The Lord of the Rings ENG->RUS (ENG->RUS)

Source Target
Prologue ПРОЛОГ
1. Concerning Hobbits 1. О ХОББИТАХ
This book is largely concerned with Hobbits, and from its pages a reader may discover much of their character and a little of their history. На страницах этой книги много рассказывается о хоббитах, и читатель узнает их довольно близко; кроме того, он узнает кое–что об истории этого народа.
Further information will also be found in the selection from the Red Book of Westmarch that has already been published, under the title of The Hobbit. Продолжить знакомство можно, заглянув в Алую Книгу Западных Окраин, выдержки из которой уже были опубликованы под заглавием «Хоббит».
That story was derived from the earlier chapters of the Red Book, composed by Bilbo himself, the first Hobbit to become famous in the world at large, and called by him There and Back Again, since they told of his journey into the East and his return: an adventure which later involved all the Hobbits in the great events of that Age that are here related. Эта повесть берет исток в первых главах Алой Книги, которую написал сам Бильбо (первый хоббит, прославившийся за пределами Заселья[1]); он назвал ее «Туда и Обратно», так как повествуется в ней о его путешествии на Восток и возвращении домой: в результате этого приключения хоббиты оказались вовлечены в ключевые события описываемой Эпохи.
Many, however, may wish to know more about this remarkable people from the outset, while some may not possess the earlier book. Однако найдутся, наверное, и такие читатели, которые с самого начала захотят узнать об этом замечательном народе побольше (и при этом, быть может, вообще не читали «Хоббита»).
For such readers a few notes on the more important points are here collected from Hobbit-lore, and the first adventure is briefly recalled. Для таких читателей ниже приводятся некоторые наиболее важные сведения о хоббитах, почерпнутые из их Предания, а также вкратце пересказывается первое приключение Бильбо.
Hobbits are an unobtrusive but very ancient people, more numerous formerly than they are today; for they love peace and quiet and good tilled earth: a well-ordered and well-farmed countryside was their favourite haunt. Хоббиты – народец не очень приметный, но весьма древний и некогда довольно многочисленный, не то что в наши дни, – дело в том, что они любят тишину, покой и тучные, хорошо разработанные земли; поэтому обычно они выбирают для житья сельскую местность, где можно содержать хозяйство в образцовом порядке и вести его по всем правилам.
They do not and did not understand or like machines more complicated than a forge-bellows, a water-mill, or a hand-loom, though they were skilful with tools. Хоббиты косо смотрят (и всегда косо смотрели!) на механизмы сложнее кузнечных мехов, водяной мельницы или примитивного ткацкого станка, хотя с инструментами обращаться умеют.
Even in ancient days they were, as a rule, shy of 'the Big Folk', as they call us, and now they avoid us with dismay and are becoming hard to find. И в прежние–то времена хоббиты, как правило, старались не попадаться на глаза Большим (так они называют нас с вами), а в наши дни и вовсе от нас прячутся – да так ловко, что обнаружить их становится все труднее и труднее.
They are quick of hearing and sharp-eyed, and though they are inclined to be fat and do not hurry unnecessarily, they are nonetheless nimble and deft in their movements. У хоббитов острый слух и прекрасное зрение, и, хотя они склонны к полноте и не любят торопиться без особой нужды, двигаются они легко и проворно.
They possessed from the first the art of disappearing swiftly and silently, when large folk whom they do not wish to meet come blundering by; and this an they have developed until to Men it may seem magical. Они изначально владели искусством мгновенно и без лишнего шума скрываться из виду, когда, скажем, им не хочется встречаться с великаном, грузно топающим навстречу; это умение они со временем довели до такого совершенства, что людям оно может показаться волшебным.
But Hobbits have never, in fact, studied magic of any kind, and their elusiveness is due solely to a professional skill that heredity and practice, and a close friendship with the earth, have rendered inimitable by bigger and clumsier races. Но на самом деле волшебством хоббиты никогда не занимались; просто они тесно связаны с природой и обычно достигают в своем искусстве высокого профессионализма, тем более что впитали его с молоком матери и шлифуют ежедневными упражнениями, так что другим народам, более громоздким и неуклюжим, за хоббитами в этом никогда не угнаться.
For they are a little people, smaller than Dwarves: less tout and stocky, that is, even when they are not actually much shorter. Ибо ростом хоббиты невелики – меньше гномов, хотя подчас уступают последним в росте совсем немного; к тому же они поплотней и не столь осанисты.
Their height is variable, ranging between two and four feet of our measure. Если мерить нашей меркой, то росту в хоббитах – от двух до четырех футов[2].
They seldom now reach three feet; but they hive dwindled, they say, and in ancient days they were taller. Теперь они, правда, редко дотягивают и до трех: поговаривают, что, мол, вырождаются, а в прежние времена были–де повыше.
According to the Red Book, Bandobras Took (Bullroarer), son of Isengrim the Second, was four foot five and able to ride a horse. Если верить Алой Книге, Бандобрас Тукк (Волынщик[3]), сын Исенгрима Второго, был ростом почти в пять футов и ездил верхом на лошади.
He was surpassed in all Hobbit records only by two famous characters of old; but that curious matter is dealt with in this book. Только два знаменитых хоббита на памяти хоббичьих хроник превзошли его, но об этом любопытном случае позже.
As for the Hobbits of the Shire, with whom these tales are concerned, in the days of their peace and prosperity they were a merry folk. Что касается хоббитов Заселья, о которых у нас и пойдет речь, то следует сказать, что во времена своего процветания они были веселым народом.
They dressed in bright colours, being notably fond of yellow and green; but they seldom wore shoes, since their feet had tough leathery soles and were clad in a thick curling hair, much like the hair of their heads, which was commonly brown. Носили яркую, цветную одежду[4], предпочитая всем остальным цветам желтый и зеленый, а вот обувью пользовались редко, поскольку на ступнях кожа у них была как хорошие подметки, и на щиколотках у них росла густая вьющаяся шерстка – преимущественно темная, как и волосы на голове.
Thus, the only craft little practised among them was shoe-making; but they had long and skilful fingers and could make many other useful and comely things. Легко догадаться, что сапожное ремесло не пользовалось у хоббитов успехом. Не лишним будет отметить здесь, что пальцы у хоббитов длинные и ловкие, так что в Заселье процветали зато многие другие важные и весьма полезные ремесла.
Their faces were as a rule good-natured rather than beautiful, broad, bright-eyed, red-cheeked, with mouths apt to laughter, and to eating and drinking. Лица у хоббитов были обычно не то чтобы красивые, но, как правило, довольно приятные: у них были ясные, широко посаженные глаза, румяные щеки – и большой рот, который годился не только для того, чтобы заразительно смеяться, но и для того, чтобы вволю есть и пить.
And laugh they did, and eat, and drink, often and heartily, being fond of simple jests at all times, and of six meals a day (when they could get them). А хоббиты смеялись, ели и пили часто и в свое удовольствие, поскольку всегда ценили добрую шутку, а за стол садиться имели обыкновение шесть раз на дню (если, разумеется, было что на этот стол поставить!).
They were hospitable and delighted in parties, and in presents, which they gave away freely and eagerly accepted. Они любили принимать гостей, умели весело провести время в компании и обожали подарки, преподнося их от всего сердца и принимая с неизменным восторгом.
It is plain indeed that in spite of later estrangement Hobbits are relatives of ours: far nearer to us than Elves, or even than Dwarves. Хотя в наши дни хоббиты и сторонятся нас с вами, следует признать, что они – ближайшие наши родственники[5], куда более близкие, нежели эльфы или, скажем, гномы.
Of old they spoke the languages of Men, after their own fashion, and liked and disliked much the same things as Men did. С незапамятных времен хоббиты говорят на языке людей (хотя несколько переиначили его на свой лад) – да и вообще смотрят на многие вещи точно так же, как мы с вами.
But what exactly our relationship is can no longer be discovered. Однако до истинных корней нашего родства не удалось докопаться и по сю пору[6].
The beginning of Hobbits lies far back in the Elder Days that are now lost and forgotten. Происхождение хоббитов скрыто где–то в глубинах Старшей Эпохи, достоверных сведений о которой в наши дни практически не сохранилось.
Only the Elves still preserve any records of that vanished time, and their traditions are concerned almost entirely with their own history, in which Men appear seldom and Hobbits are not mentioned at all. Лишь у эльфов еще остались кое–какие легенды о событиях тех далеких времен. Правда, предания эльфов касаются главным образом их собственной истории – даже люди в них упоминаются крайне редко, а о хоббитах и вовсе нет ни слова.
Yet it is clear that Hobbits had, in fact, lived quietly in Middle-earth for many long years before other folk became even aware of them. Однако не подлежит сомнению, что хоббиты обосновались в Средьземелье[8] задолго до того, как другие народы узнали об их существовании.
And the world being after all full of strange creatures beyond count, these little people seemed of very little importance. В конце концов, мир полон таких странных и загадочных существ, что этот маленький народец никогда ни у кого не вызывал особого интереса.
But in the days of Bilbo, and of Frodo his heir, they suddenly became, by no wish of their own, both important and renowned, and troubled the counsels of the Wise and the Great. Однако во времена Бильбо, и уж тем более во времена его наследника Фродо, хоббиты, сами того не желая, неожиданно обрели и всеобщее уважение, и славу, так что даже Мудрым и Великим волей–неволей пришлось считаться с ними в своих замыслах.
Those days, the Third Age of Middle-earth, are now long past, and the shape of all lands has been changed; but the regions in which Hobbits then lived were doubtless the same as those in which they still linger: the North-West of the Old World, east of the Sea. Те времена (речь идет о Третьей Эпохе[9] Средьземелья) давным–давно миновали, и белый свет с тех пор сильно изменился, но нет никаких сомнений в том, что хоббиты по–прежнему живут в облюбованном ими некогда крае – на северо–западе Старого Мира, к востоку от морских побережий.
Of their original home the Hobbits in Bilbo's time preserved no knowledge. О своей прародине во времена Бильбо они уже не помнили.
A love of learning (other than genealogical lore) was far from general among them, but there remained still a few in the older families who studied their own books, and even gathered reports of old times and distant lands from Elves, Dwarves, and Men. Тяга к знаниям у хоббитов выражена весьма незначительно, не считая горячего интереса к генеалогии, – правда, хоббиты из некоторых старых кланов, черпая сведения у эльфов, гномов и людей, все еще продолжают изучать древние хоббичьи хроники и собирать легенды о дальних странах и событиях давно минувших дней.
Their own records began only after the settlement of the Shire, and their most ancient legends hardly looked further back than their Wandering Days. Однако собственно хоббичьи хроники ведут свое начало лишь со времен колонизации Заселья, а древнейшие их предания относятся самое раннее ко Дням Скитаний.
It is clear, nonetheless, from these legends, and from the evidence of their peculiar words and customs, that like many other folk Hobbits had in the distant past moved westward. Тем не менее предания эти, а также некоторые особенности языка и обычаи хоббитов неопровержимо свидетельствуют, что хоббиты, как и многие другие народы, пришли откуда–то с востока[10].
Their earliest tales seem to glimpse a time when they dwelt in the upper vales of Anduin, between the eaves of Greenwood the Great and the Misty Mountains. Их древнейшие предания относятся, вероятно, к тем временам, когда хоббиты жили в долинах верхнего течения Андуина – где–то между Великой Зеленой Пущей и Туманными Горами.
Why they later undertook the hard and perilous crossing of the mountains into Eriador is no longer certain. До сих пор неясно, что заставило их совершить тяжелый и опасный переход через горы в Эриадор.
Their own accounts speak of the multiplying of Men in the land, and of a shadow that fell on the forest, so that it became darkened and its new name was Mirkwood. Правда, хоббичьи хроники говорят, что в прежних местах появилось слишком много людей, а на лес пала тень – и потемнел он, и получил новое название: Черная Пуща, или Чернолесье[11].
Before the crossing of the mountains the Hobbits had already become divided into three somewhat different breeds: Harfoots, Stoors, and Fallohides. Еще до того, как хоббиты перешли через горы, они разделились на три основные ветви – Шерстоноги, Дубсы и Белоскоры[12].
The Harfoots were browner of skin, smaller, and shorter, and they were beardless and bootless; У Шерстоногов кожа была потемней, а сами они помельче; борода у них не росла, и обуви они, как правило, не носили.
their hands and feet were neat and nimble; Руки у них были ловкими, ноги – проворными.
and they preferred highlands and hillsides. Для своих нор они выбирали возвышенности и склоны холмов.
The Stoors were broader, heavier in build; Дубсы были пошире в плечах и покрепче;
their feet and hands were larger, and they preferred flat lands and riversides. они предпочитали равнины и луга по берегам рек.
The Fallohides were fairer of skin and also of hair, and they were taller and slimmer than the others; they were lovers of trees and of woodlands. У Белоскоров кожа была нежнее, а волосы – светлее; они отличались сравнительно высоким ростом и стройностью, любили деревья и селились в лесах.
The Harfoots had much to do with Dwarves in ancient times, and long lived in the foothills of the mountains. В давние времена Шерстоногам, обитавшим тогда в предгорьях, часто приходилось иметь дело с гномами.
They moved westward early, and roamed over Eriador as far as Weathertop while the others were still in the Wilderland. Шерстоноги ушли на запад раньше других – они пересекли Эриадор и достигли Пасмурной Вершины, в то время как другие хоббиты всё еще оставались в Диких Землях.
They were the most normal and representative variety of Hobbit, and far the most numerous. Шерстоноги – самые яркие представители хоббичьей расы, да и численностью они значительно превосходят всех прочих.
They were the most inclined to settle in one place, and longest preserved their ancestral habit of living in tunnels and holes. А кроме того, они большей частью селятся кучно и дольше прочих сохраняют обыкновение селиться в норах и туннелях.
The Stoors lingered long by the banks of the Great River Anduin, and were less shy of Men. Дубсы еще довольно долго оставались на берегах Великой Реки Андуин, поскольку люди их пугали несколько меньше.
They came west after the Harfoots and followed the course of the Loudwater southwards; and there many of them long dwelt between Tharbad and the borders of Dunland before they moved north again. Однако вслед за Шерстоногами мало–помалу подались на запад и Дубсы; они откочевали к югу вниз по реке Шумливой[13], и многие из них надолго осели между Тарбадом и границами Тусклоземья, или Дунланда[14], откуда впоследствии вновь перебрались к северу.
The Fallohides, the least numerous, were a northerly branch. Белоскоры, самая малочисленная ветвь, сразу обосновались на севере.
They were more friendly with Elves than the other Hobbits were, and had more skill in language and song than in handicrafts; and of old they preferred hunting to tilling. В отличие от прочих хоббитов Белоскоры водили дружбу с эльфами, ремеслам предпочитали пение песен и изучение языков, а земледелию – охоту.
They crossed the mountains north of Rivendell and came down the River Hoarwell. Белоскоры перешли горы севернее Ривенделла и ушли вниз по реке Хойре[15].
In Eriador they soon mingled with the other kinds that had preceded them, but being somewhat bolder and more adventurous, they were often found as leaders or chieftains among clans of Harfoots or Stoors. В Эриадоре они вскоре смешались с другими хоббитами, пришедшими сюда до них, – однако впоследствии благодаря природному мужеству и врожденной любви к приключениям Белоскоры частенько становились во главе Шерстоногов, равно как и Дубсов.
Even in Bilbo's time the strong Fallohidish strain could still be noted among the greater families, such as the Tooks and the Masters of Buckland. Даже во времена Бильбо кровь Белоскоров еще ой как давала о себе знать в представителях таких известных кланов, как Тукки и Хозяева Бэкланда[16].
In the westlands of Eriador, between the Misty Mountains and the Mountains of Lune, the Hobbits found both Men and Elves. В Западном Эриадоре, между Туманными Горами и Горами Льюн[17], хоббиты повстречались и с эльфами, и с людьми.
Indeed, a remnant still dwelt there of the Dúnedain, the kings of Men that came over the Sea out of Westernesse; but they were dwindling fast and the lands of their North Kingdom were falling far and wide into waste. И действительно, тогда здесь еще жили последние дунаданы, потомки людей королевской крови, приплывших из–за Моря, из Закатного Края[18], – однако число их быстро сокращалось: Северное Королевство к тому времени ослабло[19] и повсеместно приходило в запустение.
There was room and to spare for incomers, and ere long the Hobbits began to settle in ordered communities. Так что для новых пришельцев места здесь было вполне достаточно, чем хоббиты и не замедлили воспользоваться, обустраиваясь в удобных для них местах целыми колониями.
Most of their earlier settlements had long disappeared and been forgotten in Bilbo's time; but one of the first to become important still endured, though reduced in size; this was at Bree and in the Chetwood that lay round about, some forty miles east of the Shire. Большинство первых поселений исчезли с лица земли уже во времена Бильбо, да и памяти о них никакой не осталось, – правда, одно из самых старых все–таки сохранилось, хотя и заметно поубавилось в размерах; речь идет о Бри[20], что у Четского леса[21], примерно в шестидесяти верстах[22] к востоку от Заселья.
It was in these early days, doubtless, that the Hobbits learned their letters and began to write after the manner of the Dúnedain, who had in their turn long before learned the art from the Elves. В те далекие времена хоббиты, по–видимому, и обрели письменность, переняв ее у дунаданов, а те, в свою очередь, научились искусству письма у эльфов.
And in those days also they forgot whatever languages they had used before, and spoke ever after the Common Speech, the Westron as it was named, that was current through all the lands of the kings from Arnor to Gondor, and about all the coasts of the Sea from Belfalas to Lune. Примерно тогда же хоббиты перестали говорить на своих старых языках и позабыли их окончательно, целиком перейдя на Общий Язык, который назывался также Западным[23] и имел хождение во всех землях, которыми правили арнорские и гондорские короли[24], а также на всех побережьях от Белфаласа до Льюна.
Yet they kept a few words of their own, as well as their own names of months and days, and a great store of personal names out of the past. Тем не менее кое–какие собственные словечки хоббиты сохранили и по сей день, равно как названия месяцев и дней недели, а также изрядное количество старинных хоббичьих имен.
About this time legend among the Hobbits first becomes history with a reckoning of years. Примерно в это же время хоббичьи легенды приняли обличие истории и нашли свое отображение в хрониках, где события уже датировались.
For it was in the one thousand six hundred and first year of the Third Age that the Fallohide brothers, Marcho and Blanco, set out from Bree; and having obtained permission from the high king at Fornost, they crossed the brown river Baranduin with a great following of Hobbits. Ибо случилось так, что в тысяча шестьсот первом году Третьей Эпохи два хоббита–Белоскора, братья Мархо и Бланко, ушли из Бри на выселки[25]; получив высочайшее соизволение от Короля из Форноста[26], они пересекли темноводную реку Барэндуин[27] и увели с собой множество других хоббитов.
They passed over the Bridge of Stonebows, that had been built in the days of the power of the North Kingdom, and they took ail the land beyond to dwell in, between the river and the Far Downs. Перейдя Барэндуин по Кривокаменному Мосту, построенному еще во времена, когда Северное Королевство находилось на вершине своего могущества, они поселились между рекой и Дальним Всхолмьем.
All that was demanded of them was that they should keep the Great Bridge in repair, and all other bridges and roads, speed the king's messengers, and acknowledge his lordship. От хоббитов требовалось немного – содержать в порядке Большой Мост, а также прочие мосты и дороги, да снабжать всем необходимым посланцев Короля и признавать власть короны.
Thus began the Shire-reckoning, for the year of the crossing of the Brandywine (as the Hobbits turned the name) became Year One of the Shire, and all later dates were reckoned from it. Отсюда и пошло Засельское Летосчисление, а тот год, когда хоббиты перешли Брендивин (так они переиначили название реки), считается Первым Годом Заселья. Все прочие даты отсчитываются от этой знаменательной.
At once the western Hobbits fell in love with their new land, and they remained there, and soon passed once more out of the history of Men and of Elves. Новая земля полюбилась западным хоббитам, и они остались на ней. Вскоре упоминания о хоббитах исчезли из хроник людей и эльфов.
While there was still a king they were in name his subjects, but they were, in fact, ruled by their own chieftains and meddled not at all with events in the world outside. Хоббиты считались королевскими подданными, пока не пали короли, хотя на самом деле в Заселье было самоуправление, и хоббиты не имели никакого касательства к событиям, что происходили во внешнем мире.
To the last battle at Fornost with the Witch-lord of Angmar they sent some bowmen to the aid of the king, or so they maintained, though no tales of Men record it. Правда, на последнюю битву при Форносте, против Ангмарского чародея, хоббиты выслали на помощь Королю небольшой отряд лучников (по крайней мере так они уверяют), но в легендах людей упоминаний об этом нет – а если и были, не сохранились.
But in that war the North Kingdom ended; and then the Hobbits took the land for their own, and they chose from their own chiefs a Thain to hold the authority of the king that was gone. Как бы то ни было, в этой битве Северное Королевство потерпело поражение, после чего хоббичьи земли перешли в полное распоряжение хоббитов. С тех пор хоббиты стали выбирать из своей среды Тана, дабы тот представлял власть ушедшего Короля.
There for a thousand years they were little troubled by wars, and they prospered and multiplied after the Dark Plague (S. R. 37) until the disaster of the Long Winter and the famine that followed it. Целую тысячу лет после этого войны не тревожили хоббитов, так что после Черной Чумы (37 г. З. Л.) они безмятежно множились и процветали вплоть до гибельной Лютой Стужи и последовавшего за ней голода.
Many thousands then perished, but the Days of Dearth (1158-60) were at the time of this tale long past and the Hobbits had again become accustomed to plenty. Погибли тогда тысячи, – но ко времени нашего повествования Голодные Годы (1158–1160) ушли далеко в прошлое и хоббиты вновь успели привыкнуть к достатку.
The land was rich and kindly, and though it had long been deserted when they entered it, it had before been well tilled, and there the king had once had many farms, cornlands, vineyards, and woods. Места в Заселье были богатые и красивые. Правда, когда поселенцы пришли сюда, тут уже долгие годы царило запустение, но в прежние времена здешние земли слыли житницей Северного Королевства: здесь было множество королевских ферм, пашни, виноградники и леса.
Forty leagues it stretched from the Far Downs to the Brandywine Bridge, and fifty from the northern moors to the marshes in the south. Земли эти простирались на шестьдесят верст от Дальнего Всхолмья до Брендивинского Моста и на семьдесят – от западных болот до южных.
The Hobbits named it the Shire, as the region of the authority of their Thain, and a district of well-ordered business; and there in that pleasant comer of the world they plied their well-ordered business of living, and they heeded less and less the world outside where dark things moved, until they came to think that peace and plenty were the rule in Middle-earth and the right of all sensible folk. Хоббиты называли свой край Засельем, разумея под этим, что данный край заселен народом, умеющим организованно вести свои дела, и что на всю его территорию распространяется власть избранного ими Тана. Привыкнув жить в этом благословенном уголке, хоббиты чем дальше, тем больше отгораживались от окружающего мира, где творились недобрые дела, и в конце концов пришли к твердому убеждению, что все народы Средьземелья живут в таком же покое и благополучии, как и они сами, и что все разумные существа имеют полное право на такой образ жизни.
They forgot or ignored what little they had ever known of the Guardians, and of the labours of those that made possible the long peace of the Shire. Хоббиты забыли – а может, просто не хотели помнить – даже то немногое, что знали когда–то о Стражах и о тех силах, что так долго поддерживали мир в ничего не подозревающем Заселье.
They were, in fact, sheltered, but they had ceased to remember it. Да, да, хоббитов бдительно охраняли, но те об этом больше не задумывались.
At no time had Hobbits of any kind been warlike, and they had never fought among themselves. Воинственными хоббиты не были никогда. По крайней мере, между собой они не воевали.
In olden days they had, of course, been often obliged to fight to maintain themselves in a hard world; but in Bilbo's time that was very ancient history. В давние времена им, конечно, не раз приходилось постоять за себя с оружием в руках, но во времена Бильбо все это уже отошло в область предания.
The last battle, before this story opens, and indeed the only one that had ever been fought within the borders of the Shire, was beyond living memory: Последняя битва на территории Заселья (она же, кстати, и единственная) давно стерлась из памяти живущих поколений.
the Battle of Greenfields, S. R. 1147, in which Bandobras Took routed an invasion of Orcs. То была Битва при Зеленополье (114 г. З. Л.), когда Волынщик Тукк отразил вторжение орков.
Even the weathers had grown milder, and the wolves that had once come ravening out of the North in bitter white winters were now only a grandfather's tale. Даже климат с тех пор стал мягче, а о волках, которые суровыми снежными зимами некогда забредали сюда с севера, помнили разве что древние старики.
So, though there was still some store of weapons in the Shire, these were used mostly as trophies, hanging above hearths or on walls, or gathered into the museum at Michel Delving. Так что, хотя в Заселье и хранилось еще кое–какое оружие, использовали его по большей части в чисто декоративных целях, развешивая по стенам или над камином, а то и вовсе сдавали в музей – в Мичел Делвингский «мэтемушник».
The Mathom-house it was called; for anything that Hobbits had no immediate use for, but were unwilling to throw away, they called a mathom. Так поступали хоббиты со всеми вещами, в которых не усматривали прямой пользы, но выбросить не решались. Именовались такие вещи мэтемы; отсюда и название музея.
Their dwellings were apt to become rather crowded with mathoms, and many of the presents that passed from hand to hand were of that sort. Жилища хоббитов были битком набиты всевозможными мэтемами – к их числу, кстати, относились и многочисленные подарки, по разным причинам кочевавшие из рук в руки.
Nonetheless, ease and peace had left this people still curiously tough. Однако, несмотря на сравнительно спокойную жизнь, хоббиты продолжали оставаться на удивление крепким и выносливым племенем.
They were, if it came to it, difficult to daunt or to kill; Хоббита не так–то просто напугать, если, конечно, до этого дойдет, а убить и подавно.
and they were, perhaps, so unwearyingly fond of good things not least because they could, when put to it, do without them, and could survive rough handling by grief, foe, or weather in a way that astonished those who did not know them well and looked no further than their bellies and their well-fed faces. При необходимости они могут довольствоваться малым – и, наверное, поэтому никогда не устают радоваться простым земным благам, выпадающим на их долю. Кроме того, они стойко переносят боль, жестокость врага и превратности погоды, чем нередко ставили в тупик тех, кто знал их не очень хорошо и за кругленькими животами да румяными лицами засельчан ничего больше не видел.
Though slow to quarrel, and for sport killing nothing that lived, they were doughty at bay, and at need could still handle arms. Несмотря на то, что вывести хоббита из себя непросто и что ради забавы он никогда не станет никого убивать, в безвыходном положении хоббит действует самым решительным образом и, в случае нужды, знает, как держать оружие.
They shot well with the bow, for they were keen-eyed and sure at the mark. Хоббиты отлично стреляют из лука, поскольку глаз у них острый и рука крепкая.
Not only with bows and arrows. Но и другим оружием они при случае не побрезгуют.
If any Hobbit stooped for a stone, it was well to get quickly under cover, as all trespassing beasts knew very well. Если хоббит нагибается за камнем, всякая проворовавшаяся собака знает – пора уносить ноги!
All Hobbits had originally lived in holes in the ground, or so they believed, and in such dwellings they still felt most at home; but in the course of time they had been obliged to adopt other forms of abode. Все хоббиты (по их собственному убеждению) изначально жили в норах, поскольку ни в каких иных жилищах они не чувствуют себя так уютно; однако со временем они были вынуждены приспособиться к несколько иным.
Actually in the Shire in Bilbo's days it was, as a rule, only the richest and the poorest Hobbits that maintained the old custom. Во всяком случае, в Заселье времен Бильбо норами, по старинке, пользовались обычно лишь самые богатые и самые бедные хоббиты.
The poorest went on living in burrows of the most primitive kind, mere holes indeed, with only one window or none; Бедняки ютились в немудреных пещерках, которые порядочный хоббит и норой–то не назвал бы, с одним–единственным окошком, а то и вовсе без оного.
while the well-to-do still constructed more luxurious versions of the simple diggings of old. Ну а хоббиты зажиточные устраивали из своих жилищ более роскошные вариации на тему незамысловатого традиционного туннельчика.
But suitable sites for these large and ramifying tunnels (or smials as they called them) were not everywhere to be found; and in the flats and the low-lying districts the Hobbits, as they multiplied, began to build above ground. Однако подходящих мест для больших и разветвленных нор (хоббиты называли их смайлами) в Заселье было не так уж и много, поэтому на равнинах да в низинах расплодившиеся хоббиты начали строить и наземные жилища.
Indeed, even in the hilly regions and the older villages, such as Hobbiton or Tuckborough, or in the chief township of the Shire, Michel Delving on the White Downs, there were now many houses of wood, brick, or stone. Но и в холмистых уголках, и в местах старых поселений, таких как Хоббитон и Туккборо, и даже в главном городе Заселья Мичел Делвинге, что на Белом Всхолмье, – везде было множество деревянных, каменных и кирпичных построек.
These were specially favoured by millers, smiths, ropers, and cartwrights, and others of that sort; for even when they had holes to live in. Hobbits had long been accustomed to build sheds and workshops. Такие дома предпочитали, как правило, мельники, кузнецы, шорники, каретники и прочие ремесленники; кстати, даже если хоббит жил в норе, он, по укоренившейся привычке, ставил неподалеку от входа в нее какой–нибудь деревянный сарайчик или мастерскую.
The habit of building farmhouses and barns was said to have begun among the inhabitants of the Marish down by the Brandywine. Говорят, что первыми ставить амбары и сараи начали хоббиты в Плавнях, что располагались ниже по Брендивину.
The Hobbits of that quarter, the Eastfarthing, were rather large and heavy-legged, and they wore dwarf-boots in muddy weather. Тамошние жители (Плавни относились к Восточному Пределу) были довольно крупными, большеногими и в слякоть носили гномьи башмаки.
But they were well known to be Stoors in a large part of their blood, as indeed was shown by the down that many grew on their chins. Как вы понимаете, в их жилах текла по большей части кровь Дубсов, о чем недвусмысленно свидетельствовал довольно густой пушок на их подбородках.
No Harfoot or Fallohide had any trace of a beard. Лица Шерстоногов и Белоскоров не имели ни малейших следов какой бы то ни было растительности.
Indeed, the folk of the Marish, and of Buckland, east of the River, which they afterwards occupied, came for the most part later into the Shire up from south-away; И действительно – хоббиты Плавней и Бэкланда, расположенного к востоку от Реки и заселенного несколько позже, чем Четыре Предела, пришли в Заселье одними из последних.
and they still had many peculiar names and strange words not found elsewhere in the Shire. В языке у них, между прочим, сохранилось множество затейливых имен и заковыристых словечек, каких больше нигде в Заселье было не услышать.
It is probable that the craft of building, as many other crafts beside, was derived from the Dúnedain. But the Hobbits may have learned it direct from the Elves, the teachers of Men in their youth. Искусство строить дома, как и все остальные ремесла, хоббиты позаимствовали, видимо, у дунаданов, хотя не исключено, что и непосредственно у эльфов, минуя людей, – ведь люди в свое время тоже ходили в учениках у Старшего Племени.
For the Elves of the High Kindred had not yet forsaken Middle-earth, and they dwelt still at that time at the Grey Havens away to the west, and in other places within reach of the Shire. Следует отметить, что к тому времени не все еще Высшие эльфы покинули Средьземелье: они по–прежнему обитали на дальнем западе, в Серой Гавани, да и во многих других местах, не столь далеких от Заселья.
Three Elf-towers of immemorial age were still to be seen on the Tower Hills beyond the western marches. Об этом свидетельствуют целых три эльфийские башни, которые еще с незапамятных времен высились по ту сторону западных болот.
They shone far off in the moonlight. При ясной луне они были видны издалека.
The tallest was furthest away, standing alone upon a green mound. Самая высокая и самая дальняя башня одиноко стояла на зеленом холме.
The Hobbits of the Westfarthing said that one could see the Sea from the lop of that tower; but no Hobbit had ever been known to climb it. Хоббиты Западного Предела говорили, что с этой башни видно Море, однако подняться на нее никто из хоббитов так никогда и не отважился.
Indeed, few Hobbits had ever seen or sailed upon the Sea, and fewer still had ever returned to report it. И то сказать, редкий хоббит плавал по Морю или хотя бы видел его, а уж тех, кто вернулся оттуда и рассказал об увиденном, по пальцам можно было перечесть.
Most Hobbits regarded even rivers and small boats with deep misgivings, and not many of them could swim. Даже на реки и лодки хоббиты в большинстве своем посматривают с опаской, да и плавать–то почти никто из них не умеет.
And as the days of the Shire lengthened they spoke less and less with the Elves, and grew afraid of them, and distrustful of those that had dealings with them; and the Sea became a word of fear among them, and a token of death, and they turned their faces away from the hills in the west. К тому же с течением времени засельские хоббиты все меньше и меньше общались с эльфами, мало–помалу стали их побаиваться и косо смотрели на всякого, кто с эльфами все–таки водился. Слóва «море» стали избегать, и оно превратилось наконец в символ смерти, так что хоббиты старались пореже оглядываться на западные холмы.
The craft of building may have come from Elves or Men, but the Hobbits used it in their own fashion. Эльфы ли научили хоббитов строить дома, люди ли – неважно; важно, что хоббиты строили их на свой лад.
They did not go in for towers. Башни им были ни к чему.
Their houses were usually long, low, and comfortable. Дома у них получались обычно длинные, низенькие и уютные.
The oldest kind were, indeed, no more than built imitations of smials, thatched with dry grass or straw, or roofed with turves, and having walls somewhat bulged. Первые, самые старые наземные жилища во всем походили на смайлы. Их крыли сеном или соломой, а то и просто дерном; с виду такой дом казался немного пузатым.
That stage, however, belonged to the early days of the Shire, and hobbit-building had long since been altered, improved by devices, learned from Dwarves, or discovered by themselves. Правда, расцвет подобного строительства пришелся на ранний период существования Заселья – впоследствии хоббичьи дома сильно изменились. Этому немало помогли гномы, поделившиеся с хоббитами секретом–другим, и врожденная хоббичья изобретательность.
A preference for round windows, and even round doors, was the chief remaining peculiarity of hobbit-architecture. Однако круглые окошки и круглые же двери неизменно оставались отличительной чертой хоббичьей архитектуры.
The houses and the holes of Shire-hobbits were often large, and inhabited by large families. Дома и норы засельских хоббитов были, как правило, просторны, и жили там большими семьями
(Bilbo and Frodo Baggins were as bachelors very exceptional, as they were also in many other ways, such as their friendship with the Elves.) (холостяки, вроде Бильбо и Фродо Бэггинсов, являли собой весьма редкое исключение, – впрочем, исключением Бэггинсы были и во многом другом. Чего стоила одна только их дружба с эльфами!).
Sometimes, as in the case of the Tooks of Great Smials, or the Brandybucks of Brandy Hall, many generations of relatives lived in (comparative) peace together in one ancestral and many-tunnelled mansion. Изредка, как, например, в случае с Тукками из Больших Смайлов или, скажем, Брендибэками из Брендивинских Палат, многочисленные поколения родственников жили в мире (насколько это вообще возможно) и дружбе (относительной) под общей крышей одного изобилующего туннелями жилища.
All Hobbits were, in any case, clannish and reckoned up their relationships with great care. Кстати говоря, все хоббиты делятся на кланы и к родственным связям относятся самым серьезным образом.
They drew long and elaborate family-trees with innumerable branches. Их генеалогические древа – длинные, с бесчисленными разветвлениями, ведутся весьма скрупулезно.
In dealing with Hobbits it is important to remember who is related to whom, and in what degree. Имея дело с хоббитами, никогда нельзя забывать, кто кому кем приходится и в каком колене.
It would be impossible in this book to set out a family-tree that included even the more important members of the more important families at the time which these tales tell of. Однако представляется невозможным привести на страницах этой книги родовое древо, которое включало бы в себя родословные хотя бы наиболее знаменитых хоббитов из наиболее известных во времена описываемых событий хоббичьих кланов.
The genealogical trees at the end of the Red Book of Westmarch are a small book in themselves, and all but Hobbits would find them exceedingly dull. Генеалогические древа, приведенные в конце Алой Книги Западных Окраин, уже сами по себе представляют небольшую книгу, но от чтения таких книг разве только у хоббитов не сводит скулы от скуки.
Hobbits delighted in such things, if they were accurate: they liked to have books filled with things that they already knew, set out fair and square with no contradictions. Самим же хоббитам изучение подобных родословных доставляет истинное удовольствие – если, конечно, родословная составлена аккуратно и со вкусом. Они и вообще предпочитают книги про то, о чем уже знают, особенно если дело изложено ясно, просто и без экивоков.
2. Concerning Pipe-weed 2. О КУРИТЕЛЬНОМ ЗЕЛЬЕ
There is another astonishing thing about Hobbits of old that must be mentioned, an astonishing habit: О чем нельзя умолчать, так это об одном любопытном обыкновении, которое сохранилось у хоббитов с древнейших времен.
they imbibed or inhaled, through pipes of clay or wood, the smoke of the burning leaves of a herb, which they called pipe-weed or leaf, a variety probably of Nicotiana. Вооружившись глиняными или деревянными трубочками, они любят вдыхать через рот дым тлеющей травки, которую называют «курительным зельем» или просто «листом». Вероятно, это одна из разновидностей растения nicotiana.
A great deal of mystery surrounds the origin of this peculiar custom, or 'art' as the Hobbits preferred to call it. Происхождение этой их необыкновенной привычки, или, как предпочитают выражаться хоббиты, «искусства», до сих пор остается загадкой.
All that could be discovered about it in antiquity was put together by Meriadoc Brandybuck (later Master of Buckland), and since he and the tobacco of the Southfarthing play a part in the history that follows, his remarks in the introduction to his Herblore of the Shire may be quoted. Мериадок[37] Брендибэк (ставший впоследствии Хозяином Бэкланда) собрал воедино все, что могло пролить свет на эту тайну, а поскольку сам Мериадок и трубочное зелье, культивировавшееся в Южном Пределе, играют не последнюю роль в нашем повествовании, не будет лишним привести здесь небольшие выдержки из предисловия к «Травнику Заселья», составленному Мериадоком собственноручно.
‘This,' he says, 'is the one art that we can certainly claim to be our own invention. «Курение зелья, – говорится в предисловии, – это единственный вид искусства, который мы с полным основанием можем объявить своим собственным изобретением.
When Hobbits first began to smoke is not known, all the legends and family histories take it for granted; for ages folk in the Shire smoked various herbs, some fouler, some sweeter. Когда хоббиты раскурили первую трубочку, неизвестно, однако все хроники и семейные предания упоминают об этой привычке как о чем–то само собой разумеющемся, так что можно смело утверждать, что в Заселье уже много веков курят разные травы – одни погорше, одни послаще.
But all accounts agree that Tobold Hornblower of Longbottom in the Southfarthing first grew the true pipe-weed in his gardens in the days of Isengrim the Second, about the year 1070 of Shire-reckoning. Но все сходятся на том, что во времена Исенгрима Второго, то есть в 1070 году по Засельскому Летосчислению, Тобольд Дудельщик из Долгодола, что в Южном Пределе, первым вырастил на своем огороде настоящее курительное зелье.
The best home-grown still comes from that district, especially the varieties now known as Longbottom Leaf, Old Toby, and Southern Star. Самый лучший самосад до сих пор поставляется из тех мест – и особенно такие широко известные ныне сорта, как «Долгодольский Лист», «Старый Тоби» и «Южная Звезда».
'How Old Toby came by the plant is not recorded, for to his dying day he would not tell. К сожалению, не сохранилось никаких сведений о том, откуда у Старого Тоби взялись семена этого растения, – до самой своей смерти он так об этом и не проговорился.
He knew much about herbs, but he was no traveller. Конечно, знал он много, но ведь ни для кого не секрет, что Дудельщик никогда не путешествовал!
It is said that in his youth he went often to Bree, though he certainly never went further from the Shire than that. Говорят, правда, что в юности он частенько хаживал в Бри, но совершенно точно известно, что никуда далее Бри Дудельщик и носа не казал.
It is thus quite possible that he learned of this plant in Bree, where now, at any rate, it grows well on the south slopes of the hill. Таким образом, вполне вероятно, что семена он достал в Бри, где, надо сказать, на южных склонах Брийской Горы[38] и поныне выращивают это растение.
The Bree-hobbits claim to have been the first actual smokers of the pipe-weed. Брийские хоббиты бьют себя в грудь, уверяя, что именно они первыми начали курить зелье.
They claim, of course, to have done everything before the people of the Shire, whom they refer to as "colonists"; Впрочем, они бьют себя в грудь не только по этому поводу, так как ко всему, что касается Заселья, относятся с показным пренебрежением, продолжая считать Заселье «выселками».
but in this case their claim is, I think, likely to be true. И все же, если говорить о курительном зелье, думается, брийские хоббиты бьют себя в грудь не напрасно.
And certainly it was from Bree that the art of smoking the genuine weed spread in the recent centuries among Dwarves and such other folk, Rangers, Wizards, or wanderers, as still passed to and fro through that ancient road-meeting. Очевидно, именно из Бри искусство курения настоящего курительного зелья распространилось за последние несколько столетий среди гномов и других народов, равно как среди Стражей, волшебников и разных бродяг, которые и по сей день часто появляются на этом оживленном перекрестке древних трактов.
The home and centre of the an is thus to be found in the old inn of Bree, The Prancing Pony, that has been kept by the family of Butterbur from time beyond record. Подлинным очагом этого искусства следует считать старый брийский трактир под вывеской «Пляшущий Пони», который с незапамятных времен содержит семейство Подсолнухов.
'All the same, observations that I have made on my own many journeys south have convinced me that the weed itself is not native to our parts of the world, but came northward from the lower Anduin, whither it was, I suspect, originally brought over Sea by the Men of Westernesse. Как бы то ни было, наблюдения, сделанные мной во время путешествий на Юг, привели меня к твердому убеждению, что само по себе курительное зелье не местного происхождения. По–видимому, оно завезено на Север с нижнего течения Андуина, и я почти уверен, что в Средьземелье оно попало из–за Моря благодаря переселенцам Закатного Края.
It grows abundantly in Gondor, and there is richer and larger than in the North, where it is never found wild, and flourishes only in warm sheltered places like Longbottom. В Гондоре его полным–полно, и растет оно там куда лучше, чем у нас на Севере, где в диком виде его не встретишь; да и приживается оно лишь в таких укромных, теплых долинах, как Долгодол.
The Men of Gondor call it sweet galenas, and esteem it only for the fragrance of its flowers. Люди Гондора называют его душистым галенасом и ценят исключительно за пахучие цветы.
From that land it must have been carried up the Greenway during the long centuries between the coming of Elendil and our own day. За века, минувшие от восшествия на престол Элендила до наших дней, курительное зелье, очевидно, перекочевало оттуда по Зеленому Тракту и к нам.
But even the Dúnedain of Gondor allow us this credit: Hobbits first put it into pipes. Однако даже гондорские дунаданы признают, что именно хоббиты первыми набили зельем глиняные трубки.
Not even the Wizards first thought of that before we did. Даже волшебники до этого не додумались!
Though one Wizard that I knew took up the art long ago, and became as skilful in it as in all other things that he put his mind to.' Правда, один волшебник, с которым я был близко знаком, овладел нашим искусством и достиг в нем такого же совершенства, как и во всем, за что брался».
3. Of the Ordering of the Shire 3. О ПОРЯДКАХ В ЗАСЕЛЬЕ
The Shire was divided into four quarters, the Farthings already referred to. В те времена Заселье делилось на четыре основные части.
North, South, East, and West; Их называли, как уже было сказано выше, Пределами: Северный, Южный, Восточный и Западный.
and these again each into a number of folklands, which still bore the names of some of the old leading families, although by the time of this history these names were no longer found only in their proper folklands. Те, в свою очередь, подразделялись на множество округов, а округа назывались по фамилии клана, который обосновался там раньше остальных, хотя к началу нашего повествования хоббиты стали помаленьку покидать родовые гнезда и рассеялись по всему Заселью.
Nearly all Tooks still lived in the Tookland, but that was not true of many other families, such as the Bagginses or the Boffins. Правда, Тукки почти все по–прежнему сидели у себя в Туккланде, чего никак не скажешь о многих других кланах, в том числе о Бэггинсах и Боффинах.
Outside the Farthings were the East and West Marches: the Buckland (see beginning of Chapter V, Book I); and the Westmarch added to the Shire in S. R. 1462. К Пределам примыкали соответственно Восточная и Западная Окраины, а также Бэкланд и Западные Плавни, которые отошли к Заселью лишь в 1462 г. З. Л.
The Shire at this time had hardly any 'government'. Вряд ли можно сказать, что Заселье в те времена имело какое–либо «правительство»[39].
Families for the most part managed their own affairs. Кланы были, как правило, предоставлены самим себе и занимались своими делами.
Growing food and eating it occupied most of their time. Бóльшая часть их времени уходила обычно на то, чтобы вырастить еду, а потом съесть ее.
In other matters they were, as a rule, generous and not greedy, but contented and moderate, so that estates, farms, workshops, and small trades tended to remain unchanged for generations. По характеру хоббиты народ тороватый, щедрый, не прижимистый; они уравновешенны и ведут вполне умеренный образ жизни, благодаря чему основные их занятия – домашнее хозяйство, работа на ферме или в мастерской, мелочная торговля – не менялись из поколения в поколение.
There remained, of course, the ancient tradition concerning the high king at Fornost, or Norbury as they called it, away north of the Shire. При всем при том жива была и древняя традиция, связанная с легендарным Королем из Форноста (хоббиты называли Форност на свой лад – Норбери), города, который был расположен к северу от Заселья.
But there had been no king for nearly a thousand years, and even the ruins of Kings' Norbury were covered with grass. Yet the Hobbits still said of wild folk and wicked things (such as trolls) that they had not heard of the king. Вот уже почти тысячу лет хоббиты жили без короля, а развалины королевской столицы, Норбери, давно поросли бурьяном, – и тем не менее о разных дикарях и нехороших тварях (к примеру, о троллях) хоббиты говорили, что те «живут без короля в голове».
For they attributed to the king of old all their essential laws; and usually they kept the laws of free will, because they were The Rules (as they said), both ancient and just. Сами же хоббиты возводили ко временам Королей все свои древние законы и соблюдали их добровольно, поскольку считали Правила (то есть свод законов) столь же справедливыми, сколь и древними.
It is true that the Took family had long been pre-eminent; for the office of Thain had passed to them (from the Oldbucks) some centuries before, and the chief Took had borne that title ever since. Следует отметить, что клан Тукков длительное время находился на особом положении, поскольку за несколько столетий до описываемых событий титул Тана (прежде принадлежавший Старобэкам) перешел к Туккам и с тех пор оставался за главой клана.
The Thain was the master of the Shire-moot, and captain of the Shire-muster and the Hobbitry-in-arms, but as muster and moot were only held in times of emergency, which no longer occurred, the Thainship had ceased to be more than a nominal dignity. Тан был председателем Всеобщей Засельской Сходки, проводил смотр войск и набирал Ополчение, – но, поскольку и сходка, и смотр войск проводились лишь в случае непосредственной опасности, чего не случалось уже давным–давно, титул Тана оставался чисто парадным.
The Took family was still, indeed, accorded a special respect, for it remained both numerous and exceedingly wealthy, and was liable to produce in every generation strong characters of peculiar habits and even adventurous temperament. И все–таки Тукки пользовались в Заселье особым уважением, ибо клан их оставался самым многочисленным, владел значительными богатствами, а кроме того – в каждом поколении Тукков находились хоббиты сильные духом, независимые и даже с ярко выраженной тягой к приключениям.
The latter qualities, however, were now rather tolerated (in the rich) than generally approved. Последнее, правда, окружающие скорее терпели (но только у богачей!), чем одобряли.
The custom endured, nonetheless, of referring to the head of the family as The Took, and of adding to his name, if required, a number: such as Isengrim the Second, for instance. И все же, несмотря ни на что, главу клана Тукков величали Большим Тукком, а к имени добавляли при случае, какой он по счету, – например, Исенгрим Второй.
The only real official in the Shire at this date was the Mayor of Michel Delving (or of the Shire), who was elected every seven years at the Free Fair on the White Downs at the Lithe, that is at Midsummer. В те времена в Заселье была лишь одна по–настоящему обязывающая официальная должность – Бургомистр Мичел Делвинга (или Бургомистр Заселья), которого избирали раз в семь лет на Вольной Ярмарке, проводившейся в день Лита[40] на празднике Преполовения (середины года), на Белых Холмах.
As mayor almost his only duty was to preside at banquets, given on the Shire-holidays, which occurred at frequent intervals. Бургомистру вменялось в долг главным образом председательствовать на крупных общезасельских праздниках, которые, надо заметить, следовали один за другим с весьма небольшими промежутками.
But the offices of Postmaster and First Shirriff were attached to the mayoralty, so that he managed both the Messenger Service and the Watch. Кроме того, эта должность включала в себя совмещение постов Почтмейстера и Главного Шерифа[41], так что Бургомистр возглавлял сразу и Почтовую, и Сторожевую Службы (других в Заселье не было).
These were the only Shire-services, and the Messengers were the most numerous, and much the busier of the two. Надо сказать, что больше всего хлопот выпадало на долю посыльных, хотя их всегда было больше, чем шерифов.
By no means all Hobbits were lettered, but those who were wrote constantly to all their friends (and a selection of their relations) who lived further off than an afternoon's walk. Грамотность среди хоббитов была отнюдь не поголовной, но те, кто умел изложить свои мысли на бумаге, строчили послания беспрерывно, не обходя вниманием ни одного из многочисленных друзей (а также некоторых родственников), даже если до адресата было не больше двух часов ходу.
The Shirriffs was the name that the Hobbits gave to their police, or the nearest equivalent that they possessed. Шерифами хоббиты именовали тех, кого мы с вами после некоторых колебаний назвали бы, наверное, полицейскими.
They had, of course, no uniforms (such things being quite unknown), only a feather in their caps; and they were in practice rather haywards than policemen, more concerned with the strayings of beasts than of people. У них, разумеется, не было форменных мундиров (такого у хоббитов никогда не водилось) – лишь перо на шляпе, и службу они несли скорее охранительную, так как урезонивать непутевую скотину им приходилось гораздо чаще, чем какого–нибудь непутевого хоббита.
There were in all the Shire only twelve of them, three in each Farthing, for Inside Work. Во всем Заселье насчитывалось всего двенадцать шерифов Внутренней Службы – по три на каждый Предел.
A rather larger body, varying at need, was employed to 'beat the bounds', and to see that Outsiders of any kind, great or small, did not make themselves a nuisance. Для «досмотра границ» приходилось (по мере необходимости) отряжать куда бóльшие силы – надо было следить за разного рода чужаками и всевозможными проходимцами, большими и малыми, и не допускать, чтобы те составляли угрозу общественному порядку.
At the time when this story begins the Bounders, as they were called, had been greatly increased. К тому времени, когда начинается наша история, штат Обходчиков, как их обычно называли, пришлось значительно расширить.
There were many reports and complaints of strange persons and creatures prowling about the borders, or over them: the first sign that all was not quite as it should be, and always had been except in tales and legends of long ago. Одно за другим с окраин поступали тревожные сообщения о подозрительных личностях и странного вида тварях, шастающих в приграничье, – первый признак того, что не все идет так, как следовало бы и как шло от века (если не принимать во внимание древних легенд и сказаний).
Few heeded the sign, and not even Bilbo yet had any notion of what it portended. Мало кто придал значение этим зловещим предзнаменованиям. Даже Бильбо – и тот не углядел, что за всем этим крылось.
Sixty years had passed since he set out on his memorable journey, and he was old even for Hobbits, who reached a hundred as often as not; but much evidently still remained of the considerable wealth that he had brought back. Шестьдесят лет уже прошло с тех пор, как он отправился в свое достопамятное путешествие, и теперь он вполне мог считаться стариком даже по хоббичьим меркам, хотя среди хоббитов до ста лет доживали многие. Шестьдесят лет – большой срок, однако похоже было, что значительное состояние, с которым Бильбо вернулся из путешествия, далеко еще не иссякло.
How much or how little he revealed to no one, not even to Frodo his favourite 'nephew'. Но сколько еще золота оставалось в его сундуках, не знал никто – Бильбо не открывал своих секретов никому, даже Фродо, любимому «племянничку».
And he still kept secret the ring that he bad found. А кроме того, Бильбо свято хранил тайну найденного им кольца.
4. Of the Finding of the Ring 4. О ТОМ, КАК БЫЛО НАЙДЕНО КОЛЬЦО
As is told in The Hobbit, there came one day to Bilbo's door the great Wizard, Gandalf the Grey, and thirteen dwarves with him: none other, indeed, than Thorin Oakenshield, descendant of kings, and his twelve companions in exile. Как повествует книга «Хоббит», в один прекрасный день к Бильбо явился знаменитый волшебник Гэндальф Серый с тринадцатью гномами, причем среди гномов был ни много ни мало сам Торин Дубощит, наследник гномьих Королей. Он привел с собой двенадцать товарищей по изгнанию.
With them he set out, to his own lasting astonishment, on a morning of April, it being then the year 1341 Shire-reckoning, on a quest of great treasure, the dwarf-hoards of the Kings under the Mountain, beneath Erebor in Dale, far off in the East. К своему несказанному удивлению, однажды теплым апрельским утром (а дело было в 1341 году по Засельскому Летосчислению) Бильбо отправился с ними в поход за несметными сокровищами, накопленными гномьими Королями–Под–Горой в недрах Одинокой Горы Эребор близ Дейла, далеко–далеко на востоке.
The quest was successful, and the Dragon that guarded the hoard was destroyed. Поход закончился успешно. Дракон, охранявший сокровища, был убит.
Yet, though before all was won the Battle of Five Armies was fought, and Thorin was slain, and many deeds of renown were done, the matter would scarcely have concerned later history, or earned more than a note in the long annals of the Third Age, but for an 'accident' by the way. Правда, окончательная победа далась ценой Битвы Пяти Воинств и гибели Торина, так что не один великий и славный подвиг совершен был ради желанной цели, но все эти события вряд ли существенно повлияли бы на дальнейший ход истории и, скорее всего, не заслужили бы большего, чем мимолетное упоминание в анналах Третьей Эпохи, если бы не одно «случайное» обстоятельство.
The party was assailed by Orcs in a high pass of the Misty Mountains as they went towards Wilderland; Когда отряд, направляясь в Дикие Земли, шел через перевал в Туманных Горах, на гномов напали орки.
and so it happened that Bilbo was lost for a while in the black orc-mines deep under the mountains, and there, as he groped in vain in the dark, he put his hand on a ring, lying on the floor of a tunnel. Вышло так, что после многих злоключений Бильбо заблудился в глубоких подгорных пещерах, кишмя кишевших орками. Двигаясь в темноте, ощупью, Бильбо наткнулся на кольцо, лежавшее на полу туннеля.
He put it in his pocket. Не долго думая, он взял да и сунул его в карман.
It seemed then like mere luck. Тогда ему казалось, что это просто счастливая случайность.
Trying to find his way out, Bilbo went on down to the roots of the mountains, until he could go no further. Ища выхода, Бильбо дошел до самой нижней галереи – дальше пути уже не было.
At the bottom of the tunnel lay a cold lake far from the light, and on an island of rock in the water lived Gollum. Здесь, вдали от света, дорогу ему преградило холодное озеро, посередине которого находился скалистый остров. На острове жил некто Голлум.
He was a loathsome little creature: Голлум был тварью небольшой, но довольно–таки противной.
he paddled a small boat with his large flat feet, peering with pale luminous eyes and catching blind fish with his long fingers, and eating them raw. Пользуясь широкими, плоскими лапами вместо весел, он плавал по озеру в челноке, вглядывался бледно светящимися глазами в темноту, ловил длинными пальцами слепую рыбу и пожирал ее сырой.
He ate any living thing, even orc, if he could catch it and strangle it without a struggle. Вообще–то он ел все, что придется, даже орков, – если, конечно, ему удавалось схватить и задушить кого–нибудь из них без особой борьбы.
He possessed a secret treasure that had come to him long ages ago, when he still lived in the light: Этот самый Голлум обладал одной тайной драгоценностью, которой он завладел еще в те времена, когда жил под солнцем;
a ring of gold that made its wearer invisible. это было золотое кольцо, которое делало невидимым всякого, кто наденет его на палец.
It was the one thing he loved, his 'precious', and he talked to it, even when it was not with him. Только это кольцо на всем белом свете и любил Голлум; он называл его своим «сокровищем» и беспрестанно разговаривал с ним – даже если кольца при себе у него не было.
For he kept it hidden safe in a hole on his island, except when he was hunting or spying on the ores of the mines. А брал он его с собой, только когда выходил на охоту – выслеживать орков. В остальное же время он хранил кольцо в укромном местечке на своем острове.
Maybe he would have attacked Bilbo at once, if the ring had been on him when they met; but it was not, and the hobbit held in his hand an Elvish knife, which served him as a sword. Если бы кольцо было тогда при нем, Голлум наверняка не задумываясь напал бы на Бильбо; но кольца–то он как раз и не захватил, а кроме того, в руке хоббита сверкал эльфийский кинжал, служивший ему мечом.
So to gain time Gollum challenged Bilbo to the Riddle-game, saying that if he asked a riddle which Bilbo could not guess, then he would kill him and eat him; but if Bilbo defeated him, then he would do as Bilbo wished: he would lead him to a way out of the tunnels. Чтобы выиграть время, Голлум вызвал хоббита на состязание – давай, мол, отгадывать загадки, только с условием: если он загадает такую загадку, что Бильбо не сможет ее отгадать, Голлум убьет и съест его, а если победит Бильбо, Голлум выполнит просьбу хоббита – то есть выведет его из подземелий.
Since he was lost in the dark without hope, and could neither go on nor back, Bilbo accepted the challenge; and they asked one another many riddles. Поскольку Бильбо заблудился совершенно безнадежно и не имел ни малейшего представления о том, что делать дальше, он принял вызов Голлума – и они загадали друг другу изрядное количество загадок.
In the end Bilbo won the game, more by luck (as it seemed) than by wits; for he was stumped at last for a riddle to ask, and cried out, as his hand came upon the ring he lad picked up and forgotten: What haw I got in my pocket? В конце концов Бильбо вышел победителем, причем (как казалось тогда) по чистой случайности, а вовсе не благодаря собственной смекалке: пытаясь придумать очередную загадку, он замешкался и, сунув руку в карман, нащупал найденное им кольцо, о котором совсем было запамятовал. Удивившись, хоббит воскликнул: «Что у меня в кармане?»
This Gollum failed to answer, though he demanded three guesses. Этого Голлум так и не смог отгадать, хотя выторговал себе три попытки.
The Authorities, it is true, differ whether this last question was a mere 'question' and not a 'riddle' according to the strict rules of the Game; Некоторые авторитеты в области загадок – не будем этого скрывать – неоднократно высказывались в пользу того мнения, что, строго говоря, вопрос этот едва ли можно назвать загадкой.
but all agree that, after accepting it and trying to guess the answer, Gollum was bound by his promise. Но, наверное, все согласятся, что, взявшись отвечать и сделав три попытки, Голлум обязан был выполнить данное им обещание.
And Bilbo pressed him to keep his word; for the thought came to him that this slimy creature might prove false, even though such promises were held sacred, and of old all but the wickedest things feared to break them. Разумеется, Бильбо настаивал, чтобы Голлум сдержал свое слово, – хоббиту закралась в голову мысль, что такая скользкая тварь, как Голлум, вполне может обмануть его, хотя в подобных случаях, как известно, уговор считается священным и лишь самые бессовестные негодяи осмеливались на памяти поколений уклониться от выполнения обещанного.
But after ages alone in the dark Gollum’s heart was black, and treachery was in it. Но после долгих лет, проведенных во тьме, сердце Голлума почернело, и в черноте этой таилось предательство.
He slipped away, and returned to the island, of which Bilbo knew nothing, not far off in the dark water. Он скользнул во мрак и поспешил на свой остров, который находился совсем недалеко от берега, – кстати, Бильбо об острове и понятия не имел.
There, he thought, lay his ring. Голлум был уверен, что кольцо преспокойненько лежит на своем обычном месте.
He was hungry now, and angry, and once his 'precious' was with him he would not fear any weapon at all. Он успел порядочно проголодаться, разозлился – ну а с «сокровищем» на пальце его не пугало никакое оружие!
But the ring was not on the island; he had lost it, it was gone. Однако на острове кольца не оказалось. Голлум потерял его. «Сокровище» пропало!
His screech sent a shiver down Bilbo's back, though he did not yet understand what had happened. Из тьмы донесся такой вопль, что у Бильбо по спине побежали мурашки, но хоббит даже не мог взять в толк, что там такое случилось с Голлумом.
But Gollum had at last leaped to a guess, too late. Между тем Голлум–то как раз понял, что к чему, – правда, слишком поздно!
What has it got in its pocketses? he cried. «Что же все–таки у него в кармансах?!» – завопил он.
The light in his eyes was like a green flame as he sped back to murder the hobbit and recover his 'precious'. В глазах у него вспыхнуло зеленое пламя, и он помчался обратно на берег, чтобы изничтожить хоббита и вернуть свое «сокровище».
Just in time Bilbo saw his peril, and he fled blindly up the passage away from the water; and once more he was saved by his luck. К счастью, Бильбо вовремя заметил опасность и опрометью бросился в первый попавшийся туннель – прочь от озера!
For just as he ran he put his hand in his pocket, and the ring slipped quietly on to his finger. И снова он спасся по чистой случайности: на бегу он нечаянно сунул руку в карман, и кольцо скользнуло ему на палец.
So it was that Gollum passed him without seeing him, and went to guard the way out, lest the ‘thief’ should escape. Голлум пробежал мимо хоббита, так и не увидев его, – он мчался к выходу из туннеля, чтобы преградить путь вору.
Warily Bilbo followed him, as he went along, cursing, and talking to himself about his 'precious'; Бильбо незаметно последовал за Голлумом, а тот несся вперед, сыпал на ходу проклятиями и взывал к своему «сокровищу».
from which talk at last even Bilbo guessed the truth, and hope came to him in the darkness: he himself had found the marvellous ring and a chance of escape from the orcs and from Gollum. Хоббит услышал причитания Голлума, и до него наконец дошло, в чем дело. Во тьме ему забрезжил свет надежды: он нашел волшебное кольцо, а вместе с ним – путь к спасению от орков и от Голлума!
At length they came to a halt before an unseen opening that led to the lower gates of the mines, on the eastward side of the mountains. Наконец они остановились у невидимого входа в туннель, который вел к нижним воротам, выходившим на склон Туманных Гор.
There Gollum crouched at bay, smelling and listening; Голлум уселся на самом пороге, принюхиваясь и прислушиваясь.
and Bilbo was tempted to slay him with his sword. Бильбо едва поборол искушение вытащить меч и разделаться с этой тварью на месте.
But pity stayed him, and though he kept the ring, in which his only hope lay, he would not use it to help him kill the wretched creature at a disadvantage. Однако жалость взяла верх. Правда, кольцо, в котором заключалась вся его надежда на спасение, Бильбо оставил себе – но не мог же он вдобавок воспользоваться им, чтобы убить негодяя, тем более безоружного!
In the end, gathering his courage, he leaped over Gollum in the dark, and fled away down the passage, pursued by his enemy's cries of hate and despair: Наконец, собравшись с духом, Бильбо разбежался, перепрыгнул через Голлума и со всех ног бросился в темноту, а в спину ему полетели вопли, полные отчаяния, злобы и ненависти:
Thief, thief! Baggins! «Вор! Бэггинс! Вор!
We hates it for ever! Ненавидим! Ненавидим его на веки вечные!»
Now it is a curious fact that this is not the story as Bilbo first told it to his companions. Тут стоит отметить одно любопытное обстоятельство: все вышеизложенное несколько отличается от того, что Бильбо поведал своим товарищам.
To them his account was that Gollum had promised to give him a present, if he won the game; but when Gollum went to fetch it from his island he found the treasure was gone: a magic ring, which had been given to him long ago on his birthday. Он рассказал им, что в случае проигрыша Голлум обещал сделать ему «подарочек», но, когда Голлум отправился за «подарочком» на остров, он обнаружил пропажу своего сокровища – волшебного кольца, которое сам много–много лет назад получил в подарок на день рождения.
Bilbo guessed that this was the very ring that he had found, and as he had won the game, it was already his by right. Бильбо догадался, что это и есть то самое кольцо, которое он нашел, – а поскольку он выиграл, то решил, что имеет на кольцо все права.
But being in a tight place, he said nothing about it, and made Gollum show him the way out, as a reward instead of a present. Находясь в безвыходном положении, он умолчал о кольце и в уплату за проигрыш потребовал от Голлума вывести его из пещер.
This account Bilbo set down in his memoirs, and he seems never to have altered it himself, not even after the Council of Elrond. Точно так же Бильбо изложил эту историю и в своих воспоминаниях – и, несмотря ни на что, так и не исправил там ни строчки, даже после Совета Элронда.
Evidently it still appeared in the original Red Book, as it did in several of the copies and abstracts. Очевидно, в оригинале Алой Книги эта история записана в том же виде, как и в большинстве ее списков и отдельно существующих фрагментов.
But many copies contain the true account (as an alternative), derived no doubt from notes by Frodo or Samwise, both of whom learned the truth, though they seem to have been unwilling to delete anything actually written by the old hobbit himself. Однако некоторые списки все же содержат изложение этих событий в их истинном виде (как варианты); появление их обусловлено, очевидно, пометками Фродо или Сэма – оба они знали истину, но, надо полагать, не хотели вымарывать ничего из написанного рукой старого хоббита.
Gandalf, however, disbelieved Bilbo's first story, as soon as he heard it, and he continued to be very curious about the ring. Тем не менее Гэндальф, услышав рассказанную Бильбо историю, сразу же усомнился в ее правдивости – и с тех пор постоянно интересовался кольцом.
Eventually he got the true tale out of Bilbo after much questioning, which for a while strained their friendship; but the wizard seemed to think the truth important. В конце концов после настойчивых расспросов Гэндальфу удалось вытянуть из хоббита всю правду, хотя это и привело к серьезной размолвке между ними.
Though he did not say so to Bilbo, he also thought it important, and disturbing, to find that the good hobbit had not told the truth from the first: quite contrary to his habit. На самом деле, хотя Гэндальф об этом хоббиту не сказал, мысли о кольце давно занимали волшебника, и его сильно обеспокоило то обстоятельство, что Бильбо, честный в общем–то хоббит, не поведал правды сразу, – на него это было совсем не похоже.
The idea of a 'present' was not mere hobbitlike invention, all the same. Версию о «подарочке» хоббит изобрел не сам.
It was suggested to Bilbo, as he confessed, by Gollum's talk that he overheard; for Gollum did, in fact, call the ring his 'birthday present', many times. Бильбо признался, что она пришла ему в голову, когда он подслушал бормотание Голлума, – а тот и в самом деле неоднократно называл кольцо своим «деньрожденным подарочком».
That also Gandalf thought strange and suspicious; but he did not discover the truth in this point for many more years, as will be seen in this book. И это тоже показалось Гэндальфу весьма странным и подозрительным; однако в тот раз волшебник так и не узнал всей истины. Она открылась ему лишь много лет спустя, как будет видно из этой книги.
Of Bilbo's later adventures little more need be said here. Нет необходимости рассказывать здесь о дальнейших приключениях Бильбо.
With the help of the ring he escaped from the orc-guards at the gate and rejoined his companions. Кольцо помогло ему обмануть охранявших ворота орков, и он благополучно присоединился к товарищам.
He used the ring many times on his quest, chiefly for the help of his friends; but he kept it secret from them as long as he could. Еще много раз прибегал он к помощи кольца – главным образом для того, чтобы выручить друзей; но само кольцо он хранил в строжайшей тайне.
After his return to his home he never spoke of it again to anyone, save Gandalf and Frodo; and no one else in the Shire knew of its existence, or so he believed. Вернувшись домой, Бильбо никому о нем и словом не обмолвился – кроме Гэндальфа и Фродо; никто в Заселье даже не догадывался о существовании кольца – так, во всяком случае, полагал Бильбо.
Only to Frodo did he show the account of his Journey that he was writing. Одному лишь Фродо он показал записи о своем Путешествии.
His sword, Sting, Bilbo hung over his fireplace, and his coat of marvellous mail, the gift of the Dwarves from the Dragon-hoard, he lent to a museum, to the Michel Delving Mathom-house in fact. Свой меч – Жало – Бильбо повесил над камином, а великолепную кольчугу из драконьего клада, подаренную ему гномами, передал на временное хранение в музей, то есть в «мэтемушник» Мичел Делвинга.
But he kept in a drawer at Bag End the old cloak and hood that he had worn on his travels; and the ring, secured by a fine chain, remained in his pocket. Старый плащ и выцветший капюшон, служившие ему во время путешествия, Бильбо бережно хранил у себя в Котомке, в ящике комода, а к кольцу для спокойствия приделал тонкую цепочку и постоянно носил его в нагрудном кармане.
He returned to his home at Bag End on June the 22nd in his fifty-second year (S. R. 1342), and nothing very notable occurred in the Shire until Mr. Baggins began the preparations for the celebration of his hundred-and-eleventh birthday (S. R. 1401). Бильбо вернулся в Котомку двадцать второго июня, на пятьдесят втором году жизни (1342 г. З. Л.), и с тех пор в Заселье ничего примечательного не происходило, пока почтенный Бэггинс не начал готовиться к празднованию своего стоодиннадцатилетия (1401 г. З. Л.).
At this point this History begins. Тут–то и начинается наше Повествование.
NOTE ON THE SHIRE RECORDS 5. ЗАМЕТКИ О ЗАСЕЛЬСКИХ ХРОНИКАХ
At the end of the Third Age the part played by the Hobbits in the great events that led to the inclusion of the Shire in the Reunited Kingdom awakened among them a more widespread interest in their own history; and many of their traditions, up to that time still mainly oral, were collected and Written down. Выдающаяся роль, которую сыграли хоббиты в великих событиях, приведших к включению Заселья в Воссоединенное Королевство к концу Третьей Эпохи, пробудила в хоббитах живейший интерес к своей истории – множество преданий, существовавших до тех пор лишь в изустных вариантах, были наконец собраны воедино и записаны.
The greater families were also concerned with events in the Kingdom at large, and many of their members studied its ancient histories and legends. А поскольку основные хоббичьи кланы не стояли в стороне от событий, имевших место в Большом Королевстве за пределами Заселья, то многие хоббиты занялись изучением древней истории и старинных преданий других народов.
By the end of the first century of the Fourth Age there were already to be found in the Shire several libraries that contained many historical books and records. Уже к концу первого столетия Четвертой Эпохи в Заселье набралось несколько библиотек, битком набитых книгами по истории и всевозможными хрониками.
The largest of these collections were probably at Undertowers, at Great Smials, and at Brandy Hall. Крупнейшими из этих собраний следует, очевидно, признать библиотеки в Подбашенном, в Больших Смайлах и в Брендивинских Палатах.
This account of the end of the Third Age is drawn mainly from the Red Book of Westmarch. Наиболее подробным отчетом о событиях конца Третьей Эпохи мы обязаны главным образом Алой Книге Западных Окраин.
That most important source for the history of the War of the Ring was so called because it was long preserved at Undertowers, the home of the Fairbairns, Wardens of the Westmarch. Этот, самый ценный, источник сведений о Войне за Кольцо носит такое название потому, что долгие годы хранился в Подбашенном – родовом гнезде Светлов[42], Попечителей Границ Западных Окраин[43].
It was in origin Bilbo's private diary, which he took with him to Rivendell. Алая Книга является составной частью дневника Бильбо, который он взял с собой в Ривенделл.
Frodo brought it back to the Shire, together with many loose leaves of notes, and during S. R. 1420-1 he nearly filled its pages with his account of the War. Фродо привез ее обратно в Заселье, а вместе с ней целый ворох прочих трудов старого хоббита; в течение 1420–1421 гг. З. Л.
But annexed to it and preserved with it, probably in a single red case, were the three large volumes, bound in red leather, that Bilbo gave to him as a parting gift. Фродо заполнил последние листы книги собственными заметками о Войне. Вместе с Алой Книгой сохранились приложенные к ней (и видимо, помещенные все вместе в один красный футляр) три объемистых тома в красных кожаных переплетах, которые Бильбо подарил племяннику на прощание.
To these four volumes there was added in Westmarch a fifth containing commentaries, genealogies, and various other matter concerning the hobbit members of the Fellowship. К этим четырем томам в Подбашенном добавили пятый, содержащий различные комментарии, сведения по генеалогии и прочие материалы, относящиеся к хоббитам, входившим в Содружество.
The original Red Book has not been preserved, but many copies were made, especially of the first volume, for the use of the descendants of the children of Master Samwise. К сожалению, оригинал Алой Книги утерян, но в свое время с него было сделано множество списков (особенно с первого тома) для многочисленных потомков достойнейшего Сэмуайза[44].
The most important copy, however, has a different history. Однако самый ценный из этих списков имеет другое происхождение.
It was kept at Great Smials, but it was written in Condor, probably at the request of the great-grandson of Peregrin, and completed in S. R. 1592 (F. A. 172). Он хранился в Больших Смайлах, но сделан был в Гондоре – вероятно, по заказу правнука Перегрина Тукка в 1592 г. З. Л. (172 г. Четвертой Эпохи).
Its southern scribe appended this note: Гондорский переписчик добавил в конце несколько слов:
Findegil, King's Writer, finished this work in IV 172. «Писано королевским писцом Финдегилом. Труд сей закончен бысть IV. 172».
It is an exact copy in all details of the Thain's Book m Minas Tirith. That book was a copy, made at the request of King Elessar, of the Red Book of the Periannath, and was brought to him by the Thain Peregrin when he retired to Gondor in IV 64. Этот список в точности повторяет Книгу Тана из Минас Тирита, которая, в свою очередь, представляет собой список Алой Книги Ферианов[45], сделанный по заказу Короля Элессара; вернувшись в Гондор (IV. 64), Тан Перегрин привез его с собой.
The Thain's Book was thus the first copy made of the Red Book and contained much that was later omitted or lost. Таким образом, Книга Тана – это самый первый список Алой Книги, содержащий многие подробности, которые впоследствии были опущены либо утеряны.
In Minas Tirith it received much annotation, and many corrections, especially of names, words, and quotations in the Elvish languages; and there was added to it an abbreviated version of those parts of The Tale of Aragorn and Arwen which lie outside the account of the War. В Минас Тирите в него был внесен целый ряд пояснений и исправлений – в особенности это касается топонимики, различных названий, а также цитат на эльфийских языках; кроме того, к общему летописному своду была добавлена сокращенная версия «Сказания об Арагорне и Арвен» за исключением тех частей, где речь идет о Войне.
The full tale is stated to have been written by Barahir, grandson of the Steward Faramir, some time after the passing of the King. Как известно, целиком эта история была записана Барахиром, внуком Наместника Фарамира, вскоре после смерти Короля.
But the chief importance of Findegil's copy is that it alone contains the whole of Bilbo's 'Translations from the Elvish'. Но главная ценность Финдегилова списка заключается в том, что здесь полностью сохранились выполненные Бильбо «Переводы с эльфийского».
These three volumes were found to be a work of great skill and learning in which, between 1403 and 1418, he had used all the sources available to him in Rivendell, both living and written. Три тома этих переводов составлены с большим искусством и, надо признать, обнаруживают глубокое знание предмета; Бильбо работал над ними в Ривенделле с 1403 г. по 1418 г. и пользовался всеми доступными источниками, как письменными, так и устными.
But since they were little used by Frodo, being almost entirely concerned with the Elder Days, no more is said of them here. Однако Фродо переводами этими практически не пользовался, так как они связаны почти исключительно с событиями Старшей Эпохи, а потому не будем и мы говорить о них больше, чем уже сказано.
Since Meriadoc and Peregrin became the heads of their great families, and at the same time kept up their connexions with Rohan and Gondor, the libraries at Bucklebury and Tuckborough contained much that did not appear in the Red Book. Поскольку Мериадок и Перегрин, встав каждый во главе своего клана, не порывали отношений с Роханом и Гондором, в библиотеках Бэкбери и Туккборо сохранились документы, которым не нашлось места в Алой Книге.
In Brandy Hall there were many works dealing with Eriador and the history of Rohan. В Брендивинских Палатах отыскалось, например, множество рукописей, касающихся Эриадора и истории Рохана[46].
Some of these were composed or begun by Meriadoc himself, though in the Shire he was chiefly remembered for his Herblore of the Shire, and for his Reckoning of Years m which he discussed the relation of the calendars of the Shire and Bree to those of Rivendell, Gondor, and Rohan. Кое–какие из них начаты самим Мериадоком, а то и целиком принадлежат его перу; однако в Заселье Мериадок известен главным образом своим «Травником Заселья», а также «Летосчислением», на страницах которого он рассматривает соответствие календарей Заселья и Бри календарям Ривенделла, Гондора и Рохана.
He also wrote a short treatise on Old Words and Names in the Shire, having special interest in discovering the kinship with the language of the Rohirrim of such 'shire-words' as mathom and old elements in place names. Кроме того, им был составлен небольшой трактат под заглавием «Старые засельские слова и названия», где собраны весьма любопытные замечания о языке Рохирримов[47] и показано происхождение таких исконно засельских словечек, как, скажем, мэтем, а также приведен целый ряд интересных исследований по засельской топонимике.
At Great Smials the books were of less interest to Shire-folk, though more important for larger history. Книжное собрание Больших Смайлов содержит материалы не столько по истории Заселья, сколько по всеобщей истории.
None of them was written by Peregrin, but he and his successors collected many manuscripts written by scribes of Gondor: mainly copies or summaries of histories or legends relating to Elendil and his heirs. Там нет манускриптов, принадлежащих перу самого Перегрина, однако и сам он, и его наследники собрали множество рукописей, выполненных гондорскими переписчиками, – в основном своды различных легенд и преданий об Элендиле и его потомках.
Only here in the Shire were to be found extensive materials for the history of Númenor and the arising of Sauron. Из засельских библиотек только в Больших Смайлах можно найти материалы по истории Нуменора и о возвышении Саурона.
It was probably at Great Smials that The Tale of Years4 was put together, with the assistance of material collected by Meriadoc. И пожалуй, только здесь имеется полный «Хронограф», дополненный документами, собранными Мериадоком.
Though the dates given are often conjectural, especially for the Second Age, they deserve attention. Несмотря на то что события там часто датируются весьма приблизительно, особенно когда речь идет о Второй Эпохе, рукопись эта заслуживает самого пристального внимания.
It is probable that Meriadoc obtained assistance and information from Rivendell, which he visited more than once. Можно предположить, что Мериадок получил ряд сведений и подробные консультации непосредственно в Ривенделле, где бывал неоднократно:
There, though Elrond had departed, his sons long remained, together with some of the High-elven folk. хотя Элронд к тому времени уже ушел из Ривенделла, там еще долго оставались его сыновья и кое–кто из Высших эльфов.
It is said that Celeborn went to dwell there after the departure of Galadriel; Говорят, что после расставания с Галадриэлью там поселился и Кэлеборн[48];
but there is no record of the day when at last he sought the Grey Havens, and with him went the last living memory of the Elder Days in Middle-earth. однако нет никаких сведений о том, когда именно он достиг Серой Гавани и когда Кэлеборн – этот последний свидетель Старших Дней – навсегда покинул Средьземелье.
BOOK I ЧАСТЬ 1
The Fellowship of the Ring СОДРУЖЕСТВО КОЛЬЦА
Chapter 1 Глава первая.
A Long-expected Party ЗВАНЫЕ ГОСТИ[49]
When Mr. Bilbo Baggins of Bag End announced that he would shortly be celebrating his eleventy-first birthday with a party of special magnificence, there was much talk and excitement in Hobbiton. Когда господин Бильбо Бэггинс из Котомки объявил, что намерен в скором времени отметить сто одиннадцатый день рождения и устроить по этому поводу особо пышное торжество, – Хоббитон загудел и заволновался.
Bilbo was very rich and very peculiar, and had been the wonder of the Shire for sixty years, ever since his remarkable disappearance and unexpected return. Богач Бильбо удивлял Заселье своими чудачествами вот уже шестьдесят лет – с того самого времени, когда он однажды столь внезапно исчез и столь же неожиданно возвратился.
The riches he had brought back from his travels had now become a local legend, and it was popularly believed, whatever the old folk might say, that the Hill at Bag End was full of tunnels stuffed with treasure. Среди хоббитов ходили слухи о сокровищах, которых он якобы привез из дальних стран видимо–невидимо; никто не сомневался, что Холм под Котомкой просто ломится от золота.
And if that was not enough for fame, there was also his prolonged vigour to marvel at. Одних этих россказней хватило бы, чтобы сделать Бильбо знаменитым, но сокровищами дело не ограничивалось. Чем этот хоббит поражал соотечественников больше всего, так это неиссякаемой бодростью и здоровьем.
Time wore on, but it seemed to have little effect on Mr. Baggins. Время шло, шло, а господину Бэггинсу – хоть бы хны.
At ninety he was much the same as at fifty. В девяносто ему давали пятьдесят.
At ninety-nine they began to call him well-preserved, but unchanged would have been nearer the mark. С девяноста девяти стали говорить, что он «хорошо сохранился». Но, по правде говоря, он не просто «сохранился» – он не изменился вообще.
There were some that shook their heads and thought this was too much of a good thing; Находились такие, что качали головой, подозревая неладное.
it seemed unfair that anyone should possess (apparently) perpetual youth as well as (reputedly) inexhaustible wealth. Разве справедливо, чтобы один хоббит заполучил одновременно и вечную молодость (как было в это не поверить, глядя на Бильбо!), и неистощимые богатства (в чем никто не сомневался)?
‘It will have to be paid for,’ they said. – Не пришлось бы расплачиваться, – предрекали недоброжелатели.
‘It isn’t natural, and trouble will come of it!’ – Это ни на что не похоже, а значит, беды не миновать!
But so far trouble had not come; and as Mr. Baggins was generous with his money, most people were willing to forgive him his oddities and his good fortune. Но беда приходить не спешила, а поскольку господин Бэггинс не слишком трясся над своими денежками, большинство хоббитов склонялось к тому, чтобы простить Бильбо и его причуды, и прямо–таки сказочное везение.
He remained on visiting terms with his relatives (except, of course, the Sackville-Bagginses), and he had many devoted admirers among the hobbits of poor and unimportant families. Он поддерживал вежливые отношения с родственниками (исключая, разумеется, Саквилль–Бэггинсов[50]); ну, а бедняки – те его чуть ли не на руках носили.
But he had no close friends, until some of his younger cousins began to grow up. Вот только близкими друзьями он не мог похвалиться, пока не подросли младшие племянники.
The eldest of these, and Bilbo’s favourite, was young Frodo Baggins. Старший из этих младших – юный Фродо Бэггинс – ходил у Бильбо в любимчиках.
When Bilbo was ninety-nine, he adopted Frodo as his heir, and brought him to live at Bag End; Когда Бильбо стукнуло девяносто девять, он усыновил Фродо, взял его жить в Котомку и закрепил за ним все права наследования.
and the hopes of the Sackville-Bagginses were finally dashed. Надежды Саквилль–Бэггинсов лопнули с треском.
Bilbo and Frodo happened to have the same birthday, September 22nd. Дни рождения Бильбо и Фродо совпадали – оба появились на свет двадцать второго сентября.
‘You had better come and live here, Frodo my lad,’ said Bilbo one day; – Перебирался бы ты ко мне, Фродо, дружок, – сказал однажды Бильбо.
‘and then we can celebrate our birthday-parties comfortably together.’ – Сподручнее будет отмечать дни рождения.
At that time Frodo was still in his tweens, as the hobbits called the irresponsible twenties between childhood and coming of age at thirty-three. В то время Фродо считался вьюношей – так именуют хоббиты тех, кто распрощался с детством и вступил в тот беззаботный и безответственный период, что длится до тридцати трех лет – до совершеннолетия.
Twelve more years passed. Минуло еще двенадцать лет.
Each year the Bagginses had given very lively combined birthday-parties at Bag End; Ежегодно, празднуя общий день рождения, Бэггинсы закатывали в Котомке веселую пирушку.
but now it was understood that something quite exceptional was being planned for that autumn. Но на этот раз – это понимали все – затевалось что–то небывалое.
Bilbo was going to be eleventy-one, 111, a rather curious number and a very respectable age for a hobbit (the Old Took himself had only reached 130); and Frodo was going to be thirty-three, 33) an important number: the date of his ‘coming of age’. Бильбо исполнялось сто одиннадцать лет – цифра довольно примечательная, не говоря уже о том, что для хоббита это возраст весьма почтенный (даже Старый Тукк дотянул только до ста тридцати), а Фродо достиг тридцати трех, то есть совершеннолетия.
Tongues began to wag in Hobbiton and Bywater; and rumour of the coming event travelled all over the Shire. Хоббитон и Приречье полнились слухами. Молва о надвигающемся событии распространилась по всему Заселью.
The history and character of Mr. Bilbo Baggins became once again the chief topic of conversation; Бильбо и его похождения снова оказались у всех на языке.
and the older folk suddenly found their reminiscences in welcome demand. Старожилы с их воспоминаниями шли нарасхват.
No one had a more attentive audience than old Ham Gamgee, commonly known as the Gaffer. Самую большую и самую внимательную толпу слушателей собирал вокруг себя старый Хэм Гэмги, которого все звали попросту Стариканом.
He held forth at The Ivy Bush, a small inn on the Bywater road; and he spoke with some authority, for he had tended the garden at Bag End for forty years, and had helped old Holman in the same job before that. Хэм окопался в «Плюще» – трактирчике, что у Приречного Тракта, и вещал с изрядным знанием дела, – как–никак он целых сорок лет ухаживал за садом в Котомке, да и прежде там подрабатывал в помощниках у старого Ямкинса.
Now that he was himself growing old and stiff in the joints, the job was mainly carried on by his youngest son, Sam Gamgee. Теперь, когда Гэмги состарился и начал жаловаться на ломоту в суставах, основная работа легла на плечи его младшего сына, Сэма Гэмги.
Both father and son were on very friendly terms with Bilbo and Frodo. И отец, и сын крепко сдружились с Бильбо и Фродо.
They lived on the Hill itself, in Number 3 Bagshot Row just below Bag End. Кстати, жили они на том же Холме, третий номер по Отвальному Ряду, сразу под Котомкой.
‘A very nice well-spoken gentlehobbit is Mr. Bilbo, as I’ve always said,’ the Gaffer declared. With perfect truth: – Господин Бильбо – хоббит любезный и обходительный, я всегда это говорил, – заявлял Старикан и ничуть не грешил против истины:
for Bilbo was very polite to him, calling him ‘Master Hamfast’, and consulting him constantly upon the growing of vegetables - in the matter of ‘roots’, especially potatoes, the Gaffer was recognized as the leading authority by all in the neighbourhood (including himself). Бильбо обращался с ним очень вежливо, называл его «господин Хэмфаст»[51] и беспрестанно советовался на предмет огорода – что касается разных «корешков» и, в особенности, картошки, то тут Старикан считался непревзойденным знатоком: это признавала вся округа (включая и его самого).
‘But what about this Frodo that lives with him?’ asked Old Noakes of Bywater. – А как насчет этого самого Фродо, ну, что живет–то с ним? – интересовался старый Ноукс[52] из Приречья.
‘Baggins is his name, but he’s more than half a Brandybuck, they say. – По фамилии он вроде Бэггинс, но я слыхал, он больше чем наполовину Брендибэк.
It beats me why any Baggins of Hobbiton should go looking for a wife away there in Buckland, where folks are so queer.’ Не возьму в толк, чего это Бэггинсу из Хоббитона взбрело в голову искать жену в Бэкланде? Бэки, говорят, все с придурью…
‘And no wonder they’re queer,’ put in Daddy Twofoot (the Gaffer’s next-door neighbour), – Ничего удивительного, – вмешался Папаша Двуног, чья нора была дверь в дверь с норой Старикана Гэмги.
‘if they live on the wrong side of the Brandywine River, and right agin the Old Forest. That’s a dark bad place, if half the tales be true.’ – Они ведь живут на том берегу Брендивина, прямо под Старым Лесом, а это место нечистое, темное, если не все врут про этот Лес.
‘You’re right, Dad!’ said the Gaffer. – В самую точку, приятель, – подтвердил Старикан.
‘Not that the Brandybucks of Buck-land live in the Old Forest; but they’re a queer breed, seemingly. – Нельзя, конечно, сказать, чтобы бэкландские Брендибэки жили внутри Старого Леса, но чудилы они изрядные, это верно.
They fool about with boats on that big river - and that isn’t natural. Взять хотя бы, как они носятся со своими лодками. Это ж надо было выдумать – плавать на каких–то скорлупках через реку, да еще такую широченную!
Small wonder that trouble came of it, I say. Это что, нормально? Что ж тут удивляться, если несчастья так и сыплются?
But be that as it may, Mr. Frodo is as nice a young hobbit as you could wish to meet. Но это их дело, а господин Фродо – юноша славный, лучше и желать нельзя.
Very much like Mr. Bilbo, and in more than looks. Вылитый господин Бильбо – и не только лицом.
After all his father was a Baggins. Отец–то у господина Фродо, как–никак, Бэггинс.
A decent respectable hobbit was Mr. Drogo Baggins; there was never much to tell of him, till he was drownded.’ Весьма уважаемый, добропорядочный хоббит был господин Дрого Бэггинс, ничем особенным не выделялся, да вот беда – утоп.
‘Drownded?’ said several voices. – Утоп?! – раздалось сразу несколько голосов.
They had heard this and other darker rumours before, of course; but hobbits have a passion for family history, and they were ready to hear it again. Все, разумеется, знали эту историю и раньше. Слухи о смерти Дрого ходили темные, но хоббитов, известное дело, хлебом не корми, дай посудачить, так что никто не возражал послушать еще разик.
‘Well, so they say,’ said the Gaffer. – За что купил, за то и продаю, – охотно откликнулся Старикан.
‘You see: Mr. Drogo, he married poor Miss Primula Brandybuck. – Вот как оно было. Господин Дрого женился на бедняжке Примуле Брендибэк. Так?
She was our Mr. Bilbo’s first cousin on the mother’s side (her mother being the youngest of the Old Took’s daughters); Примула – двоюродная сестра Бильбо по материнской линии. Ее мамаша приходилась младшей дочерью Старому Тукку.
and Mr. Drogo was his second cousin. А господин Дрого[53] – троюродный брат господина Бэггинса.
So Mr. Frodo is his first and second cousin, once removed either way, as the saying is, if you follow me. Получается, стало быть, что Фродо господину Бэггинсу дважды племянник, по матери просто, а по отцу двоюродный, то есть куда ни кинь, все клин, уловили?
And Mr. Drogo was staying at Brandy Hall with his father-in-law, old Master Gorbadoc, as he often did after his marriage (him being partial to his vittles, and old Gorbadoc keeping a mighty generous table); Так вот, однажды господин Дрого гостил в Брендивинских Палатах у тестя, старого господина Горбадока[54]. Он частенько туда наезжал, после свадьбы–то. Дело в чем? Господин Дрого не дурак был покушать, а у Горбадока стол, бывало, от еды так и ломится.
and he went out boating on the Brandywine River; and he and his wife were drownded, and poor Mr. Frodo only a child and all.‘ Так вот, отправились они с супругой кататься на лодке – брр! – ну, и утопли, и бедный господин Фродо остался сиротой – а ведь он тогда был еще совсем ребенком.
I’ve heard they went on the water after dinner in the moonlight,’ said Old Noakes; – Говорят, они были только что поужинамши, а туда же! Понесло, видите ли, на речку лунным светом любоваться, – встрял старый Ноукс.
‘and it was Drogo’s weight as sunk the boat.’ – Вот Дрого ненароком и потопил лодчонку – одно брюхо сколько весило!
‘And I heard she pushed him in, and he pulled her in after him,’ said Sandyman, the Hobbiton miller. – Я слыхал – это жена его в воду столкнула, а он вцепись да и утяни ее за собой, – возразил Сэндиман[55], хоббитонский мельник.
‘You shouldn’t listen to all you hear, Sandyman,’ said the Gaffer, who did not much like the miller. – А ты не слушай всех подряд, Сэндиман, – огрызнулся Старикан, недолюбливавший мельника.
‘There isn’t no call to go talking of pushing and pulling. – Что толку болтать, будто кто–то кого–то толкнул или утянул?
Boats are quite tricky enough for those that sit still without looking further for the cause of trouble. Лодка – штука ненадежная, даже если сидеть в ней не трепыхнувшись, тут и толкать никого не надо.
Anyway: there was this Mr. Frodo left an orphan and stranded, as you might say, among those queer Bucklanders, being brought up anyhow in Brandy Hall. В общем, господин Фродо осиротел и, так сказать, застрял среди этих полоумных Брендибэков из Бэкланда, потому что воспитывать его решили в Брендивинских Палатах.
A regular warren, by all accounts. Ох, и тарарам же там у них, говорят!
Old Master Gorbadoc never had fewer than a couple of hundred relations in the place. Старому Горбадоку надо, чтобы вокруг него постоянно толпилось сотни две родственников, – а то бы он просто усох с тоски.
Mr. Bilbo never did a kinder deed than when he brought the lad back to live among decent folk. Правильно сделал господин Бильбо, что забрал мальчишку: добрее поступка, наверное, и не придумаешь. Пусть, дескать, малец узнает, что такое приличное общество!
‘But I reckon it was a nasty shock for those Sackville-Bagginses. Ясно, для Саквилль–Бэггинсов это была плюха, и преувесистая.
They thought they were going to get Bag End, that time when he went off and was thought to be dead. Было время, когда господин Бильбо где–то шастал, и они решили было, что Котомка достанется им.
And then he comes back and orders them off; and he goes on living and living, and never looking a day older, bless him! А он возьми да и вернись! Ну, и велел им оттуда убираться подобру–поздорову, а сам стал жить да поживать. И совсем не старится – просто молодчага!
And suddenly he produces an heir, and has all the papers made out proper. А теперь – хлоп! – откуда ни возьмись, появляется наследник, и Бильбо честь по чести оформляет на него все бумаги.
The Sackville-Bagginses won’t never see the inside of Bag End now, or it is to be hoped not.’ Не видать Саквилль–Бэггинсам Котомки как своих ушей! А нам остается только ладошки потирать.
‘There’s a tidy bit of money tucked away up there, I hear tell,’ said a stranger, a visitor on business from Michel Delving in the Westfarthing. – Говорят, в норе у Бэггинса деньжат закопано видимо–невидимо, – подал голос незнакомый хоббит, приехавший по торговым делам из Мичел Делвинга, что в Западном Пределе.
‘All the top of your hill is full of tunnels packed with chests of gold and silver, and jools, by what I’ve heard.‘ – Весь Холм будто бы изрыт подземными ходами, и все доверху набито сундуками с золотом, серебром и драгоценностями. По крайней мере, так мне довелось слышать.
Then you’ve heard more than I can speak to,’ answered the Gaffer. – Ну, так вам больше моего довелось слышать[56], – фыркнул Старикан Гэмги.
I know nothing about jools. – Я ни о каких драгоценностях знать не знаю и ведать не ведаю.
Mr. Bilbo is free with his money, and there seems no lack of it; but I know of no tunnel-making. Господин Бильбо не скупердяй какой–нибудь, и денежки у него вроде как водятся, но о подземных ходах, хоть убей, не слыхал.
I saw Mr. Bilbo when he came back, a matter of sixty years ago, when I was a lad. Помню, как господин Бильбо возвратился домой лет эдак тому шестьдесят. Я тогда еще совсем мальчонкой был.
I’d not long come prentice to old Holman (him being my dad’s cousin), but he had me up at Bag End helping him to keep folks from trampling and trapessing all over the garden while the sale was on. Старик Ямкинс (он мне двоюродный дядя) как раз тогда взял меня в ученики, и, когда в Котомке устроили распродажу, я следил, чтоб народ не топал по грядкам и не ломился через кусты.
And in the middle of it all Mr. Bilbo comes up the Hill with a pony and some mighty big bags and a couple of chests. Но не успели они раздухариться, как господин Бильбо возьми да и появись. Въезжает, значит, во двор, сам на пони, а по бокам этакие здоровенные вьюки. И пара сундуков.
I don’t doubt they were mostly full of treasure he had picked up in foreign parts, where there be mountains of gold, they say; but there wasn’t enough to fill tunnels. Ясное дело, там у него были сокровища, которых он насобирал в чужих краях, но чтобы завалить этим добром весь дом – увольте!
But my lad Sam will know more about that. Сэм, сынишка–то мой, он лучше знает.
He’s in and out of Bag End. Он в Котомке день–деньской околачивается.
Crazy about stories of the old days he is, and he listens to all Mr. Bilbo’s tales. Любит, понимаете ли, послушать россказни о прежних временах, а господина Бильбо за язык тянуть не приходится.
Mr. Bilbo has learned him his letters - meaning no harm, mark you, and I hope no harm will come of it. Он моего сынишку и читать выучил – не со зла, не смотрите на меня так! Я вообще не думаю, чтобы из этого какой вред получился. Авось обойдется.
‘Elves and Dragons’ I says to him. «Ну что тебе эльфы? Что драконы? – говорю я Сэму.
‘Cabbages and potatoes are better for me and you. Don’t go getting mixed up in the business of your betters, or you’ll land in trouble too big for you,’ I says to him. – Твоя забота – кочны да клубни, и не суй нос в дела благородных господ, а то влипнешь – не обрадуешься». Я ему это день и ночь талдычу.
And I might say it to others,’ he added with a look at the stranger and the miller. Могу и здесь кой для кого повторить, коли не ясно.
– Тут Старикан покосился на чужака и на мельника Сэндимана.
But the Gaffer did not convince his audience. Но Старикан не переубедил своих слушателей.
The legend of Bilbo’s wealth was now too firmly fixed in the minds of the younger generation of hobbits. Легенда о сокровищах Бильбо слишком прочно засела в умах молодого поколения.
‘Ah, but he has likely enough been adding to what he brought at first,’ argued the miller, voicing common opinion. – Не надо заливать! С тех пор он наверняка добавил к своему запасцу и деньжат, и золотишка, – хмыкнул мельник, выражая общее мнение.
‘He’s often away from home. – Он то и дело в отлучке.
And look at the outlandish folk that visit him: dwarves coming at night, and that old wandering conjuror, Gandalf, and all. Поглядите только на чужаков, которые у него бывают! Все эти гномы, которые стучатся к нему по ночам, и старый бродячий колдун Гэндальф, и мало ли еще кто!
You can say what you like, Gaffer, but Bag End’s a queer place, and its folk are queerer.’ Так что трепись больше, Старикан. Мы–то знаем, что Котомка – место шальное, и хоббиты там все сдвинутые.
‘And you can say what you like, about what you know no more of than you do of boating, Mr. Sandyman,’ retorted the Gaffer, disliking the miller even more than usual. – Кто из нас треплется, еще вопрос, особенно если учесть, что ты в этом деле смыслишь не больше, чем в лодках, уважаемый Сэндиман, – отрезал Старикан, чувствуя приступ особого отвращения к мельнику, которого и так–то не жаловал.
If that’s being queer, then we could do with a bit more queerness in these parts. – Бэггинсы сдвинутые?! Ну и отмочил! Да ты на других посмотри. У нас тут есть и вовсе ошалелые.
There’s some not far away that wouldn’t offer a pint of beer to a friend, if they lived in a hole with golden walls. Я знаю по соседству таких, что кружки пива другу не поставят, даже если сами в золоте мало не купаются.
But they do things proper at Bag End. Бэггинсы – совсем другое дело. У них все путем.
Our Sam says that everyone’s going to be invited to the party, and there’s going to be presents, mark you, presents for all - this very month as is.’ Наш Сэм говорит, что на праздник пригласят всех до одного и всем до одного будет подарок. Ждать недолго – праздник–то уже в этом месяце!
That very month was September, and as fine as you could ask. А месяц был сентябрь, и дни стояли погожие – лучше и желать нельзя.
A day or two later a rumour (probably started by the knowledgeable Sam) was spread about that there were going to be fireworks - fireworks, what is more, such as had not been seen in the Shire for nigh on a century, not indeed since the Old Took died. Вскоре по Заселью разнеслась весть (надо думать, не без участия всезнающего Сэма), что на празднике будет фейерверк, да такой, какого тут, почитай, лет сто не видели, – по крайней мере с тех пор, как умер Старый Тукк.
Days passed and The Day drew nearer. Время шло. Заветный день близился.
An odd-looking waggon laden with odd-looking packages rolled into Hobbiton one evening and toiled up the Hill to Bag End. Однажды вечером в Хоббитон въехала странная повозка, доверху набитая всякими диковинками, и с трудом вползла на Холм, направляясь прямо к усадьбе.
The startled hobbits peered out of lamplit doors to gape at it. Потрясенные хоббиты толпились в освещенных дверях своих домов, разинув рты.
It was driven by outlandish folk, singing strange songs: На козлах восседало несколько чужеземцев, распевавших незнакомые песни.
dwarves with long beards and deep hoods. Это были гномы – длиннобородые, в низко надвинутых на глаза капюшонах.
A few of them remained at Bag End. Некоторые из них задержались в Котомке.
At the end of the second week in September a cart came in through Bywater from the direction of the Brandywine Bridge in broad daylight. А в конце второй недели сентября через Приречье со стороны Брендивинского Моста среди бела дня прибыла крытая телега.
An old man was driving it all alone. He wore a tall pointed blue hat, a long grey cloak, and a silver scarf. Ею в полном одиночестве правил старик в высокой остроконечной шляпе синего цвета, в длинном сером плаще, а шарф у него был серебристый.
He had a long white beard and bushy eyebrows that stuck out beyond the brim of his hat. Поверх шарфа белела длинная борода, а из–под шляпы топорщились косматые брови.
Small hobbit-children ran after the cart all through Hobbiton and right up the hill. Хоббитята бежали за телегой через весь Хоббитон и вверх по Холму.
It had a cargo of fireworks, as they rightly guessed. Как они и догадывались, оказалось, что телега нагружена ракетами для фейерверка.
At Bilbo’s front door the old man began to unload: there were great bundles of fireworks of all sorts and shapes, each labelled with a large red G and the elf-rune. У парадного входа в усадьбу Бильбо старик начал разгружать привезенное – а были это увесистые связки всевозможных ракет, и на каждой связке красовались пометки – большая красная буква «Г» и эльфийская руна –.
That was Gandalf’s mark, of course, and the old man was Gandalf the Wizard, whose fame in the Shire was due mainly to his skill with fires, smokes, and lights. Конечно же, это «Г» могло быть только монограммой Гэндальфа, а старик был не кем иным, как самим волшебником Гэндальфом, который снискал себе в Заселье широкую известность как великий искусник по части огня, дыма и фейерверков.
His real business was far more difficult and dangerous, but the Shire-folk knew nothing about it. На самом деле он занимался делами куда более трудными и опасными, но засельчане о том и не подозревали.
To them he was just one of the ‘attractions’ at the Party. Для них появление Гэндальфа было просто лишним поводом развлечься, и только.
Hence the excitement of the hobbit-children. Вот отчего ликовали хоббитята.
‘G for Grand!’ they shouted, and the old man smiled. «Г – Грохотун! Г – Громовик!» – кричали они наперебой, а старик только улыбался в бороду.
They knew him by sight, though he only appeared in Hobbiton occasionally and never stopped long; but neither they nor any but the oldest of their elders had seen one of his firework displays - they now belonged to the legendary past. Узнали его сразу, хотя в Хоббитоне он показывался только изредка и никогда особо не задерживался, а в последний раз наведался так давно, что в теперешнем Заселье его фейерверков уже никто не помнил – ни малышня, ни древние старики, и знаменитые огненные представления, что любил когда–то устраивать Гэндальф, отошли в область предания.
When the old man, helped by Bilbo and some dwarves, had finished unloading. Bilbo gave a few pennies away; but not a single squib or cracker was forthcoming, to the disappointment of the onlookers. Когда старик с помощью Бильбо и гномов разгрузил повозку, Бильбо оделил хоббитят мелкой монетой, но так и не запустил ни единой шутихи и не хлопнул ни одной хлопушкой, чем поверг маленьких зевак в полное разочарование.
‘Run away now!’ said Gandalf. – А теперь по домам! – приказал Гэндальф.
‘You will get plenty when the time comes.’ – Придет время – будет вам хлопушек сколько душе угодно!
Then he disappeared inside with Bilbo, and the door was shut. С этими словами он, потянув за собой Бильбо, исчез за дверью, и замок защелкнулся.
The young hobbits stared at the door in vain for a while, and then made off, feeling that the day of the party would never come. Хоббитята потолклись еще немного у порога и в конце концов разбрелись, унося с собой чувство, что праздник, наверное, никогда не начнется!
Inside Bag End, Bilbo and Gandalf were sitting at the open window of a small room looking out west on to the garden. Тем временем в Котомке происходило вот что. Бильбо с Гэндальфом расположились в маленькой комнатке, окна которой выходили на запад; ставенки были распахнуты в сад.
The late afternoon was bright and peaceful. Послеполуденное солнце струило мир и благодать.
The flowers glowed red and golden: snap-dragons and sun-flowers, and nasturtiums trailing all over the turf walls and peeping in at the round windows. Львиный зев и подсолнухи заглядывали в круглые окошки; настурции, горевшие алым золотом, густо обвивали дерновые стены.
‘How bright your garden looks!’ said Gandalf. – Славный у тебя садик! – заметил Гэндальф.
‘Yes,’ said Bilbo. – Садик ничего себе, – согласился Бильбо.
I am very fond indeed of it, and of all the dear old Shire; but I think I need a holiday.’ – Я его очень люблю. Правда, правда! Как и все наше милое, дорогое Заселье. Но, сдается, старому Бильбо нужен отдых.
‘You mean to go on with your plan then?’ – Собираешься осуществить давний замысел?
‘I do. – Вот именно!
I made up my mind months ago, and I haven’t changed it.’ Все давным–давно решено, и перерешать поздно.
‘Very well. – Блестяще!
It is no good saying any more. Добавить нечего.
Stick to your plan - your whole plan, mind - and I hope it will turn out for the best, for you, and for all of us.’ В таком случае выполняй свое решение – только смотри не струсь! Надеюсь, все выйдет как нельзя лучше и для тебя, и для всех нас.
‘I hope so. – Хорошо бы!
Anyway I mean to enjoy myself on Thursday, and have my little joke.’ Но, как бы то ни было, в четверг я наконец отведу душу. Есть у меня в запасе одна шутка…
‘Who will laugh, I wonder?’ said Gandalf, shaking his head. – Еще вопрос, кто будет смеяться последним, – вздохнул Гэндальф, качая головой.
‘We shall see,’ said Bilbo. – Посмотрим, – сказал Бильбо.
The next day more carts rolled up the Hill, and still more carts. На следующий день к порогу Котомки подъехало еще несколько повозок, а за ними – еще и еще.
There might have been some grumbling about ‘dealing locally’, but that very week orders began to pour out of Bag End for every kind of provision, commodity, or luxury that could be obtained in Hobbiton or Bywater or anywhere in the neighbourhood. Хоббиты начинали уже ворчать – куда это, мол, годится, надо же и местных торговцев уважить, – но в близлежащие лавки на той же неделе посыпались заказы на всевозможную снедь и всякую всячину, от обычных, обиходных вещиц до предметов роскоши, – словом, на все, что только можно было достать в Хоббитоне, Приречье и окрестностях.
People became enthusiastic; and they began to tick off the days on the calendar; and they watched eagerly for the postman, hoping for invitations. Повсюду царило редкостное воодушевление. Хоббиты начали зачеркивать в календаре дни, оставшиеся до вожделенной даты, и сами выскакивали навстречу почтальону, надеясь, что тот уже помахивает приглашением.
Before long the invitations began pouring out, and the Hobbiton post-office was blocked, and the Bywater post-office was snowed under, and voluntary assistant postmen were called for. Поток приглашений и впрямь не замедлил хлынуть. Хоббитонская почта буквально захлебнулась, а приреченская оказалась и вовсе погребена под грудой писем, так что пришлось звать на помощь добровольцев.
There was a constant stream of them going up the Hill, carrying hundreds of polite variations on Thank you, I shall certainly come. Вверх по Холму текла сплошная река почтальонов с сотнями и сотнями вежливых вариаций на тему: «Спасибо, приду обязательно».
A notice appeared on the gate at Bag End: На воротах Котомки появилось объявление:
NO ADMITTANCE EXCEPT ON PARTY BUSINESS. «Посетители принимаются только по делу касательно Праздника».
Even those who had, or pretended to have Party Business were seldom allowed inside. Однако даже тех, кто приходил по поводу Праздника (или выдумывал такой повод), за порог допускали не всегда.
Bilbo was busy: Работы у Бильбо хватало и без визитеров.
writing invitations, ticking off answers, packing up presents, and making some private preparations of his own. Он писал приглашения, отмечал тех, кто прислал ответ, заворачивал подарки, а также завершал некоторые тайные, одному ему известные приготовления.
From the time of Gandalf’s arrival he remained hidden from view. Со времени появления Гэндальфа никто будущего юбиляра так и не видел.
One morning the hobbits woke to find the large field, south of Bilbo’s front door, covered with ropes and poles for tents and pavilions. Однажды утром, протерев глаза от сна, хоббиты обнаружили, что большая поляна к югу от парадного входа в Котомку сплошь утыкана колышками и шестами для шатров и навесов; натягивались уже и веревки.
A special entrance was cut into the bank leading to the road, and wide steps and a large white gate were built there. В склоне, который спускался к дороге, прорубили особый проход с широкими ступенями и большими белыми воротами.
The three hobbit-families of Bagshot Row, adjoining the field, were intensely interested and generally envied. Три хоббичьих семьи, что жили в Отвальном Ряду, у самой поляны, с утра до вечера могли наблюдать за всеми приготовлениями и нажили множество завистников.
Old Gaffer Gamgee stopped even pretending to work in his garden. Что касается Старикана Гэмги, то он перестал даже делать вид, что копается у себя в огороде.
The tents began to go up. На поле стали подниматься шатры.
There was a specially large pavilion, so big that the tree that grew in the field was right inside it, and stood proudly near one end, at the head of the chief table. Один из них был особенно большим – таким большим, что захватил даже дерево, которое росло посреди поляны. Теперь оно гордо возвышалось во главе стола.
Lanterns were hung on all its branches. Все его ветви украсили фонариками.
More promising still (to the hobbits’ mind): an enormous open-air kitchen was erected in the north corner of the field. Но самым многообещающим сооружением казалась хоббитам чудовищных размеров поварня, которую воздвигли в северном углу поляны.
A draught of cooks, from every inn and eating-house for miles around, arrived to supplement the dwarves and other odd folk that were quartered at Bag End. На помощь гномам и другим чужакам, разместившимся в Котомке, призвали поваров из всех окрестных трактиров.
Excitement rose to its height. Общее воодушевление достигло высшей точки.
Then the weather clouded over. Тут небо заволокло тучами.
That was on Wednesday the eve of the Party. Это случилось в среду, как раз накануне Праздника.
Anxiety was intense. Хоббитов охватило страшное беспокойство…
Then Thursday, September the 22nd, actually dawned. А наутро наступил Четверг, двадцать второе сентября.
The sun got up, the clouds vanished, flags were unfurled and the fun began. Солнце встало, тучи растаяли, флаги захлопали на ветру – и пошло веселье!
Bilbo Baggins called it a party, but it was really a variety of entertainments rolled into one. Сам Бильбо Бэггинс скромно называл все это «праздничком», но вылился этот «праздничек» в нечто грандиозное, – пожалуй, он представлял собой несколько отдельных праздников, объединенных общим названием.
Practically everybody living near was invited. Приглашены были чуть ли не поголовно все, кто жил поблизости.
A very few were overlooked by accident, but as they turned up all the same, that did not matter. Некоторых по ошибке обошли, но они все равно не преминули заявиться, так что никаких неприятностей не произошло.
Many people from other parts of the Shire were also asked; and there were even a few from outside the borders. Позвали немало хоббитов и из других частей Заселья, некоторых даже из–за границы.
Bilbo met the guests (and additions) at the new white gate in person. He gave away presents to all and sundry - the latter were those who went out again by a back way and came in again by the gate. Бильбо встречал гостей (званых и незваных) у новых белых ворот и каждому вручал подарок, сквозь пальцы глядя на тех, кто потихоньку выбирался через черный ход и жаловал к воротам во второй раз.
Hobbits give presents to other people on their own birthdays. Дело в том, что хоббиты, когда приходит их день рождения, дарят подарки, а не получают их.
Not very expensive ones, as a rule, and not so lavishly as on this occasion; but it was not a bad system. Подарки эти, как правило, недорогие, и дарить их приходится далеко не в таких неслыханных количествах, как делал на этот раз Бильбо, так что этот обычай не так уж и плох.
Actually in Hobbiton and Bywater every day in the year it was somebody’s birthday, so that every hobbit in those parts had a fair chance of at least one present at least once a week. По правде сказать, Хоббитон и Приречье каждый день праздновали чье–нибудь рождение, так что рядовому хоббиту хоть один раз в неделю что–нибудь да перепадало.
But they never got tired of them. Тем не менее хоббитам подарки никогда не прискучивали.
On this occasion the presents were unusually good. Однако на этот раз подарки были просто выдающиеся.
The hobbit-children were so excited that for a while they almost forgot about eating. Хоббитята прыгали от восторга и даже чуть не позабыли о предстоящем угощении.
There were toys the like of which they had never seen before, all beautiful and some obviously magical. Они разжились такими игрушками, каких раньше и в глаза не видели, – все до единой яркие, красивые, а некоторые, похоже, и вовсе волшебные!
Many of them had indeed been ordered a year before, and had come all the way from the Mountain and from Dale, and were of real dwarf-make. Бильбо заказал их еще год назад – иначе бы подаркам не поспеть к сроку, ведь они должны были преодолеть длинный путь – какие от Одинокой Горы, какие от Дейла; и работы они были не чьей–нибудь, а гномьей.
When every guest had been welcomed and was finally inside the gate, there were songs, dances, music, games, and, of course, food and drink. Когда последний гость переступил порог и оказался на поляне, настал наконец–то черед песням, музыке, играм – и, конечно же, угощению!
There were three official meals: lunch, tea, and dinner (or supper). But lunch and tea were marked chiefly by the fact that at those times all the guests were sitting down and eating together. Распорядок Праздника предполагал завтрак, полуденный чай и обед (переходящий в ужин), но и завтрак, и полдник, и ужин выделялись только тем, что гости все до одного рассаживались за столы и дружно работали челюстями.
At other times there were merely lots of people eating and drinking - continuously from elevenses until six-thirty, when the fireworks started. Ну, а в течение остального дня угощались кто во что горазд и когда вздумается. Продолжалось это с одиннадцати до половины седьмого. А в половине седьмого начался фейерверк!
The fireworks were by Gandalf: Фейерверком заправлял Гэндальф.
they were not only brought by him, but designed and made by him; Он не только привез все, что было нужно, но и сам смастерил все до последней ракеты.
and the special effects, set pieces, and flights of rockets were let off by him. Он же снаряжал потешные огни, устраивая всевозможные сюрпризы.
But there was also a generous distribution of squibs, crackers, backarappers, sparklers, torches, dwarf-candles, elf-fountains, goblin-barkers and thunder-claps. They were all superb. Кроме того, любой хоббит мог получить что–нибудь от хозяйских щедрот – на празднике раздавали хлопушки, шутихи, пистоны, «эльфийские огни», петарды, «гномьи свечи», «гоблинские погремушки», и все самого превосходного качества.
The art of Gandalf improved with age. С течением лет Гэндальф все больше преуспевал в своем искусстве.
There were rockets like a flight of scintillating birds singing with sweet voices. Залп – и в небе щебечут огненные птицы!
There were green trees with trunks of dark smoke: their leaves opened like a whole spring unfolding in a moment, and their shining branches dropped glowing flowers down upon the astonished hobbits, disappearing with a sweet scent just before they touched their upturned faces. Залп – колышутся над черными дымными стволами кроны деревьев, и листья вспыхивают весенней зеленью, но тут же с ветвей на головы остолбеневшим хоббитам сыплются огненные цветы и, чуть–чуть не долетев до запрокинутых лиц, исчезают, оставив дивное благоухание!
There were fountains of butterflies that flew glittering into the trees; there were pillars of coloured fires that rose and turned into eagles, or sailing ships, or a phalanx of flying swans; there was a red thunderstorm and a shower of yellow rain; Залп – и среди ветвей порхают искрящиеся бабочки, залп – вздымаются столбы цветного пламени, тут же превращаясь в орлов, корабли под парусами и стаи летящих лебедей; залп – над поляной разражается красная гроза и проливается желтым дождем!
there was a forest of silver spears that sprang suddenly into the air with a yell like an embattled army, and came down again into the Water with a hiss like a hundred hot snakes. Невидимые воины с боевым кличем кидают в воздух серебряные копья, и копья, описав полукруг, с шипением тысячи разъяренных змей вонзаются в воду!
And there was also one last surprise, in honour of Bilbo, and it startled the hobbits exceedingly, as Gandalf intended. Но под конец Гэндальф приберег – в честь Бильбо! – нечто совершенно особенное: он рассчитывал окончательно лишить их дара речи, и это удалось ему сполна.
The lights went out. A great smoke went up. Внезапно в небо повалил густой дым.
It shaped itself like a mountain seen in the distance, and began to glow at the summit. Клубы дыма приняли очертания далекой горы.
It spouted green and scarlet flames. Out flew a red-golden dragon - not life-size, but terribly life-like: fire came from his jaws, his eyes glared down; Вершина налилась огнем и вдруг взорвалась, брызнув зеленым и алым пламенем, а из жерла вылетел красно–золотой дракон – если и не в натуральную величину, то, во всяком случае, очень натуральный: из пасти у него вырывался огонь, глаза таращились вниз и метали молнии.
there was a roar, and he whizzed three times over the heads of the crowd. Поляну огласил рев, и чудище трижды пронеслось над самыми головами хоббитов.
They all ducked, and many fell flat on their faces. Толпа в панике отхлынула. Многие как стояли, так и попадали на землю.
The dragon passed like an express train, turned a somersault, and burst over Bywater with a deafening explosion. А дракон разогнался, что твой курьерский поезд, кувыркнулся и с оглушительным взрывом грохнулся оземь где–то на том берегу Реки.
‘That is the signal for supper!’ said Bilbo. – Это условный знак! Пора ужинать! – провозгласил Бильбо.
The pain and alarm vanished at once, and the prostrate hobbits leaped to their feet. Испуг и тревога вмиг улетучились. Распростертые на земле хоббиты повскакивали.
There was a splendid supper for everyone; for everyone, that is, except those invited to the special family dinner-party. This was held in the great pavilion with the tree. На столах уже был накрыт великолепный ужин – для всех, кроме избранного общества: эти гости были приглашены в большой шатер – тот самый, с деревом во главе стола.
The invitations were limited to twelve dozen (a number also called by the hobbits one Gross, though the word was not considered proper to use of people); Пометка «семейная трапеза» значилась на двенадцати дюжинах приглашений (это число – сто сорок четыре – называлось куча мала; правда, пользоваться им при счете хоббитов принято не было).
and the guests were selected from all the families to which Bilbo and Frodo were related, with the addition of a few special unrelated friends (such as Gandalf). Среди гостей были представители всех семей, с которыми состояли в родстве Бильбо и Фродо, а также несколько близких друзей, в родстве не состоявших (например, Гэндальф).
Many young hobbits were included, and present by parental permission; for hobbits were easy-going with their children in the matter of sitting up late, especially when there was a chance of getting them a free meal. Не забыли и молодежь – с разрешения, конечно, родителей; впрочем, родителей в таких случаях уломать было нетрудно – они обычно разрешали детям веселиться допоздна, особенно если тех при этом бесплатно угощали:
Bringing up young hobbits took a lot of provender. воспитание юных хоббитов требует немалых затрат на пропитание!
There were many Bagginses and Boffins, and also many Tooks and Brandybucks; За столом восседало множество Бэггинсов, Боффинов, Тукков и Брендибэков;
there were various Grubbs (relations of Bilbo Baggins’ grandmother), and various Chubbs (connexions of his Took grandfather); and a selection of Burrowses, Bolgers, Bracegirdles, Brockhouses, Goodbodies, Hornblowers and Proudfoots. представлены были Груббы (родичи бабушки Бильбо) и многоразличные Куббы (родичи деда со стороны Тукков), а в дополнение к ним – широкий выбор Рытвингов, Булджеров[57], Перестегинсов[58], Барсукков, Дебеллингов, Дудельщиков и Большеступов.
Some of these were only very distantly connected with Bilbo, and some of them had hardly ever been in Hobbiton before, as they lived in remote corners of the Shire. Некоторые родственники были так себе, седьмая вода на киселе, причем часть из них даже и в Хоббитон–то почти никогда не наведывалась, сидючи по разным глухим медвежьим углам в отдаленных концах Заселья.
The Sackville-Bagginses were not forgotten. Пригласил Бильбо и Саквилль–Бэггинсов.
Otho and his wife Lobelia were present. Ото и его жена Лобелия[59] не преминули явиться на пир.
They disliked Bilbo and detested Frodo, but so magnificent was the invitation card, written in golden ink, that they had felt it was impossible to refuse. Они воротили нос от Бильбо и терпеть не могли желторотого нахала Фродо, но приглашение, написанное золотыми чернилами, выглядело так заманчиво, что у них просто недостало сил отказаться.
Besides, their cousin, Bilbo, had been specializing in food for many years and his table had a high reputation. Кроме того, Бильбо – двоюродный братец Лобелии – с давних пор славился своим кулинарным искусством, и его праздничные обеды гремели по всей округе.
All the one hundred and forty-four guests expected a pleasant feast; Все сто сорок четыре гостя рассчитывали попировать на славу.
though they rather dreaded the after-dinner speech of their host (an inevitable item). Единственное, чего они страшились, – это как бы хозяин не учудил чего–нибудь в своей послеобеденной речи (а обратиться к гостям с речью он был обязан).
He was liable to drag in bits of what he called poetry; and sometimes, after a glass or two, would allude to the absurd adventures of his mysterious journey. За Бильбо водился грех – он всегда норовил вставить в свое выступление стишок–другой, именуя это «поэтическими украшениями»; кроме того, иногда, стаканчика этак после второго, он мог пуститься в воспоминания о своих дурацких приключениях и никому не нужных странствиях. Как бы его не развезло и на этот раз!..
А пока настал черед угощения, и, надо сказать, разочарованы хоббиты не были.
The guests were not disappointed: Пир удался на славу и стал поистине гвоздем праздника.
they had a very pleasant feast, in fact an engrossing entertainment: rich, abundant, varied, and prolonged. Всего было вдосталь, выбор блюд – богатейший, кухня – самая изысканная, а главное, никто не торопил подниматься из–за стола.
The purchase of provisions fell almost to nothing throughout the district in the ensuing weeks; Кстати, в последующие недели торговля съестным в окрестных лавках шла не очень–то бойко.
but as Bilbo’s catering had depleted the stocks of most stores, cellars and warehouses for miles around, that did not matter much. Но лавочники особой беды в этом не видели – ведь Бильбо, делая оптовые закупки для пира, опустошил хоббитонские склады, лавки и погреба чуть ли не подчистую!
After the feast (more or less) came the Speech. Наконец пир подошел к концу (впрочем, это еще как сказать), и настал черед Речи.
Most of the company were, however, now in a tolerant mood, at that delightful stage which they called ‘filling up the corners’. Собравшиеся к этому времени размякли и подобрели – они дошли до того состояния, которое у хоббитов называется «утрамбоваться под завязку».
They were sipping their favourite drinks, and nibbling at their favourite dainties, and their fears were forgotten. Они благодушно попивали любимые напитки, грызли излюбленные сласти и уже не помнили про недавние опасения.
They were prepared to listen to anything, and to cheer at every full stop. Теперь они готовы были выслушать все, что угодно, и кричать «ура» после каждой фразы.
My dear People, began Bilbo, rising in his place. – Дорогие мои соотечественники! – начал Бильбо, поднимаясь.
‘Hear! Hear! Hear!’ they shouted, and kept on repeating it in chorus, seeming reluctant to follow their own advice. – Слушайте! Слушайте! – наперебой закричали хоббиты, не торопясь, однако, ни слушать, ни слушаться друг друга.
Bilbo left his place and went and stood on a chair under the illuminated tree. Бильбо выбрался из–за стола, прошествовал к увешанному фонариками дереву и вскарабкался на стул.
The light of the lanterns fell on his beaming face; the golden buttons shone on his embroidered silk waistcoat. На свету его лицо залоснилось, а на вышитом шелковом жилете сверкнули золотые пуговицы.
They could all see him standing, waving one hand in the air, the other was in his trouser-pocket. Всем было прекрасно видно, как он стоит, помахивая правой рукой, левая спрятана в кармане.
My dear Bagginses and Boffins, he began again; – Дорогие Бэггинсы и Боффины! – начал он снова.
and my dear Tooks and Brandybucks, and Grubbs, and Chubbs, and Burrowses, and Hornblowers, and Bolgers, Bracegirdles, Goodbodies, Brockhouses and Proudfoots. – А также уважаемые Тукки и Брендибэки, Груббы, Куббы, Барсукки, Дудельщики, Булджеры, Перестегинсы, Дебеллинги и Большеступы!
‘ProudFEET!’ shouted an elderly hobbit from the back of the pavilion. – Большестопы! – громогласно поправил пожилой хоббит с другого конца стола.
His name, of course, was Proudfoot, and well merited; his feet were large, exceptionally furry, and both were on the table. Никому и в голову бы не пришло усомниться, что это самый настоящий Большеступ: ноги у него были соответствующего размера, на редкость косматые и обе возлежали на скатерти.
Proudfoots, repeated Bilbo. – И Большеступы, – повторил Бильбо как ни в чем не бывало.
Also my good Sackville-Bagginses that I welcome back at last to Bag End. – А также добрые, славные Саквилль–Бэггинсы – наконец–то я вижу вас у себя! Добро пожаловать в Котомку!
Today is my one hundred and eleventh birthday: Сегодня я справляю сто одиннадцатый день своего рождения!
I am eleventy-one today! Иными словами, мне стукнуло одиннадцать с хвостиком!
‘Hurray! Hurray! Many Happy Returns!’ they shouted, and they hammered joyously on the tables. – Ур–ра! Ура! Поздравляем! Желаем счастья! Всего–всего! – загалдели хоббиты и с воодушевлением забарабанили по столам кулаками.
Bilbo was doing splendidly. Вот это речь! Лучше и не выдумать!
This was the sort of stuff they liked: short and obvious. Как раз в хоббичьем вкусе: коротко и не надо голову ломать.
I hope you are all enjoying yourselves as much as I am. – Надеюсь, вы развлекаетесь не меньше моего!
Deafening cheers. Оглушительный взрыв рукоплесканий.
Cries of Yes (and No). Выкрики «Еще бы!» (и «Еще чего!»).
Noises of trumpets and horns, pipes and flutes, and other musical instruments. Трубы, рожки, волынки, флейты и прочая и прочая!
There were, as has been said, many young hobbits present. Мы уже упоминали, что шатер кишел хоббичьим молодняком;
Hundreds of musical crackers had been pulled. теперь юное поколение заявило о своем присутствии взрывом доброй сотни музыкальных хлопушек с сюрпризом.
Most of them bore the mark DALE on them; which did not convey much to most of the hobbits, but they all agreed they were marvellous crackers. В основном хлопушки были помечены меткой «Дейл»; большинству это слово ничего не говорило, но от хлопушек все были в восторге.
They contained instruments, small, but of perfect make and enchanting tones. Сюрприз состоял в том, что внутри оказались спрятаны музыкальные инструменты – небольшие, но искусно сработанные и звучавшие прямо–таки волшебно.
Indeed, in one corner some of the young Tooks and Brandybucks, supposing Uncle Bilbo to have finished (since he had plainly said all that was necessary), now got up an impromptu orchestra, and began a merry dance-tune. Обнаружив сюрприз, парочка–другая молодых Тукков и желторотых Брендибэков, решив, что дядя Бильбо выговорился (Что ж еще толковать–то? Все и так ясно!), вмиг соорудили в уголке оркестрик и принялись наяривать что–то веселенькое.
Master Everard Took and Miss Melilot Brandybuck got on a table and with bells in their hands began to dance the Springle-ring: a pretty dance, but rather vigorous. Несовершеннолетний Эверард[60] Тукк и юная Мелисса Брендибэк вспрыгнули на стол с колокольчиками в руках и уже собирались отмочить «Прыг–скок» – танец довольно милый, но, пожалуй, чересчур легкомысленный.
But Bilbo had not finished. Но Бильбо еще не выговорился.
Seizing a horn from a youngster near by, he blew three loud hoots. Отобрав у какого–то хоббитенка рог, он трижды громко протрубил, призывая к тишине.
The noise subsided. Шум унялся.
I shall not keep you long, he cried. – Подождите, я недолго! – крикнул Бильбо.
Cheers from all the assembly. Гром приветственных криков и рукоплесканий.
I have called you all together for a Purpose. – Я не зря собрал вас за этим столом всех вместе! Я кое–что задумал!
Something in the way that he said this made an impression. Что–то в его голосе заставило собравшихся смолкнуть.
There was almost silence, and one or two of the Tooks pricked up their ears. Наступила гробовая тишина. Один–два Тукка даже прислушались.
Indeed, for Three Purposes! – Если быть точнее, я задумал не одну вещь, а целых три!
First of all, to tell you that I am immensely fond of you all, and that eleventy-one years is too short a time to live among such excellent and admirable hobbits. Первое – я хочу сказать вам, что люблю вас всей душой и что провести одиннадцать с хвостиком лет среди столь блистательных и достойных восхищения хоббитов недостаточно, чтобы пресытиться их обществом!
Tremendous outburst of approval. Лавина одобрительных воплей и оглушительные хлопки!
I don’t know half of you half as well as I should like; and I like less than half of you half as well as you deserve. – Я и с половиной из вас не успел сойтись так, как мне бы того наполовину хотелось, но, с другой стороны, я и половины из вас не люблю так, как она того, правда, вполовину не заслуживает! Вот так–так!
This was unexpected and rather difficult. Что–то чересчур заковыристо!
There was some scattered clapping, but most of them were trying to work it out and see if it came to a compliment. Один или два хоббита захлопали; остальные морщили лбы, силясь уяснить, что это было – любезность или хамство?
Secondly, to celebrate my birthday. – Второе – я хочу отметить свой день рождения!
Cheers again. – Снова аплодисменты.
I should say: OUR birthday. – То есть, простите, наш день рождения!
For it is, of course, also the birthday of my heir and nephew, Frodo. Все вы прекрасно знаете, что этот праздник не только мой, но и Фродо – моего наследника и племянника!
He comes of age and into his inheritance today. Сегодня он вступает в совершенный возраст и становится законным владельцем Котомки!
Some perfunctory clapping by the elders; and some loud shouts of ‘Frodo! Frodo! Jolly old Frodo,’ from the juniors. Снисходительные хлопки взрослых; громкие вопли хоббитов помоложе: «Фродо! Фродо! Ура старине Фродо!»
The Sackville-Bagginses scowled, and wondered what was meant by ‘coming into his inheritance’. Саквилль–Бэггинсы скорчили мрачную гримасу: что бы это могло значить? Почему это вдруг хлоп – и «законным владельцем»? Что за шутки?
Together we score one hundred and forty-four. – Если сложить наши годы, выйдет ровно сто сорок четыре.
Your numbers were chosen to fit this remarkable total: One Gross, if I may use the expression. Вас тут тоже сто сорок четыре, и это не случайно. Настоящая куча мала, если мне будет позволено так выразиться!
No cheers. Неловкое молчание.
This was ridiculous. Уж это ни в какие ворота не лезло!
Many of his guests, and especially the Sackville-Bagginses, were insulted, feeling sure they had only been asked to fill up the required number, like goods in a package. Многие из гостей, особенно Саквилль–Бэггинсы, глубоко оскорбились. Что же, выходит, их зазвали только для ровного счета, словно они ящики какие–нибудь?
‘One Gross, indeed! «Куча мала!
Vulgar expression.’ Хорошенькое дельце! Как плоско!»
It is also, if I may be allowed to refer to ancient history, the anniversary of my arrival by barrel at Esgaroth on the Long Lake; though the fact that it was my birthday slipped my memory on that occasion. I was only fifty-one then, and birthdays did not seem so important. – Если мне разрешат обратиться за вдохновением к давно минувшим временам, я напомню вам, что сегодняшний день – это еще и годовщина моего прибытия в Эсгарот верхом на бочке. Правда, в тот раз я совсем было запамятовал про свой день рождения, но тогда мне стукнуло всего пятьдесят один, а когда ты молод, день рождения – не велика дата.
The banquet was very splendid, however, though I had a bad cold at the time, I remember, and could only say ‘thag you very buch’. Правда, пир мне закатили что надо, хотя сам я схватил ужасный насморк, и речь моя на пиру состояла всего из двух слов: «Бдагодадю богодно!»
I now repeat it more correctly: Позвольте мне сегодня сказать то же самое еще раз, но уже ясно и внятно:
Thank you very much for coming to my little party. благодарю вас всех покорно за то, что посетили мое скромное торжество!
Obstinate silence. Упрямое молчание.
They all feared that a song or some poetry was now imminent; and they were getting bored. Неужели он сейчас затянет песню или начнет декламировать стихи?
Why couldn’t he stop talking and let them drink his health? Почему не откланяется и не даст спокойно выпить за его здоровье?
But Bilbo did not sing or recite. Но Бильбо не стал петь и не заговорил стихами.
He paused for a moment. Вместо этого он смолк, подождал немного и продолжил:
Thirdly and finally, he said, I wish to make an ANNOUNCEMENT. – Третье, и последнее. Я хочу сделать небольшое объявление.
He spoke this last word so loudly and suddenly that everyone sat up who still could. – Последнее слово неожиданно прозвучало так громко, что все, кто еще мог выпрямиться, выпрямились и навострили уши.
I regret to announce that - though, as I said, eleventy-one years is far too short a time to spend among you - this is the END. – Хотя, как я уже сказал, одиннадцати с хвостиком лет мало, чтобы сполна насладиться вашим обществом, – с глубоким прискорбием вынужден объявить: всему настает конец.
I am going. Я ухожу.
I am leaving NOW. Причем сию же минуту. Прямо сейчас.
GOOD-BYE! Прощайте!
He stepped down and vanished. С этими словами он шагнул со стула и… исчез!
There was a blinding flash of light, and the guests all blinked. When they opened their eyes Bilbo was nowhere to be seen. Все на секунду ослепли от ярчайшей вспышки и зажмурились, а когда открыли глаза – Бильбо нигде не было.
One hundred and forty-four flabbergasted hobbits sat back speechless. Сто и сорок четыре обманутых хоббита так и онемели.
Old Odo Proudfoot removed his feet from the table and stamped. Старый Одо[61] Большеступ убрал ноги со стола и затопал.
Then there was a dead silence, until suddenly, after several deep breaths, every Baggins, Boffin, Took, Brandybuck, Grubb, Chubb, Burrows, Bolger, Bracegirdle, Brockhouse, Goodbody, Hornblower, and Proudfoot began to talk at once. Затем воцарилось полное молчание. Наконец переведя как следует дух, все до единого Бэггинсы, Боффины, Тукки, Брендибэки, Куббы, Барсукки, Булджеры, Перестегинсы, Рытвинги, Дебеллинги, Дудельщики и Большеступы разом загалдели.
It was generally agreed that the joke was in very bad taste, and more food and drink were needed to cure the guests of shock and annoyance. Постепенно возмущенные гости сошлись на том, что шутка Бильбо – самого низкого пошиба, и теперь единственное средство прийти в себя – это поскорее что–нибудь съесть и выпить.
‘He’s mad. I always said so,’ was probably the most popular comment. В запальчивости итог подвели такой:
– Сбрендил, право слово, сбрендил старик!
Но кто, спрашивается, не знал, что он чокнутый?
Even the Tooks (with a few exceptions) thought Bilbo’s behaviour was absurd. Даже Тукки (за малым исключением) осудили поступок Бильбо как нелепый и возмутительный.
For the moment most of them took it for granted that his disappearance was nothing more than a ridiculous prank. Дело в том, что поначалу большинство ни на миг не усомнилось в том, что исчезновение Бильбо – просто глупая выходка и ничего больше.
But old Rory Brandybuck was not so sure. Неладное заподозрил только старый Рори[62] Брендибэк.
Neither age nor an enormous dinner had clouded his wits, and he said to his daughter-in-law, Esmeralda: Ни почтенный возраст, ни обилие умятой им на праздничном угощении снеди не притупили его природного ума, и Рори, наклонившись к уху своей невестки Эсмеральды, тихонько шепнул:
‘There’s something fishy in this, my dear! – Нет, дело тут нечисто, голубушка!
I believe that mad Baggins is off again. Бэггинс, чудила, опять куда–то намылился!
Silly old fool. Ну и дурень!
But why worry? Но, с другой стороны, пусть его.
He hasn’t taken the vittles with him.’ Закуску он нам оставил, а это главное!
He called loudly to Frodo to send the wine round again. – И он во весь голос окликнул Фродо, требуя еще вина.
Frodo was the only one present who had said nothing. Из всех, кто был в шатре, один Фродо не сказал ни слова.
For some time he had sat silent beside Bilbo’s empty chair, and ignored all remarks and questions. Он молча сидел по правую руку от пустого стула Бильбо и не отвечал ни на вопросы, ни на колкие замечания.
He had enjoyed the joke, of course, even though he had been in the know. Он знал о шутке заранее, но это не помешало ему вдосталь позабавиться.
He had difficulty in keeping from laughter at the indignant surprise of the guests. Фродо едва удерживался, чтобы не прыснуть, глядя на обалдевшие физиономии гостей и слушая их возмущенные восклицания.
But at the same time he felt deeply troubled: he realized suddenly that he loved the old hobbit dearly. Правда, это не заглушило грусти – Фродо только теперь понял, как сильно любит старого хоббита.
Most of the guests went on eating and drinking and discussing Bilbo Baggins’ oddities, past and present; but the Sackville-Bagginses had already departed in wrath. Гости тем временем ели, пили и обсуждали странности Бильбо Бэггинса, прошлые и нынешние; правда, Саквилль–Бэггинсов уже не было – разгневанные, они гордо покинули праздник.
Frodo did not want to have any more to do with the party. Фродо почувствовал, что и ему делать здесь больше нечего.
He gave orders for more wine to be served; then he got up and drained his own glass silently to the health of Bilbo, and slipped out of the pavilion. Он велел еще разик обнести гостей вином, встал, молча осушил свой бокал, произнес мысленно тост за здоровье Бильбо – и выскользнул из шатра.
As for Bilbo Baggins, even while he was making his speech, he had been fingering the golden ring in his pocket: his magic ring that he had kept secret for so many years. Что касается Бильбо Бэггинса, то во все продолжение речи он теребил в кармане золотое кольцо – то самое волшебное кольцо, которое он так много лет хранил ото всех в тайне.
As he stepped down he slipped it on his finger, and he was never seen by any hobbit in Hobbiton again. Сделав шаг со стула, он надел кольцо на палец и – только его и видели!
He walked briskly back to his hole, and stood for a moment listening with a smile to the din in the pavilion and to the sounds of merrymaking in other parts of the field. Он поспешил к себе в норку и постоял с минуту на пороге, улыбаясь гвалту, доносившемуся из шатра, и веселому гомону пирующих на поляне.
Then he went in. He took off his party clothes, folded up and wrapped in tissue-paper his embroidered silk waistcoat, and put it away. Войдя в дом, он снял нарядный костюм, сложил вышитый шелковый жилет, завернул его в бумагу и спрятал.
Then he put on quickly some old untidy garments, and fastened round his waist a worn leather belt. Затем быстро переоделся в старое походное платье и защелкнул на поясе пряжку потертого кожаного ремня.
On it he hung a short sword in a battered black-leather scabbard. К ремню он пристегнул короткий меч в видавших виды черных кожаных ножнах.
From a locked drawer, smelling of moth-balls, he took out an old cloak and hood. Отперев ящик (насквозь пропахший порошком от моли), он извлек оттуда старый плащ и капюшон.
They had been locked up as if they were very precious, but they were so patched and weatherstained that their original colour could hardly be guessed: it might have been dark green. Судя по тому, что Бильбо держал их под замком, это были предметы особо ценные, хотя по виду понять этого было невозможно, – все латаное–перелатаное, выцветшее; так что какого они были прежде цвета, сразу и не скажешь, – скорее всего темно–зеленого.
They were rather too large for him. И плащ, и капюшон были явно с чужого плеча и висели на Бильбо мешком.
He then went into his study, and from a large strong-box took out a bundle wrapped in old cloths, and a leather-bound manuscript; and also a large bulky envelope. Облачившись в них, он отправился в кабинет и из особого хранилища извлек какой–то завернутый в тряпье сверток, рукопись в кожаном переплете и плотный конверт.
The book and bundle he stuffed into the top of a heavy bag that was standing there, already nearly full. Книга и сверток полетели в тяжелый вещевой мешок, стоявший рядом и набитый уже почти до отказа.
Into the envelope he slipped his golden ring, and its fine chain, and then sealed it, and addressed it to Frodo. В конверт Бильбо опустил золотое кольцо и тонкую золотую цепочку к нему, запечатал и написал на конверте имя Фродо.
At first he put it on the mantelpiece, but suddenly he removed it and stuck it in his pocket. Затем положил конверт на каминную полку – но внезапно передумал и сунул в карман.
At that moment the door opened and Gandalf came quickly in. В этот миг дверь распахнулась и на пороге появился Гэндальф.
‘Hullo!’ said Bilbo. – Привет! – обернулся Бильбо.
'I wondered if you would turn up.’ – А я вот гадаю – заглянешь ты ко мне или нет?
'I am glad to find you visible,’ replied the wizard, sitting down in a chair, – Рад тебя видеть, – сказал волшебник, усаживаясь.
'I wanted to catch you and have a few final words. – Мне срочно нужно было перемолвиться с тобой парой слов, чтобы покончить со всеми делами.
I suppose you feel that everything has gone off splendidly and according to plan?’ Полагаю, ты доволен собой, шутка удалась на славу, все прошло как по писаному?
‘Yes, I do,’ said Bilbo." – Ну еще бы! – заулыбался Бильбо.
Though that flash was surprising: it quite startled me, let alone the others. – Только вот эта вспышка… Я и то чуть не упал со стула, а про других и говорить нечего.
A little addition of your own, I suppose?’ Решил добавить кое–что от себя?
It was. – Угадал. Не обессудь!
You have wisely kept that ring secret all these years, and it seemed to me necessary to give your guests something else that would seem to explain your sudden vanishment.’ Все–таки ты столько лет осторожничал с кольцом, что я счел за лучшее направить твоих гостей на ложный след.
‘And would spoil my joke. – И все мне испортить!
You are an interfering old busybody,’ laughed Bilbo, ‘but I expect you know best, as usual.’ Видать, без тебя ничего никогда не обойдется, старый ты проныра! – рассмеялся Бильбо.
‘I do - when I know anything. – Впрочем, ты, наверное, знал, что делаешь. Как и всегда.
But I don’t feel too sure about this whole affair. – Ты прав. Когда я знаю что–нибудь наверняка, я и поступаю наверняка.
It has now come to the final point. Однако сейчас я кое в чем сомневаюсь… Впрочем, к делу!
You have had your joke, and alarmed or offended most of your relations, and given the whole Shire something to talk about for nine days, or ninety-nine more likely. Значит, ты сыграл свою шутку. Кстати, твоих сородичей чуть удар не хватил, а кого не хватил – те страшно оскорбились. Теперь в Заселье ближайшие девять, а то и все девяносто девять дней ни о чем другом говорить не будут… Ну что ж!
Are you going any further?’ А как насчет остального?
‘Yes, I am. – Все по–прежнему.
I feel I need a holiday, a very long holiday, as I have told you before. Мне позарез нужен отдых, очень, очень долгий отдых. Я тебе уже говорил.
Probably a permanent holiday: Может быть, каникулы станут и вовсе бессрочными.
I don’t expect I shall return. Не думаю, чтобы я вернулся.
In fact, I don’t mean to, and I have made all arrangements. По чести говоря, я совсем не собираюсь возвращаться. Дела я все уладил, так чего ради?..
'I am old, Gandalf. Постарел я, Гэндальф!
I don’t look it, but I am beginning to feel it in my heart of hearts. Выгляжу я моложе своих лет, но где–то там, внутри, я чувствую, что это не так.
Well-preserved indeed!’ he snorted. «Хорошо сохранился»! Да уж! – Он фыркнул.
‘Why, I feel all thin, sort of stretched, if you know what I mean: – Я просто стал какой–то прозрачный и тонкий, словно меня намазали на бутерброд, как масло, понимаешь?
like butter that has been scraped over too much bread. Причем масла мало, а ломоть огромный… Не дело это.
That can’t be right. I need a change, or something.’ Надо сменить обстановку, надо что–то предпринять!..
Gandalf looked curiously and closely at him. Гэндальф поглядел на него пристально и с любопытством.
‘No, it does not seem right,’ he said thoughtfully. – Да, это не дело, – сказал он раздумчиво.
‘No, after all I believe your plan is probably the best.’ – Пожалуй, ты хорошо придумал.
‘Well, I’ve made up my mind, anyway. – Хорошо, плохо ли, а менять ничего не стану.
I want to see mountains again, Gandalf, mountains, and then find somewhere where I can rest. Я хочу снова увидеть горы, Гэндальф. Горы. И найти местечко, где я смог бы отдохнуть.
In peace and quiet, without a lot of relatives prying around, and a string of confounded visitors hanging on the bell. В тишине и спокойствии. Чтобы вокруг не рыскали толпы родственников и чтобы не обрывали дверной звонок назойливые посетители.
I might find somewhere where I can finish my book. Может, я даже смогу закончить свою книгу.
I have thought of a nice ending for it: and he lived happily ever after to the end of his days.‘ Я уже нашел неплохую фразу для концовки: «…и жил счастливо до конца дней своих».
Gandalf laughed. Гэндальф рассмеялся:
I hope he will. – Так оно, скорее всего, и будет!
But nobody will read the book, however it ends.’ Но книги твоей никто не прочитает, так что над концовкой можно не мучаться.
‘Oh, they may, in years to come. – Ну почему же? Придет время – прочитают.
Frodo has read some already, as far as it has gone. Фродо, например. Он уже заглянул в нее одним глазком и ждет продолжения.
You’ll keep an eye on Frodo, won’t you?’ Ты ведь присмотришь за ним, правда? Одним глазком?
‘Yes, I will - two eyes, as often as I can spare them.’ – Двумя, Бильбо, двумя, когда не надо будет смотреть в другую сторону!
‘He would come with me, of course, if I asked him. – Позови я его, он бы, конечно, пошел со мной.
In fact he offered to once, just before the party. Он ведь просился перед праздником.
But he does not really want to, yet. Но я–то знаю, что это пока одна блажь.
I want to see the wild country again before I die, and the Mountains; but he is still in love with the Shire, with woods and fields and little rivers. Я хочу снова поглядеть на дальние страны перед смертью, а он ведь всю жизнь прожил тут, в Заселье, и сердце его со здешними лесами, полями и речушками.
He ought to be comfortable here. I am leaving everything to him, of course, except a few oddments. Хочу, чтобы малышу жилось привольно, а потому оставил ему почти все – кроме пары вещиц.
I hope he will be happy, when he gets used to being on his own. Надеюсь, он будет счастлив. Надо только привыкнуть к самостоятельности.
It’s time he was his own master now.’ Пора ему встать на ноги!
‘Everything?’ said Gandalf. – Говоришь, все оставил? – усомнился Гэндальф.
‘The ring as well? – А кольцо?
You agreed to that, you remember.’ Уговор дороже денег! Не забыл?
‘Well, er, yes, I suppose so,’ stammered Bilbo. – А… ну… да, кажется, вроде не забыл… – смутился Бильбо.
‘Where is it?’ – И где оно?
‘In an envelope, if you must know,’ said Bilbo impatiently. – В конверте, если тебе так уж надо знать! – вспыхнул Бильбо.
‘There on the mantelpiece. – Там, на каминной полке!..
Well, no! Нет!
Here it is in my pocket!’ Гляди–ка! Вот оно – в кармане!
He hesitated. – Тут он запнулся.
‘Isn’t that odd now?’ he said softly to himself. – Чуднó! – добавил он тихо, как бы обращаясь сам к себе.
‘Yet after all, why not? – Но, с другой стороны, почему бы и нет?
Why shouldn’t it stay there?’ Так даже лучше…
Gandalf looked again very hard at Bilbo, and there was a gleam in his eyes. Гэндальф снова пристально посмотрел на Бильбо. Глаза его сверкнули.
‘I think, Bilbo,’ he said quietly, ‘I should leave it behind. – На твоем месте, Бильбо, я бы его все–таки оставил, – сказал он спокойно.
Don’t you want to?’ – Вижу, тебе не хочется с ним расставаться?
‘Well yes - and no. – Ну… и да и нет.
Now it comes to it, I don’t like parting with it at all, I may say. Раньше я об этом не думал, а теперь вот жалко. Не хочу его отдавать, и все тут.
And I don’t really see why I should. И зачем, главное? Не понимаю.
Why do you want me to?’ he asked, and a curious change came over his voice. It was sharp with suspicion and annoyance. Для чего тебе это понадобилось? – на этих словах голос его как–то странно изменился – зазвучал резко, раздраженно, с подозрением.
‘You are always badgering me about my ring; – Далось тебе это кольцо!
but you have never bothered me about the other things that I got on my journey.’ Остальные мои трофеи тебя почему–то не интересуют!
‘No, but I had to badger you,’ said Gandalf. – До них мне и правда дела нет, а вот кольцо мне действительно «далось», как ты говоришь, – сказал Гэндальф спокойно.
‘I wanted the truth. – Мне нужно знать правду.
It was important. Это очень важно.
Magic rings are - well, magical; Волшебные кольца – они… словом, они волшебные, и этим все сказано.
and they are rare and curious. Встречаются они редко, и ждать от них можно всякого.
I was professionally interested in your ring, you may say; and I still am. Твоим кольцом я заинтересовался, так скажем, по долгу службы, и интерес мой не угас до сих пор.
I should like to know where it is, if you go wandering again. Ты будешь скитаться по долам и лесам, невесть где. А я должен всегда твердо знать, где оно.
Also I think you have had it quite long enough. Ну, и, кроме всего прочего, у тебя это колечко уже давно, пора бы и наиграться.
You won’t need it any more. Bilbo, unless I am quite mistaken.’ Если я на верном пути и не во всем ошибаюсь, оно тебе уже не понадобится, Бильбо.
Bilbo flushed, and there was an angry light in his eyes. Лицо Бильбо налилось кровью, глаза сердито засверкали.
His kindly face grew hard. Обычного добродушия как не бывало.
‘Why not?’ he cried. – Это почему же?!
‘And what business is it of yours, anyway, to know what I do with my own things? И какое тебе до этого дело, смею спросить? Нечего распоряжаться моими вещами!
It is my own. Это мое кольцо!
I found it. Я сам его нашел, ясно?!
It came to me.’ Или оно меня!..
‘Yes, yes,’ said Gandalf. – Не спорю, не спорю, – поднял ладони Гэндальф.
‘But there is no need to get angry.’ – Зачем злиться?
‘If I am it is your fault,’ said Bilbo. – Если я и злюсь, то виноват ты!
‘It is mine, I tell you. Ты! Мое кольцо, и все тут! Слышишь?
My own. Мое, собственное!
My precious. Мое сокровище!
Yes, my precious.’ Да, именно так – сокровище!
The wizard’s face remained grave and attentive, and only a flicker in his deep eyes showed that he was startled and indeed alarmed. Лицо волшебника оставалось серьезным и внимательным. Ничто не выдавало его изумления и даже тревоги, кроме внезапной вспышки в глубоко запавших глазах.
‘It has been called that before,’ he said, ‘but not by you.’ – Его уже так называли однажды, – заметил он.
– Не ты. Другой.
‘But I say it now. – А теперь это делаю я.
And why not? Ну и что?
Even if Gollum said the same once. Подумаешь, Голлум разок обмолвился.
It’s not his now, but mine. Оно же теперь мое, не Голлумово.
And I shall keep it, I say.’ И останется моим. Я так решил!
Gandalf stood up. Гэндальф поднялся.
He spoke sternly. ‘You will be a fool if you do. Bilbo,’ he said. – Ты будешь последним ослом, если его не отдашь, – сурово отчеканил он.
‘You make that clearer with every word you say. – С каждым твоим словом мне это все яснее.
It has got far too much hold on you. Оно держит тебя слишком крепко.
Let it go! Оставь его!
And then you can go yourself, and be free.’ Тогда оно тоже тебя оставит, и можешь идти на все четыре стороны. Хочешь стать свободным?
‘I’ll do as I choose and go as I please,’ said Bilbo obstinately. – Как захочу, так и сделаю! Я и без того свободен, – набычился Бильбо.
‘Now, now, my dear hobbit! ‘ said Gandalf. – Тсс! Спокойнее, дружище!
‘All your long life we have been friends, and you owe me something. Мы ведь с тобой не первый день знакомы, и ты мне кое–чем обязан.
Come! Решайся!
Do as you promised: give it up!‘ Обещание есть обещание. Выполняй же его!
Well, if you want my ring yourself, say so!’ cried Bilbo. – Хочешь заграбастать, так прямо и говори! – закричал Бильбо срывающимся голосом.
‘But you won’t get it. – Только не выйдет у тебя ничего!
I won’t give my precious away, I tell you.’ Не отдам я своего сокровища! Ясно?!
His hand strayed to the hilt of his small sword. – И рука хоббита потянулась к мечу.
Gandalf’s eyes flashed. Глаза Гэндальфа засверкали нестерпимым огнем.
'It will be my turn to get angry soon,’ he said. – Видно, настал мой черед разозлиться, – жестко сказал он.
'If you say that again, I shall. – Еще раз такое услышу – берегись!
Then you will see Gandalf the Grey uncloaked.’ Или ты захотел посмотреть на Гэндальфа Серого в его истинном обличье?
He took a step towards the hobbit, and he seemed to grow tall and menacing; his shadow filled the little room. Волшебник шагнул вперед. Казалось, он вырос. Не Гэндальф, а грозный и страшный великан воздвигся над хоббитом; тень его заполнила крошечную комнатку без остатка.
Bilbo backed away to the wall, breathing hard, his hand clutching at his pocket. Бильбо отшатнулся и, тяжело дыша, прижался к стене, схватившись за карман.
They stood for a while facing one another, and the air of the room tingled. С минуту они стояли, глядя друг на друга. Воздух звенел от напряжения.
Gandalf’s eyes remained bent on the hobbit. Гэндальф не отводил взгляда.
Slowly his hands relaxed, and he began to tremble. Постепенно кулаки Бильбо разжались. Его начал бить озноб.
‘I don’t know what has come over you, Gandalf,’ he said. – Ты что, Гэндальф? Ты что? – пролепетал он.
‘You have never been like this before. – Я тебя таким еще не видел.
What is it all about? Что тут такого?
It is mine isn’t it? Оно ведь и вправду мое.
I found it, and Gollum would have killed me, if I hadn’t kept it. Ведь это я его нашел. Отдай я его Голлуму, он бы меня прикончил.
I’m not a thief, whatever he said.’ Я никакой не вор, что бы он обо мне ни говорил…
‘I have never called you one,’ Gandalf answered. – Я никогда и не называл тебя вором, – ответил Гэндальф.
‘And I am not one either. – Но и я тоже не вор.
I am not trying to rob you, but to help you. Я не собирался тебя обчистить. Я хочу только помочь тебе.
I wish you would trust me, as you used.’ Ты всегда верил мне. Хотелось бы, чтобы поверил и на этот раз.
He turned away, and the shadow passed. Он отвернулся, и тень исчезла.
He seemed to dwindle again to an old grey man, bent and troubled. Перед Бильбо снова стоял обыкновенный седой старик, сгорбленный и озабоченный.
Bilbo drew his hand over his eyes. Бильбо провел рукой по глазам.
I am sorry,’ he said. – Прости, – сказал он.
‘But I felt so queer. – Со мной что–то странное случилось.
And yet it would be a relief in a way not to be bothered with it any more. Пожалуй, так будет даже легче – отделаться и забыть, чтоб не морочило больше голову.
It has been so growing on my mind lately. В последние месяцы оно так и стоит все время передо мной.
Sometimes I have felt it was like an eye looking at me. Иногда мне кажется, что оно смотрит на меня, будто глаз.
And I am always wanting to put it on and disappear, don’t you know; or wondering if it is safe, and pulling it out to make sure. И знаешь – мне почему–то хочется надеть его на палец и исчезнуть. А то вдруг как стукнет: все ли с ним в порядке? – и лезешь в карман убедиться, что – уф! – на месте…
I tried locking it up, but I found I couldn’t rest without it in my pocket. Я уж и на ключ его запирал, и все такое, но оказалось, что, когда оно не в кармане, я просто места себе не нахожу.
I don’t know why. Почему – не знаю.
And I don’t seem able to make up my mind.’ Никак не могу взять себя в руки и решиться!
‘Then trust mine,’ said Gandalf. – Тогда положись на меня, – посоветовал Гэндальф.
‘It is quite made up. – У меня все решено.
Go away and leave it behind. Иди, куда задумал, а кольцо оставь.
Stop possessing it. Пусть оно перестанет быть твоим.
Give it to Frodo, and I will look after him.’ Отдай его Фродо, а я пригляжу за ним.
Bilbo stood for a moment tense and undecided. Бильбо все еще стоял в нерешительности.
Presently he sighed. Наконец из его груди вырвался вздох.
‘All right,’ he said with an effort. – Ладно, – проговорил он с усилием.
I will.’ – Оставлю.
Then he shrugged his shoulders, and smiled rather ruefully. – Он пожал плечами и выдавил из себя довольно–таки скорбную улыбку.
‘After all that’s what this party business was all about, really: to give away lots of birthday presents, and somehow make it easier to give it away at the same time. – На самом деле, ради этого я и день рождения–то затеял. Раздам, думал, побольше подарков – может, легче будет заодно и с кольцом разделаться?
It hasn’t made it any easier in the end, but it would be a pity to waste all my preparations. Легче не вышло, но все–таки жаль, если все мои труды пропадут даром.
It would quite spoil the joke.’ Это окончательно испортило бы шутку.
‘Indeed it would take away the only point I ever saw in the affair,’ said Gandalf. – Конечно. В этом была вся соль. Другого смысла я в твоей затее, как ни бьюсь, не нахожу, – подтвердил Гэндальф.
‘Very well,’ said Bilbo, ‘it goes to Frodo with all the rest.’ – Отлично, – решился Бильбо.
– Откажу его Фродо вместе со всем остальным.
He drew a deep breath. – Он глубоко, всей грудью вздохнул.
‘And now I really must be starting, or somebody else will catch me. – Что ж, теперь мне и правда пора в путь, пока меня еще кто–нибудь не остановил!
I have said good-bye, and I couldn’t bear to do it all over again.’ «До свиданья» я тебе уже сказал, а начинать все по второму кругу – для меня это слишком!
He picked up his bag and moved to the door. Он подхватил мешок и направился к двери.
‘You have still got the ring in your pocket,’ said the wizard. – Кольцо у тебя в кармане, – напомнил волшебник.
‘Well, so I have!’ cried Bilbo. – Точно! – вскричал Бильбо.
‘And my will and all the other documents too. – И завещание, и все прочие бумаги.
You had better take it and deliver it for me. Может, возьмешь конверт и передашь от моего имени?
That will be safest.’ Так будет надежнее.
‘No, don’t give the ring to me,’ said Gandalf. – Нет, кольца я не возьму, – сказал Гэндальф.
‘Put it on the mantelpiece. – Положи его на каминную полку.
It will be safe enough there, till Frodo comes. До прихода Фродо с ним ничего не сделается.
I shall wait for him.’ Я пригляжу.
Bilbo took out the envelope, but just as he was about to set it by the clock, his hand jerked back, and the packet fell on the floor. Бильбо вынул конверт и собирался уже положить его на полку рядом с часами, но рука вдруг отдернулась, и пакет полетел на пол.
Before he could pick it up, the wizard stooped and seized it and set it in its place. Подобрать его Бильбо не успел: быстро нагнувшись, волшебник опередил его и водворил конверт с бумагами на камин.
A spasm of anger passed swiftly over the hobbit’s face again. Лицо хоббита снова свела судорога ярости;
Suddenly it gave way to a look of relief and a laugh. впрочем, оно тут же разгладилось, и Бильбо рассмеялся.
‘Well, that’s that,’ he said. – Ну вот и все, – сказал он.
‘Now I’m off!’ – Я пошел!
They went out into the hall. Они вышли в прихожую.
Bilbo chose his favourite stick from the stand; then he whistled. Бильбо выбрал из тростей на стойке свою любимую и свистнул.
Three dwarves came out of different rooms where they had been busy. Из трех разных комнат выскочили трое гномов, хлопотавших по хозяйству.
‘Is everything ready?’ asked Bilbo. – Ну как, все готово? – спросил Бильбо.
‘Everything packed and labelled?’ – Все завернули? Все надписали?
‘Everything,’ they answered. – Все! – ответили гномы.
‘Well, let’s start then!’ – Тогда в путь!
He stepped out of the front-door. И он перешагнул через порог парадного входа.
It was a fine night, and the black sky was dotted with stars. Ночь выдалась ясная. Небо усеяли точечки звезд.
He looked up, sniffing the air. Бильбо поднял голову и глубоко вздохнул:
‘What fun! – Здорово!
What fun to be off again, off on the Road with dwarves! Просто здорово! Снова из дому, снова в дорогу! Да еще с гномами!
This is what I have really been longing for, for years! Вот о чем я мечтал все эти долгие годы!
Good-bye! До свидания!
‘ he said, looking at his old home and bowing to the door. – Он оглянулся на свой старый дом и поклонился порогу.
‘Good-bye, Gandalf!’ – До свидания, Гэндальф!
‘Good-bye, for the present, Bilbo. – До скорого свидания, Бильбо!
Take care of yourself! Смотри в оба!
You are old enough, and perhaps wise enough.’ Ты уже в возрасте, и я надеюсь, что годы прибавили тебе ума!
‘Take care! I don’t care. – Смотри и ты в оба!
Don’t you worry about me! А я ничего не боюсь.
I am as happy now as I have ever been, and that is saying a great deal. Никогда еще мне не было так хорошо, и это не пустые слова.
But the time has come. Пора!
I am being swept off my feet at last,’ he added, and then in a low voice, as if to himself, he sang softly in the dark: А то ноги убегут сами!
– И Бильбо тихонько замурлыкал песенку:
The Road goes ever on and on
Down from the door where it began.
Now far ahead the Road has gone,
And I must follow, if I can,
Pursuing it with eager feet,
Until it joins some larger way
Where many paths and errands meet.
And whither then? I cannot say.
Бежит дорога вдаль и вдаль.
Но что я встречу по пути?
Забыв усталость и печаль,
Я ухожу, чтобы идти
Все дальше, не жалея ног,
– Пока не выйду на большак,
Где сотни сходятся дорог,
– А там посмотрим, что и как!
He paused, silent for a moment. Then without another word he turned away from the lights and voices in the fields and tents, and followed by his three companions went round into his garden, and trotted down the long sloping path. Прервав себя, он постоял немного молча и вдруг, ничего больше не сказав, повернулся спиной к огням, голосам и раскинутым на поляне шатрам. Мгновение спустя, свернув в сад, он бодро зашагал вниз по склону, а за ним – трое его спутников.
He jumped over a low place in the hedge at the bottom, and took to the meadows, passing into the night like a rustle of wind in the grass. В конце тропы он перепрыгнул через изгородь, где пониже, и углубился в ночные поля – ветерок прошуршал в траве, и все стихло.
Gandalf remained for a while staring after him into the darkness. Гэндальф постоял на пороге, провожая Бильбо взглядом, пока хоббит и его спутники не растворились в темноте.
‘Goodbye, my dear Bilbo - until our next meeting!’ he said softly and went back indoors. – До свидания, дорогой Бильбо! До следующей встречи! – сказал он наконец негромко и возвратился в дом.
Frodo came in soon afterwards, and found him sitting in the dark, deep in thought. Фродо не заставил себя долго ждать. Когда он появился, Гэндальф сидел в кресле, не зажигая огня, погруженный в глубокую думу.
‘Has he gone?’ he asked. – Ну как, ушел? – спросил Фродо.
‘Yes,’ answered Gandalf, ‘he has gone at last.’ – Да, – откликнулся Гэндальф.
– Все–таки ушел.
' I wish - I mean, I hoped until this evening that it was only a joke,’ said Frodo. – Я думал – то есть нет, какое там, скорее надеялся, что это только шутка, – вздохнул Фродо.
‘But I knew in my heart that he really meant to go. – Но в душе я знал, что он и правда решил уйти.
He always used to joke about serious things. Он ведь всегда шутил, когда речь заходила о чем–нибудь серьезном.
I wish I had come back sooner, just to see him off.’ Я так мечтал застать его и попрощаться!
I think really he preferred slipping off quietly in the end,’ said Gandalf. – Думаю, он хотел ускользнуть незаметно, не прощаясь, – возразил Гэндальф.
‘Don’t be too troubled. – Не переживай.
He’ll be all right - now. Теперь–то с ним все будет в порядке.
He left a packet for you. Он оставил тебе конверт.
There it is!’ Возьми!
Frodo took the envelope from the mantelpiece, and glanced at it, but did not open it. Фродо взял с каминной полки конверт, взглянул, но открывать не стал.
‘You’ll find his will and all the other documents in there, I think,’ said the wizard. – Здесь завещание и другие бумаги, как я полагаю, – сказал Гэндальф.
‘You are the master of Bag End now. – Теперь ты – хозяин Котомки.
And also, I fancy, you’ll find a golden ring.’ И еще у меня есть подозрение, что ты найдешь в этом конверте золотое кольцо.
‘The ring!’ exclaimed Frodo. – Кольцо?! – изумился Фродо.
‘Has he left me that? – Он оставил его мне?!
I wonder why. Но почему?..
Still, it may be useful.’ Впрочем, оно может очень даже пригодиться.
‘It may, and it may not,’ said Gandalf. – А может, и наоборот, – заметил Гэндальф.
‘I should not make use of it, if I were you. – На твоем месте я бы им не пользовался.
But keep it secret, and keep it safe! Лучше всего положить его под замок и беречь пуще глаза.
Now I am going to bed.’ Ну, а теперь я иду спать!
As master of Bag End Frodo felt it his painful duty to say good-bye to the guests. Как хозяин Котомки, Фродо вынужден был взять на себя тяжкий долг – проститься с гостями.
Rumours of strange events had by now spread all over the field, but Frodo would only say no doubt everything will be cleared up in the morning. Слух о странном происшествии расползся уже по всей поляне, но Фродо всем отвечал одно и то же: «Утро вечера мудренее, поживем – увидим».
About midnight carriages came for the important folk. One by one they rolled away, filled with full but very unsatisfied hobbits. Около полуночи за гостями поважнее прибыли экипажи и один за другим отъехали, нагруженные сытыми, но очень недовольными хоббитами.
Gardeners came by arrangement, and removed in wheel-barrows those that had inadvertently remained behind. Затем пришли нанятые заранее садовники и увезли на тачках самых заядлых кутил, которые по вполне простительной причине несколько задержались на пиру.
Night slowly passed. Долго ли, коротко ли – ночь минула.
The sun rose. Встало солнце.
The hobbits rose rather later. Хоббиты тоже встали – правда, много, много позже солнца.
Morning went on. Начинался день.
People came and began (by orders) to clear away the pavilions and the tables and the chairs, and the spoons and knives and bottles and plates, and the lanterns, and the flowering shrubs in boxes, and the crumbs and cracker-paper, the forgotten bags and gloves and handkerchiefs, and the uneaten food (a very small item). Пришли рабочие и принялись (по распоряжению хозяина) снимать шатры, убирать столы, расставлять стулья по своим местам и подбирать ложки, ножи, бутылки, тарелки, фонарики, оберточную бумагу, крошки, обрывки хлопушек, забытые сумки, перчатки, носовые платки, а также остатки трапезы (каковых оказалось плачевно мало).
Then a number of other people came (without orders): Bagginses, and Boffins, and Bolgers, and Tooks, and other guests that lived or were staying near. Вслед за рабочими пожаловали визитеры (хотя этим никто никаких распоряжений не давал): Бэггинсы, Боффины, Булджеры, Тукки и прочие вчерашние гости – короче, все, кто жил или гостил поблизости.
By mid-day, when even the best-fed were out and about again, there was a large crowd at Bag End, uninvited but not unexpected. К полудню, когда даже самые завтраколюбивые хоббиты вышли наконец на улицу узнать, что слышно новенького, у Котомки снова собралась изрядная толпа – незваная, но нельзя сказать, чтобы нежданная.
Frodo was waiting on the step, smiling, but looking rather tired and worried. Фродо поджидал гостей на пороге, вежливо улыбаясь, но выглядел усталым и озабоченным.
He welcomed all the callers, but he had not much more to say than before. Он принимал всех, но добавить к уже сказанному накануне ничего не мог.
His reply to all inquiries was simply this: На все вопросы ответ был один:
‘Mr. Bilbo Baggins has gone away; as far as I know, for good.’ «Господин Бильбо Бэггинс покинул эти места. Нет, насколько мне известно, возвращаться не собирается».
Some of the visitors he invited to come inside, as Bilbo had left ‘messages’ for them. Некоторые посетители получили приглашение зайти в дом: Бильбо оставил им «весточки».
Inside in the hall there was piled a large assortment of packages and parcels and small articles of furniture. В прихожей высилась куча всяческих пакетов, свертков и мелкой мебели.
On every item there was a label tied. На каждой вещи красовался ярлычок с надписью.
There were several labels of this sort: Надписи эти были иной раз довольно пространными – например, такая:
For ADELARD TOOK, for his VERY OWN, from Bilbo, on an umbrella. «Аделарду[63]Тукку – в личную собственность, от Бильбо» – на зонтике.
Adelard had carried off many unlabelled ones. Аделард вечно прихватывал с собой из гостей чей–нибудь зонтик, хотя на этих зонтиках далеко не всегда значилось, что они предназначены ему в подарок!
For DORA BAGGINS in memory of a LONG correspondence, with love from Bilbo, on a large waste-paper basket. «Доре Бэггинс – в память о нашей продолжительной переписке, от Бильбо» – на вместительной корзине для бумаг.
Dora was Drogo’s sister and the eldest surviving female relative of Bilbo and Frodo; Дора, сестра Дрого, была в то время старшей из родственниц Бильбо и Фродо.
she was ninety-nine, and had written reams of good advice for more than half a century. Старушке минуло девяносто девять, и за последние полвека, а то и больше, она исписала горы бумаги, наставляя родню на путь истинный.
For MILO BURROWS, hoping it will be useful, from B.B., on a gold pen and ink-bottle. «Мило[64] Барсукку – в надежде, что пригодится, от Б. Б. » – на ручке с золотым пером и чернильнице.
Milo never answered letters. Мило славился тем, что никогда не отвечал на письма.
For ANGELICA’S use, from Uncle Bilbo, on a round convex mirror. «Анжелике – от дяди Бильбо, в личное пользование» – на круглом вогнутом зеркальце.
She was a young Baggins, and too obviously considered her face shapely. Анжелика принадлежала к юному поколению Бэггинсов и, мягко выражаясь, не скрывала, что считает себя первой красавицей Заселья.
For the collection of HUGO BRACEGIRDLE, from a contributor, on an (empty) book-case. «Для библиотеки Гуго Перестегинса – от одного из внесших посильный вклад» – на пустом шкафчике для книг.
Hugo was a great borrower of books, and worse than usual at returning them. Гуго охотно брал почитать чужие книги, но возвращал уж как–то особенно туго, если возвращал вообще.
For LOBELIA SACKVILLE-BAGGINS, as a PRESENT, on a case of silver spoons. «Лобелии Саквилль–Бэггинс – в подарок» – на шкатулке с серебряными ложечками.
Bilbo believed that she had acquired a good many of his spoons, while he was away on his former journey. Бильбо подозревал, что за время его первой отлучки Лобелия позаимствовала из Котомки немало столового серебра.
Lobelia knew that quite well. И Лобелия знала о его подозрениях лучше кого бы то ни было.
When she arrived later in the day, she took the point at once, but she also took the spoons. Когда старуха прибыла и прочитала надпись, она сразу взяла в толк, на что намекает Бильбо, – но ложки тем не менее взяла.
This is only a small selection of the assembled presents. И подарков, и надписей было, конечно, гораздо больше.
Bilbo’s residence had got rather cluttered up with things in the course of his long life. За долгую жизнь Бильбо в его жилище накопилась уйма вещей.
It was a tendency of hobbit-holes to get cluttered up: for which the custom of giving so many birthday-presents was largely responsible. В хоббичьих норах зачастую повернуться негде от всякой всячины – в основном из–за обычая задаривать гостей множеством подарков.
Not, of course, that the birthday-presents were always new, there were one or two old mathoms of forgotten uses that had circulated all around the district; Нельзя, правда, сказать, чтобы подарки дарились всегда новые. Было, например, несколько старых мэтемов, которые кочевали по всей округе, от владельца к владельцу.
but Bilbo had usually given new presents, and kept those that he received. Но у Бильбо заведено было дарить всегда только новые подарки, а те, что получал он сам, – хранить.
The old hole was now being cleared a little. Теперь старая нора могла наконец избавиться хотя бы от толики хлама.
Every one of the various parting gifts had labels, written out personally by Bilbo, and several had some point, or some joke. На каждом из прощальных подарков белело по ярлычку, снабженному собственноручной надписью Бильбо – иногда шутливой, иногда не без намека.
But, of course, most of the things were given where they would be wanted and welcome. Но конечно, большинство вещей попали туда, где в них нуждались, и встречены были с радостью.
The poorer hobbits, and especially those of Bagshot Row, did very well. Так, больше всех повезло хоббитам победнее, особенно тем, что жили в Отвальном Ряду[65].
Old Gaffer Gamgee got two sacks of potatoes, a new spade, a woollen waistcoat, and a bottle of ointment for creaking joints. Старикан Гэмги получил два мешка картошки, новую лопату, шерстяной жилет и горшочек с мазью для больных суставов.
Old Rory Brandybuck, in return for much hospitality, got a dozen bottles of Old Winyards: a strong red wine from the Southfarthing, and now quite mature, as it had been laid down by Bilbo’s father. Почтенный Рори Брендибэк отхватил, в благодарность за хлебосольство, дюжину бутылок «Старого Виноградника», крепкого красного вина из Южного Предела, как следует выдержанного, – еще бы, ведь эти бутылки в свое время закупоривал еще отец Бильбо!
Rory quite forgave Bilbo, and voted him a capital fellow after the first bottle. Едва распробовав вино из первой бутылки, Рори тут же даровал Бильбо полное прощение и с тех пор стоял за него горой, доказывая, что Бильбо всегда был хоббит что надо.
There was plenty of everything left for Frodo. And, of course, all the chief treasures, as well as the books, pictures, and more than enough furniture, were left in his possession. Фродо получил кучу всякой всячины, не считая, конечно, основного добра: книг, картин, мебели, причем в итоге всего этого набралось даже больше, чем нужно для скромной, но безбедной жизни.
There was, however, no sign nor mention of money or jewellery: not a penny-piece or a glass bead was given away. Однако о деньгах и драгоценностях помину не было. Бильбо не завещал племяннику ни гроша, и среди подарков не отыскалось даже какой–нибудь завалящей стеклянной бусинки.
Frodo had a very trying time that afternoon. Этот день стал для Фродо настоящим испытанием.
A false rumour that the whole household was being distributed free spread like wildfire; Словно лесной пожар, по окрестностям распространился слух, будто имущество Бильбо все до последней пуговицы будет роздано бесплатно.
and before long the place was packed with people who had no business there, but could not be kept out. Вскоре Котомка наполнилась хоббитами, у которых никакого дела к хозяину не было, – но и выставить их не удавалось. В прихожей царил тарарам.
Labels got torn off and mixed, and quarrels broke out. Ярлыки кто–то посдирал, подарки перепутались, там и сям вспыхивали перебранки.
Some people tried to do swaps and deals in the hall; and others tried to make off with minor items not addressed to them, or with anything that seemed unwanted or unwatched. Некоторые не сходя с места предлагали меняться подарками и заключали сделки, другие норовили смыться с какой–нибудь мелочью, адресованной другому, или просто тащили, что казалось невостребованным (или плохо лежало).
The road to the gate was blocked with barrows and handcarts. От двери и до самых ворот выстроился ряд возков и тачек.
In the middle of the commotion the Sackville-Bagginses arrived. В разгар неразберихи заявились Саквилль–Бэггинсы.
Frodo had retired for a while and left his friend Merry Brandybuck to keep an eye on things. Фродо как раз отправился отдохнуть ненадолго, попросив своего друга Мерри Брендибэка[66] приглядывать за всем происходящим.
When Otho loudly demanded to see Frodo, Merry bowed politely. Когда Ото[67], ввалившись, громогласно потребовал Фродо, Мерри вежливо поклонился в ответ:
‘He is indisposed,’ he said. – Приема нет.
‘He is resting.’ Хозяин отдыхает.
‘Hiding, you mean,’ said Lobelia. – Прямо, отдыхает! Говори уж лучше сразу «прячется»! – не поверила Лобелия.
‘Anyway we want to see him and we mean to see him. – Мы пришли с ним поговорить, и нас никто не остановит.
Just go and tell him so!’ Иди и передай ему это!
Merry left them a long while in the hall, and they had time to discover their parting gift of spoons. Мерри заставил их долго ждать, так что у Саквиллей оказалось в запасе достаточно времени, чтобы обнаружить в общей груде прощальных подарков адресованную им шкатулку с ложками.
It did not improve their tempers. Настроение у них от этого, прямо скажем, не улучшилось.
Eventually they were shown into the study. Наконец их провели в кабинет.
Frodo was sitting at a table with a lot of papers in front of him. Фродо сидел за столом перед кучей бумаг.
He looked indisposed - to see Sackville-Bagginses at any rate; На его лице явственно читалось, что гостей он принимать не склонен, тем более если эти гости – Саквилль–Бэггинсы.
and he stood up, fidgeting with something in his pocket. Увидев их, он встал, теребя в кармане какую–то вещицу.
But he spoke quite politely. Впрочем, правила учтивости он все же постарался соблюсти.
The Sackville-Bagginses were rather offensive. Саквилль–Бэггинсы, наоборот, с первого слова взяли тон самый оскорбительный.
They began by offering him bad bargain-prices (as between friends) for various valuable and unlabelled things. Начали они с того, что пожелали купить у Фродо некоторые ценные вещи, не отмеченные ярлыками, однако предложили за них смехотворно мало (какая меж своих торговля?).
When Frodo replied that only the things specially directed by Bilbo were being given away, they said the whole affair was very fishy. Когда Фродо ответил, что, кроме вещей, отобранных самим Бильбо, ничего продавать не собирается, Саквилли объявили, что вся эта история с подарками – сплошное надувательство и выглядит крайне подозрительно.
‘Only one thing is clear to me,’ said Otho, – Мне ясно только одно, – раздувался от ярости Ото.
‘and that is that you are doing exceedingly well out of it. – Ты на этом деле неплохо поживился.
I insist on seeing the will.’ Требую, чтобы мне показали завещание!
Otho would have been Bilbo’s heir, but for the adoption of Frodo. Если бы не вклинился (так некстати!) Фродо, Ото считался бы наследником старого Бэггинса.
He read the will carefully and snorted. Изучив завещание вдоль и поперек, он разочарованно фыркнул.
It was, unfortunately, very clear and correct (according to the legal customs of hobbits, which demand among other things seven signatures of witnesses in red ink). Увы, бумага не оставляла места кривотолкам и составлена была так, что не подкопаешься (хоббичьи законы требуют, кроме всего прочего, чтобы под ценным документом значились подписи семи свидетелей, причем красными чернилами).
‘Foiled again!’ he said to his wife. – Опять нас обвели вокруг пальца! – бросил Ото жене.
‘And after waiting sixty years. – А ведь мы целых шестьдесят лет ждали.
Spoons? Серебряные ложки!
Fiddlesticks!’ Тьфу!
He snapped his fingers under Frodo’s nose and slumped off. Он щелкнул пальцами под самым носом у Фродо и, громко топая, направился к выходу.
But Lobelia was not so easily got rid of. Выпроводить его супругу оказалось куда сложнее.
A little later Frodo came out of the study to see how things were going on and found her still about the place, investigating nooks and comers and tapping the floors. Когда Фродо вышел наконец из кабинета посмотреть, что делается вокруг, первым делом он наткнулся на Лобелию: та внимательно исследовала ниши, осматривала углы и простукивала половицы.
He escorted her firmly off the premises, after he had relieved her of several small (but rather valuable) articles that had somehow fallen inside her umbrella. Он решительной рукой проводил Саквильшу к выходу, избавив попутно от нескольких довольно ценных вещиц, неведомо как застрявших в ее зонтике.
Her face looked as if she was in the throes of thinking out a really crushing parting remark; but all she found to say, turning round on the step, was: На лице Лобелии читались потуги сочинить на прощание какую–нибудь сокрушительную отповедь, но в итоге она не нашла ничего лучшего, кроме как прошипеть с порога:
‘You’ll live to regret it, young fellow! – Ты об этом еще пожалеешь, юнец!
Why didn’t you go too? Почему ты не ушел вместе с ним?
You don’t belong here; Ты не здешний.
you’re no Baggins - you - you’re a Brandybuck!’ Ты не Бэггинс. Ты… ты… Брендибэк, вот ты кто!
‘Did you hear that, Merry? – Слыхал, Мерри?
That was an insult, if you like,’ said Frodo as he shut the door on her. Оказывается, это оскорбление, – сказал Фродо, захлопнув за нею дверь.
‘It was a compliment,’ said Merry Brandybuck, ‘and so, of course, not true.’ – Какое там оскорбление, – возразил Мерри Брендибэк.
– Это грубая лесть. А следовательно, неправда.
Then they went round the hole, and evicted three young hobbits (two Boffins and a Bolger) who were knocking holes in the walls of one of the cellars. Они обошли нору и выставили за дверь трех молодых хоббитов (двух Боффинов и Булджера), которые ковыряли дырки в стенах одной из кладовых.
Frodo also had a tussle with young Sancho Proudfoot (old Odo Proudfoot’s grandson), who had begun an excavation in the larger pantry, where he thought there was an echo. Кроме того, Фродо пришлось вступить в потасовку с несовершеннолетним Санхо[68] Большеступом (внуком старого Одо Большеступа), который устроил раскопки в главном чулане, – ему, видите ли, показалось, что там пол слишком гулкий.
The legend of Bilbo’s gold excited both curiosity and hope; for legendary gold (mysteriously obtained, if not positively ill-gotten), is, as every one knows, any one’s for the finding – unless the search is interrupted. Легенды о золоте Бильбо давали пищу не только любопытству, но и надеждам, потому что золото, добытое таинственным, а то и вовсе неправым путем, принадлежит, как известно, тому, кто его найдет, – если только добытчику не помешают.
When he had overcome Sancho and pushed him out, Frodo collapsed on a chair in the hall. Сломив сопротивление Санхо и выпихнув его за дверь, Фродо без сил рухнул на стул у порога.
It’s time to close the shop, Merry,’ he said. – Пора закрывать лавочку, Мерри, – воззвал он к другу.
‘Lock the door, and don’t open it to anyone today, not even if they bring a battering ram.’ – Запирай дверь, и хватит на сегодня. Даже если они приволокут таран – не открывай никому!
Then he went to revive himself with a belated cup of tea. С этими словами он встал и отправился подкрепить силы запоздалой чашкой чаю.
He had hardly sat down, when there came a soft knock at the front-door. Не успел он сесть за стол, как в дверь негромко постучали.
‘Lobelia again most likely,’ he thought. «Даю голову на отсечение, опять Лобелия, – поморщился Фродо.
‘She must have thought of something really nasty, and have come back again to say it. – Наверное, придумала, как задеть меня побольнее, и вернулась.
It can wait.’ Ничего, обождет».
He went on with his tea. И он отхлебнул чаю.
The knock was repeated, much louder, but he took no notice. Стук повторился – на этот раз гораздо громче. Но Фродо не двинулся с места.
Suddenly the wizard’s head appeared at the window. И тут в окне внезапно появилось лицо волшебника.
‘If you don’t let me in, Frodo, I shall blow your door right down your hole and out through the hill,’ he said. – Если ты мне не откроешь, Фродо, я напущу ураган и твою дверь сорвет с петель, да так, что она вылетит с другой стороны дома!
‘My dear Gandalf! Half a minute!’ cried Frodo, running out of the room to the door. – Гэндальф! Это ты? Минуточку! – закричал Фродо, бросаясь в прихожую.
‘Come in! Come in! – Входи! Входи!
I thought it was Lobelia.’ Я думал, это Лобелия.
‘Then I forgive you. – Тогда прощаю.
But I saw her some time ago, driving a pony-trap towards Bywater with a face that would have curdled new milk.’ Кстати, я, кажется, недавно ее встретил. Она правила пони, запряженным в бричку, а бричка катила в Приречье. Лицо у твоей родственницы было – впору молоку скиснуть!
‘She had already nearly curdled me. – Я сам едва не скис, на нее глядючи.
Honestly, I nearly tried on Bilbo’s ring. Честное слово, я чуть не надел на палец кольцо дяди Бильбо.
I longed to disappear.’ Больше всего мне хотелось исчезнуть на месте…
‘Don’t do that!’ said Gandalf, sitting down. – Ни в коем случае! – воскликнул Гэндальф, усаживаясь.
‘Do be careful of that ring, Frodo! – Осторожнее с этим кольцом, Фродо!
In fact, it is partly about that that I have come to say a last word.’ Между прочим, о нем–то я и хотел с тобой поговорить на прощание.
‘Well, what about it?’ ‘What do you know already?’ – Но почему нельзя его надевать, скажи? – Скажи сначала ты! Что тебе известно об этом кольце?
‘Only what Bilbo told me. – Я о нем знаю только из рассказов дяди Бильбо.
I have heard his story: how he found it, and how he used it: on his journey, I mean.’ Он открыл мне, как его отыскал, как им пользовался, – словом, всю историю. Я имею в виду дядино путешествие.
‘Which story, I wonder,’ said Gandalf. – Интересно, какую из историй он тебе рассказал, – заметил Гэндальф невинно.
‘Oh, not what he told the dwarves and put in his book,’ said Frodo. – А! Ну, не ту, конечно, которую он сочинил для гномов и которую потом вставил в книгу, – заверил Фродо.
‘He told me the true story soon after I came to live here. – Он рассказал мне, как все было на самом деле. Сразу, как я сюда переехал.
He said you had pestered him till he told you, so I had better know too." Он сказал, что ты его здорово донял и ему пришлось расколоться, а потому лучше, чтобы и я тоже знал правду.
No secrets between us, Frodo," he said; «У нас не должно быть тайн друг от друга, Фродо, – говорит.
"but they are not to go any further. – Но слов моих никому не передавай.
It’s mine anyway."‘ Кольцо теперь все одно мое, так что и говорить не о чем».
‘That’s interesting,’ said Gandalf. – Любопытно, – сказал Гэндальф.
‘Well, what did you think of it all?’ – Ну и что ты обо всем этом думаешь?
‘If you mean, inventing all that about a "present", well, I thought the true story much more likely, and I couldn’t see the point of altering it at all. – Если ты имеешь в виду байку про «подарочек», то – да, пожалуй, другая история гораздо больше похожа на правду, и мне невдомек, зачем было ее переиначивать.
It was very unlike Bilbo to do so, anyway; and I thought it rather odd.’ И вообще, за Бильбо такого никогда не водилось. Странное дело!
‘So did I. – Вот и мне так показалось.
But odd things may happen to people that have such treasures - if they use them. Но с теми, кто хранит золотые кольца или что–нибудь еще в том же роде, странности случаются сплошь и рядом – особенно если этими предметами пользоваться.
Let it be a warning to you to be very careful with it. Пусть это будет тебе предостережением. Держи ухо востро!
It may have other powers than just making you vanish when you wish to.’ У этого «кольца–невидимки» могут быть и другие свойства, которых мы не знаем.
‘I don’t understand,’ said Frodo. – Не понимаю, – признался Фродо.
‘Neither do I,’ answered the wizard. – Я тоже, – ответил волшебник.
‘I have merely begun to wonder about the ring, especially since last night. – Просто у меня возникло несколько вопросов. Случилось это не теперь, но вчера вечером мне пришлось особенно насторожиться.
No need to worry. Поводов для тревоги нет.
But if you take my advice you will use it very seldom, or not at all. Но послушай моего совета: надевай его пореже, а лучше – и совсем оставь в покое.
At least I beg you not to use it in any way that will cause talk or rouse suspicion. Ну, а не оставишь – не давай повода для пересудов и подозрений, очень тебя прошу!
I say again: keep it safe, and keep it secret!’ И повторяю: береги – и никому не показывай!
‘You are very mysterious! – Ты говоришь так таинственно!
What are you afraid of?’ Чего же ты боишься?
‘I am not certain, so I will say no more. – Точно пока не знаю, а потому ничего больше и не прибавлю.
I may be able to tell you something when I come back. Вот вернусь – тогда, может, что–нибудь и выяснится.
I am going off at once: so this is good-bye for the present.’ А ухожу я немедленно, так что на сей раз прощай!
He got up. – И он встал со стула.
‘At once!’ cried Frodo. – Так быстро?! – вскричал Фродо.
‘Why, I thought you were staying on for at least a week. – Я думал, ты останешься ну хотя бы на недельку!
I was looking forward to your help.’ Как же я без тебя?
‘I did mean to - but I have had to change my mind. – Я и намеревался остаться, но, как видишь, передумал.
I may be away for a good while; but I’ll come and see you again, as soon as I can. Меня может не быть довольно долго; однако, как только смогу, наведаюсь.
Expect me when you see me! I shall slip in quietly. Извещать не буду: проберусь незаметно.
I shan’t often be visiting the Shire openly again. Появляться в Заселье открыто мне теперь не след.
I find that I have become rather unpopular. Меня стали сильно недолюбливать.
They say I am a nuisance and a disturber of the peace. Я помеха работе и вечно подстрекаю к беспорядкам.
Some people are actually accusing me of spiriting Bilbo away, or worse. Некоторые даже обвиняют меня в том, что я похитил беднягу Бильбо, если не сделал с ним чего похуже.
If you want to know, there is supposed to be a plot between you and me to get hold of his wealth.’ Если желаешь знать, мы с тобой, оказывается, сговорились завладеть его богатством.
‘Some people!’ exclaimed Frodo. – Уж эти мне «некоторые»! – в сердцах воскликнул Фродо.
‘You mean Otho and Lobelia. – Небось, Ото с Лобелией!
How abominable! Какая гнусность!
I would give them Bag End and everything else, if I could get Bilbo back and go off tramping in the country with him. Да если бы я мог вернуть Бильбо и отправиться с ним бродить по свету – забирай они эту Котомку хоть насовсем, и остальное добро в придачу!
I love the Shire. Я люблю Заселье.
But I begin to wish, somehow, that I had gone too. Но где–то в глубине души уже начинаю жалеть, что не пошел с Бильбо.
I wonder if I shall ever see him again.’ Как знать, доведется ли мне еще с ним увидеться?
‘So do I,’ said Gandalf. – Как знать! – ответил на это Гэндальф.
‘And I wonder many other things. – Впрочем, я хотел бы знать еще очень и очень многое. Как–то все оно сладится?..
Good-bye now! Ну, а пока – прощай!
Take care of yourself! Будь осторожен!
Look out for me, especially at unlikely times! И поглядывай на дорогу – особенно когда ждешь меня меньше всего.
Good-bye!’ Прощай!
Frodo saw him to the door. Фродо проводил его до порога.
He gave a final wave of his hand, and walked off at a surprising pace; Гэндальф махнул на прощанье и пошел прочь – для его возраста, пожалуй, слишком быстрым шагом.
but Frodo thought the old wizard looked unusually bent, almost as if he was carrying a great weight. Но Фродо почудилось, что старый волшебник как–то непривычно сгорбился, словно взвалил на плечи тяжелую ношу.
The evening was closing in, and his cloaked figure quickly vanished into the twilight. Вечер уже превратился в ночь, и плащ Гэндальфа быстро слился с поздними сумерками.
Frodo did not see him again for a long time. Прошло немало времени, прежде чем Фродо увидел волшебника снова.
Chapter 2 Глава вторая.
The Shadow of the Past ТЕНЬ БЫЛОГО[69]
The talk did not die down in nine or even ninety-nine days. Кривотолки не стихли ни за девять, ни за все девяносто девять дней.
The second disappearance of Mr. Bilbo Baggins was discussed in Hobbiton, and indeed all over the Shire, for a year and a day, and was remembered much longer than that. Круглый год в Хоббитоне судили–рядили о втором исчезновении Бильбо Бэггинса, да что там в Хоббитоне – во всем, почитай, Заселье; ну, а помнили об этом еще дольше.
It became a fireside-story for young hobbits; История с Бильбо стала сказкой, какие рассказывают у камина хоббитятам.
and eventually Mad Baggins, who used to vanish with a bang and a flash and reappear with bags of jewels and gold, became a favourite character of legend and lived on long after all the true events were forgotten. В конце концов Шалый Бэггинс, как его с той поры звали, Бэггинс, то и дело исчезавший среди огня и дыма и появлявшийся с мешком золота и алмазов, стал любимым сказочным героем и надолго пережил память о действительных событиях.
But in the meantime, the general opinion in the neighbourhood was that Bilbo, who had always been rather cracked, had at last gone quite mad, and had run off into the Blue. А пока все соседи Бильбо единодушно пришли к выводу: Бильбо и так–то был малость «того», а тут спятил окончательно, взбесился и, наверное, усвистал куда–нибудь в поле.
There he had undoubtedly fallen into a pool or a river and come to a tragic, but hardly an untimely, end. Там он, должно быть, свалился в никому не известный пруд или речушку и нашел свой конец – печальный, но вряд ли безвременный.
The blame was mostly laid on Gandalf. Винили во всем этом по большей части Гэндальфа.
‘If only that dratted wizard will leave young Frodo alone, perhaps he’ll settle down and grow some hobbit-sense,’ they said. – И что бы проклятому колдуну не оставить в покое молодого Фродо! – возмущались хоббиты.
– Глядишь, прижился бы малый, пустил корни, остепенился помаленьку…
And to all appearance the wizard did leave Frodo alone, and he did settle down, but the growth of hobbit-sense was not very noticeable. По–видимому, волшебник все–таки внял пожеланиям публики и оставил Фродо в покое. Молодой Бэггинс без помех «пустил корни» и зажил в мире и спокойствии, но… остепеняться не торопился.
Indeed, he at once began to carry on Bilbo’s reputation for oddity. Напротив: за ним с первых дней закрепилась та же репутация, что и за Бильбо.
He refused to go into mourning; and the next year he gave a party in honour of Bilbo’s hundred-and-twelfth birthday, which he called Hundred-weight Feast. Оплакивать Бильбо он отказался наотрез и уже на следующий год шумно отпраздновал день рождения дяди, назвав его «Стократным Пиром».
But that was short of the mark, for twenty guests were invited and there were several meals at which it snowed food and rained drink, as hobbits say. Хотя какой там пир – всего двадцать приглашенных! Зато ели в несколько приемов, и снеди было – хоть заройся, а питья – хоть плавай (как гласит засельская поговорка).
Some people were rather shocked; but Frodo kept up the custom of giving Bilbo’s Birthday Party year after year until they got used to it. Многие были неприятно поражены этим неуместным весельем, но Фродо продолжал из года в год отмечать День Рождения Бильбо – и в конце концов к этому привыкли.
He said that he did not think Bilbo was dead. Фродо не уставал повторять, что Бильбо, скорее всего, жив.
When they asked: Но когда его спрашивали:
‘Where is he then?’ «Так где же он?»
he shrugged his shoulders. – Фродо только пожимал плечами.
He lived alone, as Bilbo had done; but he had a good many friends, especially among the younger hobbits (mostly descendants of the Old Took) who had as children been fond of Bilbo and often in and out of Bag End. Как и Бильбо, Фродо не стал обзаводиться семьей, однако у него было немало приятелей – особенно среди хоббитов помоложе (по большей части из рода Старого Тукка). Как и Фродо, все они с детства обожали Бильбо и частенько наведывались к нему в Котомку.
Folco Boffin and Fredegar Bolger were two of these; but his closest friends were Peregrin Took (usually called Pippin), and Merry Brandybuck (his real name was Meriadoc, but that was seldom remembered). Тут были и Фолко[70] Боффин, и Фредегар[71] Булджер, но ближайшими друзьями Фродо слыли Перегрин Тукк (обычно его звали Пиппином[72]) и Мерри Брендибэк (его полное имя звучало как Мериадок, но мало кто вспоминал об этом).
Frodo went tramping all over the Shire with them; but more often he wandered by himself, and to the amazement of sensible folk he was sometimes seen far from home walking in the hills and woods under the starlight. Фродо часто гулял с друзьями по Заселью, но еще чаще – без них. К удивлению степенных, добропорядочных хоббитов, его иногда видели вдали от дома, в лесу, на холмах, под звездами.
Merry and Pippin suspected that he visited the Elves at times, as Bilbo had done. Мерри и Пиппин подозревали, что Фродо хаживает к эльфам – как и Бильбо в свое время.
As time went on, people began to notice that Frodo also showed signs of good ‘preservation’: С течением лет хоббиты стали замечать, что Фродо тоже как–то уж слишком «хорошо сохраняется».
outwardly he retained the appearance of a robust and energetic hobbit just out of his tweens. С виду он так и остался крепким, бодрым хоббитом лет этак тридцати.
‘Some folk have all the luck,’ they said; but it was not until Frodo approached the usually more sober age of fifty that they began to think it queer. «Парень–то, гляньте, счастье обеими руками загребает», – говорили про него, но по–настоящему странным это стало казаться, только когда ему перевалило за пятьдесят, – возраст, в котором самые буйные головы начинают понемногу трезветь.
Frodo himself, after the first shock, found that being his own master and the Mr. Baggins of Bag End was rather pleasant. Сам же Фродо, оправившись от первого потрясения, нашел, что быть самому себе хозяином и зваться господином Бэггинсом из Котомки – не так уж и плохо.
For some years he was quite happy and did not worry much about the future. Несколько лет подряд он был вполне доволен судьбой и не слишком беспокоился о будущем.
But half unknown to himself the regret that he had not gone with Bilbo was steadily growing. Но втайне от себя он все больше жалел о том, что не ушел вместе с Бильбо.
He found himself wondering at times, especially in the autumn, about the wild lands, and strange visions of mountains that he had never seen came into his dreams. Иногда – особенно осенью – он подолгу бродил среди пустынных холмов, и ему все чаще снились горы, хотя он никогда гор не видел.
He began to say to himself: ‘Perhaps I shall cross the River myself one day.’ Порой он говорил себе: «Как знать, может, в один прекрасный день я тоже переправлюсь за Реку и уйду отсюда».
To which the other half of his mind always replied: На что сам же себе и возражал неизменно:
‘Not yet.’ «Еще не время».
So it went on, until his forties were running out, and his fiftieth birthday was drawing near: Так все и шло, пока Фродо не разменял наконец четвертый десяток и не приблизился к пятидесятилетию.
fifty was a number that he felt was somehow significant (or ominous); Число пятьдесят казалось Фродо знаменательным (и зловещим).
it was at any rate at that age that adventure had suddenly befallen Bilbo. Именно в этом возрасте на Бильбо свалилось Приключение.
Frodo began to feel restless, and the old paths seemed too well-trodden. Фродо почувствовал, что ему не сидится на месте, но все засельские тропинки были хожены–перехожены вдоль и поперек.
He looked at maps, and wondered what lay beyond their edges: maps made in the Shire showed mostly white spaces beyond its borders. Он перелистывал карты, гадая, что может лежать за границами Заселья, – но на засельских картах все, что было за пределами хоббичьих земель, почти сплошь покрывали белые пятна.
He took to wandering further afield and more often by himself; Мало–помалу Фродо пристрастился к дальним прогулкам и перестал брать с собой спутников.
and Merry and his other friends watched him anxiously. Мерри и остальные наблюдали за ним с немалым беспокойством.
Often he was seen walking and talking with the strange wayfarers that began at this time to appear in the Shire. Его часто видели беседующим с чужестранцами, которых как раз в то время проходило через Заселье великое множество.
There were rumours of strange things happening in the world outside; Ходили слухи, что в мире за пределами Заселья творится неладное.
and as Gandalf had not at that time appeared or sent any message for several years, Frodo gathered all the news he could. Гэндальф не появлялся уже несколько лет, весточек от него не приходило, и Фродо старался разузнать как можно больше своими силами.
Elves, who seldom walked in the Shire, could now be seen passing westward through the woods in the evening, passing and not returning; Эльфов в Заселье раньше было не встретить, а теперь они появлялись то и дело. Правда, в здешних местах эльфы задерживались ненадолго: они спешили на запад и обратно уже не возвращались.
but they were leaving Middle-earth and were no longer concerned with its troubles. Эльфы покидали Средьземелье[73], и его тревоги их больше не занимали.
There were, however, dwarves on the road in unusual numbers. Прибавилось на дорогах и гномов.
The ancient East-West Road ran through the Shire to its end at the Grey Havens, and dwarves had always used it on their way to their mines in the Blue Mountains. Через Заселье проходил древний Западно–Восточный Тракт, который вел в Серую Гавань, и гномы часто пользовались им на пути к своим копям, в Синие Горы.
They were the hobbits’ chief source of news from distant parts - if they wanted any: Именно гномы приносили хоббитам вести о том, что творится в далеких странах, – если, конечно, хоббиты давали себе труд слушать.
as a rule dwarves said little and hobbits asked no more. Как правило, гномы не отличались разговорчивостью; ну а хоббиты особо к ним и не приставали.
But now Frodo often met strange dwarves of far countries, seeking refuge in the West. Но теперь Фродо частенько встречал необычных гномов, бредших на запад издалека в поисках убежища.
They were troubled, and some spoke in whispers of the Enemy and of the Land of Mordor. Они были явно обеспокоены, и некоторые из них, переходя на шепот, рассказывали о Враге и о стране, которая называется Мордор.
That name the hobbits only knew in legends of the dark past, like a shadow in the background of their memories; but it was ominous and disquieting. Название это хоббиты знали только из преданий глухой и мрачной старины. Для них оно было всего лишь тенью на задворках памяти, но, произнесенное вслух, звучало угрожающе и заставляло поежиться.
It seemed that the evil power in Mirkwood had been driven out by the White Council only to reappear in greater strength in the old strongholds of Mordor. Похоже было, что злая сила, долго таившаяся в Чернолесье и недавно изгнанная оттуда Белым Советом[74], только выиграла от своего поражения: она объявилась вновь, на этот раз в крепостях Мордора, несравненно укрепившись и умножившись.
The Dark Tower had been rebuilt, it was said. Ходили даже слухи, что отстроена заново Черная Башня.
From there the power was spreading far and wide, and away far east and south there were wars and growing fear. Зло расползалось оттуда на все четыре стороны. На дальнем юге и востоке уже гремели войны, и в сердцах рос страх.
Orcs were multiplying again in the mountains. В горах вновь расплодились орки.
Trolls were abroad, no longer dull-witted, but cunning and armed with dreadful weapons. Вышли на охоту тролли – не дубинноголовые, как прежде, но хитрые и коварные, со смертоносным оружием в руках.
And there were murmured hints of creatures more terrible than all these, but they had no name. А еще из уст в уста вполголоса передавались слухи о тварях куда более страшных, имени которым не было.
Little of all this, of course, reached the ears of ordinary hobbits. До ушей простых хоббитов из этого всего, конечно, мало что доходило.
But even the deafest and most stay-at-home began to hear queer tales; and those whose business took them to the borders saw strange things. Но даже глухие ко всему упрямцы и замшелые домоседы, как ни затыкай они уши, не могли время от времени не слышать странных новостей, а тем, кого дела заставляли бывать невдалеке от границ Заселья, случалось иной раз видеть весьма необычные вещи.
The conversation in The Green Dragon at Bywater, one evening in the spring of Frodo’s fiftieth year, showed that even in the comfortable heart of the Shire rumours had been heard, though most hobbits still laughed at them. Разговор, происшедший однажды весенним вечером в «Зеленом Драконе», что в Приречье (Фродо шел тогда пятидесятый год), доказал, что даже в укрытом от всех бурь и непогод сердце Заселья пустили корни неспокойные слухи, – правда, большинство хоббитов пока над ними посмеивалось.
Sam Gamgee was sitting in one corner near the fire, and opposite him was Ted Sandyman, the miller’s son; and there were various other rustic hobbits listening to their talk. Сэм Гэмги сидел в уголке у камина, напротив устроился Тэд Сэндиман, сын мельника; вокруг расположились другие хоббиты из окрестных деревень и вполуха слушали их беседу.
‘Queer things you do hear these days, to be sure,’ said Sam. – Странных вещей нынче наслушаешься, что верно, то верно, – заявил Сэм.
‘Ah,’ said Ted, ‘you do, if you listen. – А, чепуха! – возразил Тэд.
But I can hear fireside-tales and children’s stories at home, if I want to.’ – Не слушай – вот и все дела. Мне за этими сказками да всякими там страшилками дальше своего порога ходить не надо.
‘No doubt you can,’ retorted Sam, – Кто ж спорит? – оскорбился Сэм.
‘and I daresay there’s more truth in some of them than you reckon. – Только в этих сказках иногда больше правды, чем ты думаешь.
Who invented the stories anyway? Ведь они откуда берутся, сказки–то?
Take dragons now.’ Возьми хотя бы драконов.
‘No thank ’ee,’ said Ted, ‘I won’t. – Спасибочки! Заплати – не возьму, – хмыкнул Тэд.
I heard tell of them when I was a youngster, but there’s no call to believe in them now. – Когда я был желторотым юнцом, мне о них, положим, рассказывали, но теперь–то я дурак буду, если поверю.
There’s only one Dragon in Bywater, and that’s Green,’ he said, getting a general laugh. В Приречье у нас только один дракон, да и тот «Зеленый». Грохнул общий хохот.
‘All right,’ said Sam, laughing with the rest. – Это точно, – подтвердил Сэм, когда отсмеялся вместе с остальными.
‘But what about these Tree-men, these giants, as you might call them? – Ладно, драконов нет. А как быть с Древолюдьми, то есть с великанами, словом, называй как нравится?
They do say that one bigger than a tree was seen up away beyond the North Moors not long back.’ Говорят, недавно за Северными Болотами видали одного, так он повыше любого дерева будет!
‘Who’s they?’ – Ну и кто это говорит, интересно?
‘My cousin Hal for one. – Да хотя бы братан мой двоюродный, Хэл.
He works for Mr. Boffin at Overhill and goes up to the Northfarthing for the hunting. Он работает на господина Боффина, в Захолмье, и ходит в Северный Предел охотиться.
He saw one.’ Так вот, он сам видел.
‘Says he did, perhaps. – Это он заливает, что видел.
Your Hal’s always saying he’s seen things; and maybe he sees things that ain’t there.’ Твой Хэл вечно плетет небылицы. А может, ему просто примерещилось.
‘But this one was as big as an elm tree, and walking - walking seven yards to a stride, if it was an inch.’ – Да великан–то был что твой вяз, и не простой, а ходячий! Раз шагнет – семь локтей долой! Шагнет – еще семь!
‘Then I bet it wasn’t an inch. – Спорим, не шагал он никуда!
What he saw was an elm tree, as like as not.’ Это был просто вяз. И вся недолга!
‘But this one was walking, I tell you; and there ain’t no elm tree on the North Moors.’ – Говорю тебе, этот вяз шагал! Да в Северных Болотах вязы и вообще не растут!
‘Then Hal can’t have seen one,’ said Ted. – А коли не растут – значит, Хэл и не видел ничего, – припечатал Тэд.
There was some laughing and clapping: the audience seemed to think that Ted had scored a point. Многие засмеялись. Послышались хлопки. Слушатели, по всей видимости, решили, что Тэд здорово уел молодого Гэмги.
‘All the same,’ said Sam, – Подумаешь! – не сдавался Сэм.
‘you can’t deny that others besides our Halfast have seen queer folk crossing the Shire - crossing it, mind you: there are more that are turned back at the borders. – Да у нас в округе кого ни ткни, все знают, что через Заселье ходят разные чужаки. Это я только о тех говорю, которые шастают прямиком через Заселье, а скольким от ворот поворот дают, и не сосчитаешь.
The Bounders have never been so busy before. Обходчики такого нашествия не упомнят.
‘And I’ve heard tell that Elves are moving west. И потом, я слыхал, эльфы на запад подались.
They do say they are going to the harbours, out away beyond the White Towers.’ Говорят, они в гавань идут, за Белые Башни.
Sam waved his arm vaguely: Сэм неопределенно помахал рукой в ту сторону.
neither he nor any of them knew how far it was to the Sea, past the old towers beyond the western borders of the Shire. Ни он и никто из завсегдатаев трактира не знал в точности, далеко ли до Моря, – известно было только, что оно где–то там, за старыми башнями, маячащими на западной границе Заселья.
But it was an old tradition that away over there stood the Grey Havens, from which at times elven-ships set sail, never to return. Предания повествовали, что где–то там, вдали, должна быть Серая Гавань, откуда по временам уходят в плаванье эльфийские корабли, уходят и никогда не возвращаются.
‘They are sailing, sailing, sailing over the Sea, they are going into the West and leaving us,’ said Sam, half chanting the words, shaking his head sadly and solemnly. – Они плывут, плывут, плывут под парусами за Море, уплывают на Запад и покидают нас навсегда, – нараспев закончил Сэм, печально и торжественно покачивая головой.
But Ted laughed. Тэд только рассмеялся:
‘Well, that isn’t anything new, if you believe the old tales. – Ну, брат, удивил! Что ж тут нового? Если верить старым сказкам, так всегда было.
And I don’t see what it matters to me or you. А нам–то с тобой что?
Let them sail! Пусть себе плывут!
But I warrant you haven’t seen them doing it; nor any one else in the Shire.’ Только я на что хочешь поспорю – не видал ты этих кораблей! Да и никто в Заселье не видал. Россказни одни!
‘Well I don’t know,’ said Sam thoughtfully. – Ну, не знаю, – задумчиво протянул Сэм.
He believed he had once seen an Elf in the woods, and still hoped to see more one day. Он был уверен, что однажды встретил в лесу эльфа, и надеялся когда–нибудь повстречать еще.
Of all the legends that he had heard in his early years such fragments of tales and half-remembered stories about the Elves as the hobbits knew, had always moved him most deeply. Из всех легенд, слышанных им на заре юности, больше всего его волновали те наполовину забытые сказки, где говорилось про эльфов.
‘There are some, even in these parts, as know the Fair Folk and get news of them,’ he said. – А только даже и в наших краях некоторые часто видят Благородное Племя, и эльфы им сообщают разные новости, – перешел он снова в нападение.
‘There’s Mr. Baggins now, that I work for. – Взять хоть господина Бэггинса, у которого я работаю.
He told me that they were sailing and he knows a bit about Elves. Он мне не раз говорил – уплывают, мол. Уж он–то в эльфах разбирается.
And old Mr. Bilbo knew more: many’s the talk I had with him when I was a little lad.’ А старый господин Бильбо и того лучше разбирался. Когда я пацаном был, он мне столько всяких историй нарассказывал!..
‘Oh, they’re both cracked,’ said Ted. – Они же с приветом оба, – перебил его Тэд.
‘Leastways old Bilbo was cracked, and Frodo’s cracking. – По крайней мере, Бильбо точно был спятимши, да и Фродо вот–вот спятит.
If that’s where you get your news from, you’ll never want for moonshine. Если твои новости оттуда, то у тебя, видать, тоже тараканы в голове.
Well, friends, I’m off home. Пока, приятели! Я домой пошел.
Your good health!’ Ваше здоровьичко!
He drained his mug and went out noisily. Он осушил кружку и, с шумом отодвинув стул, вышел.
Sam sat silent and said no more. Сэм замолчал и в общую беседу уже не вступал.
He had a good deal to think about. Ему было о чем поразмыслить.
For one thing, there was a lot to do up in the Bag End garden, and he would have a busy day tomorrow, if the weather cleared. Во–первых, в садике у Котомки полно работы, и завтра, ежели распогодится, придется попотеть.
The grass was growing fast. Трава растет быстро…
But Sam had more on his mind than gardening. Но Сэма одолевали и другие думы.
After a while he sighed, and got up and went out. Помозговав маленько, он вздохнул, встал и тоже вышел на улицу.
It was early April and the sky was now clearing after heavy rain. Стоял ранний апрель. Небо понемногу расчищалось после ливня.
The sun was down, and a cool pale evening was quietly fading into night. Солнце уже село, и бледный, прохладный вечер быстро превращался в ночь.
He walked home under the early stars through Hobbiton and up the Hill, whistling softly and thoughtfully. Высыпали ранние звезды. Тихо и задумчиво насвистывая, Сэм отправился хоббитонскими улочками домой, на Холм.
It was just at this time that Gandalf reappeared after his long absence. Именно этим вечером в Заселье после долгого отсутствия снова объявился Гэндальф.
For three years after the Party he had been away. После достопамятного Дня Рождения он пропал на целых три года.
Then he paid Frodo a brief visit, and after taking a good look at him he went off again. Потом забежал ненадолго, придирчиво оглядел Фродо – и снова исчез.
During the next year or two he had turned up fairly often, coming unexpectedly after dusk, and going off without warning before sunrise. В следующие год или два он наведывался довольно часто, причем каждый раз пробирался в Котомку уже в сумерках и покидал ее до рассвета, не сказав никому ни слова.
He would not discuss his own business and journeys, and seemed chiefly interested in small news about Frodo’s health and doings. Чем он занят и где странствует – волшебник не рассказывал; казалось, больше всего на свете его интересуют всякие мелочи – как–де здоровье Фродо, что он поделывает и так далее.
Then suddenly his visits had ceased. Вдруг ни с того ни с сего посещения прекратились.
It was over nine years since Frodo had seen or heard of him, and he had begun to think that the wizard would never return and had given up all interest in hobbits. Девять лет Фродо не видел Гэндальфа, ничего о нем не слыхал и уже не чаял услышать, уверившись в душе, что волшебник никогда не вернется и хоббиты его больше не занимают.
But that evening, as Sam was walking home and twilight was fading, there came the once familiar tap on the study window. Но в тот вечер, когда Сэм брел домой в сгущавшихся сумерках, Фродо вновь услышал знакомый стук в окно кабинета.
Frodo welcomed his old friend with surprise and great delight. Фродо встретил старого приятеля с удивлением и нескрываемой радостью.
They looked hard at one another. Первым делом они внимательно оглядели друг друга.
‘Ah well eh?’ said Gandalf. – Надеюсь, у тебя все в порядке? – осведомился Гэндальф.
‘You look the same as ever, Frodo!’ – Я гляжу, ты такой же, как всегда, Фродо!
‘So do you,’ Frodo replied; – И ты тоже не изменился, – ответил Фродо.
but secretly he thought that Gandalf looked older and more careworn. Но про себя он отметил, что Гэндальф осунулся и постарел.
He pressed him for news of himself and of the wide world, and soon they were deep in talk, and they stayed up far into the night. Хоббит засыпал волшебника вопросами о его странствиях и о том, что творится в большом мире; постепенно они увлеклись беседой и просидели до петухов.
Next morning after a late breakfast, the wizard was sitting with Frodo by the open window of the study. Утром, после позднего завтрака, Фродо и Гэндальф расположились в креслах у открытого окна кабинета.
A bright fire was on the hearth, but the sun was warm, and the wind was in the South. В камине пылал огонь, хотя особой нужды в этом не было – солнышко и так пригревало на славу, а ветер дул с юга.
Everything looked fresh, and the new green of Spring was shimmering in the fields and on the tips of the trees’ fingers. Все вокруг казалось удивительно свежим, в полях зеленела на солнце первая весенняя травка, на кончиках веток лопались почки…
Gandalf was thinking of a spring, nearly eighty years before, when Bilbo had run out of Bag End without a handkerchief. Гэндальфу вспоминалась другая весна, восьмидесятилетней давности, когда Бильбо выбежал поутру из Котомки, не прихватив даже носового платка.
His hair was perhaps whiter than it had been then, and his beard and eyebrows were perhaps longer, and his face more lined with care and wisdom; С тех пор волшебник стал седым как лунь, борода и брови его еще сильнее закосматели, а лицо избороздили новые морщины, ясно говорившие о накопленной за эти годы мудрости и о многих, многих заботах.
but his eyes were as bright as ever, and he smoked and blew smoke-rings with the same vigour and delight. Но глаза смотрели, как прежде, ясно, и колечки дыма Гэндальф пускал с той же неистощимой выдумкой и с тем же удовольствием.
He was smoking now in silence, for Frodo was sitting still, deep in thought. Волшебник молча курил, а Фродо морщил переносицу, размышляя.
Even in the light of morning he felt the dark shadow of the tidings that Gandalf had brought. Даже сейчас, при утреннем свете, он ощущал тень, омрачившую ясное утро; виной тому были вести, принесенные Гэндальфом.
At last he broke the silence. Наконец хоббит нарушил тишину.
‘Last night you began to tell me strange things about my ring, Gandalf,’ he said. – Этой ночью ты начал говорить что–то странное о моем кольце, Гэндальф, – напомнил он.
‘And then you stopped, because you said that such matters were best left until daylight. – Но потом вроде как спохватился – мол, о таких вещах лучше рассказывать при свете дня.
Don’t you think you had better finish now? Может, сейчас потолкуем?
You say the ring is dangerous, far more dangerous than I guess. Ты намекнул, что кольцо очень опасно. Дескать, я даже представить себе не могу, насколько оно опасно.
In what way?’ В чем же эта опасность?
‘In many ways,’ answered the wizard. – Опасностей несколько, – ответил волшебник.
It is far more powerful than I ever dared to think at first, so powerful that in the end it would utterly overcome anyone of mortal race who possessed it. It would possess him. – Кольцо гораздо могущественнее, чем я смел предполагать поначалу. Видишь ли, оно легко овладевает тем, кому принадлежит, поглощая своего хозяина без остатка, так, что тот сам начинает принадлежать ему[75].
‘In Eregion long ago many Elven-rings were made, magic rings as you call them, and they were, of course, of various kinds: some more potent and some less. Изготовлено оно было в глубокой древности в Эрегионе вместе с другими эльфийскими кольцами[76] – можешь называть эти кольца волшебными, это недалеко от истины. Но эрегионские кольца – очень разные. Одни весьма могущественны, другие попроще.
The lesser rings were only essays in the craft before it was full-grown, and to the Elven-smiths they were but trifles - yet still to my mind dangerous for mortals. На тех, что попроще, эльфийские мастера набивали руку, пока наконец не достигли совершенства в этом деле. Для них кольца были игрушкой, но смертному, на мой взгляд, такие игры могут выйти боком!
But the Great Rings, the Rings of Power, they were perilous. Что же касается Великих Колец, или Колец Власти, то они несут прямую гибель.
‘A mortal, Frodo, who keeps one of the Great Rings, does not die, but he does not grow or obtain more life, he merely continues, until at last every minute is a weariness. Смертный, у которого хранится одно из Великих Колец, не может умереть, не взрослеет и не стареет, но зато и жизни в нем не прибавляется. Он просто влачит и влачит существование, покуда каждый миг не превратится для него в пытку усталостью.
And if he often uses the Ring to make himself invisible, he fades: he becomes in the end invisible permanently, and walks in the twilight under the eye of the dark power that rules the Rings. Если же он то и дело надевает Кольцо, чтобы сделаться невидимым, ему приходится и вовсе несладко: постепенно он как бы выцветает, становится невидимым бесповоротно, уже безо всякого Кольца, и переселяется в сумеречный мир, где не укрыться от ока темной силы[77], правящей волшебными Кольцами.
Yes, sooner or later - later, if he is strong or well-meaning to begin with, but neither strength nor good purpose will last - sooner or later the dark power will devour him.’ Раньше ли, позже ли, а случится это обязательно. Позже в том случае, если владелец крепок духом и телом или не замышляет поначалу никакого зла; но ни сил, ни благих намерений надолго не хватит. Рано или поздно темная сила поглотит его без остатка.
‘How terrifying!’ said Frodo. – Какой ужас! – еле вымолвил Фродо.
There was another long silence. Вновь наступило долгое молчание.
The sound of Sam Gamgee cutting the lawn came in from the garden. Из сада доносилось пощелкивание садовых ножниц – это Сэм Гэмги подстригал лужайку.
‘How long have you known this?’ asked Frodo at length. – Ты давно это знаешь? – спросил наконец Фродо.
‘And how much did Bilbo know?’ – И что было известно Бильбо?
‘Bilbo knew no more than he told you, I am sure,’ said Gandalf. – Он знал не больше, чем рассказал тебе. В этом я уверен, – сказал Гэндальф.
‘He would certainly never have passed on to you anything that he thought would be a danger, even though I promised to look after you. – Он никогда не завещал бы тебе ничего опасного, даже зная, что я буду о тебе заботиться.
He thought the ring was very beautiful, and very useful at need; Он ценил кольцо за его красоту и при случае извлекал из него определенную пользу – вот и все.
and if anything was wrong or queer, it was himself. Если что и настораживало его, то не кольцо, а странности, которые он замечал в самом себе.
He said that it was “growing on his mind”, and he was always worrying about it; but he did not suspect that the ring itself was to blame. Он сказал мне, что кольцо все больше его «донимает», и постоянно беспокоился о нем, но винить в этом само кольцо ему и в голову не приходило.
Though he had found out that the thing needed looking after; Правда, от него не укрылось, что за этой штукой нужен глаз да глаз.
it did not seem always of the same size or weight; it shrank or expanded in an odd way, and might suddenly slip off a finger where it had been tight.’ «То оно легче, то тяжелее, то растянется, то сожмется, а иногда хлоп – и само соскользнет с пальца, хотя только что сидело как влитое…»
‘Yes, he warned me of that in his last letter,’ said Frodo, – Да, в прощальном письме он меня предупреждал об этом, – вспомнил Фродо.
‘so I have always kept it on its chain.’ – Я решил повесить кольцо на цепочку и с тех пор отдельно не держу.
‘Very wise,’ said Gandalf. – Весьма благоразумно, – одобрил Гэндальф.
‘But as for his long life, Bilbo never connected it with the ring at all. – Но Бильбо нимало не догадывался, что именно кольцо продлило ему жизнь.
He took all the credit for that to himself, and he was very proud of it. Он считал, что просто крепок от природы, и очень этим гордился.
Though he was getting restless and uneasy. Но в последнее время он потерял покой и почувствовал: что–то неладно.
Thin and stretched he said. «Я стал прозрачный и тонкий»,– так он выразился.
A sign that the ring was getting control.’ А это верный знак, что кольцо уже начинало им овладевать.
‘How long have you known all this?’ asked Frodo again. – Так ты давно это знаешь? – повторил свой вопрос Фродо.
‘Known?’ said Gandalf. – Давно ли?..
‘I have known much that only the Wise know, Frodo. Я знаю много такого, что ведомо только Мудрым, Фродо.
But if you mean “known about this ring”, well, I still do not know, one might say. Но если ты имеешь в виду именно это кольцо – пожалуй, я и сейчас еще не знаю ничего доподлинно.
There is a last test to make. Осталось провести одно, последнее испытание.
But I no longer doubt my guess. Но я почти уверен в его исходе.
‘When did I first begin to guess?’ he mused, searching back in memory. Когда у меня впервые мелькнула эта догадка? – волшебник задумался, припоминая.
‘Let me see - it was in the year that the White Council drove the dark power from Mirkwood, just before the Battle of Five Armies, that Bilbo found his ring. – Постой, постой… Бильбо нашел кольцо, когда Белый Совет изгнал из Чернолесья темную силу, перед самой Битвой Пяти Воинств.
A shadow fell on my heart then, though I did not know yet what I feared. Сердце мое тогда омрачилось, хотя я и не понимал, почему мне так страшно.
I wondered often how Gollum came by a Great Ring, as plainly it was - that at least was clear from the first. Я без конца задавался одним и тем же вопросом: каким образом к Голлуму попало одно из Великих Колец? То, что это Кольцо – Великое, я понял сразу.
Then I heard Bilbo’s strange story of how he had “won” it, and I could not believe it. Впоследствии я услышал от Бильбо странную историю о том, как он якобы «выиграл» это колечко[78], но особого доверия эта история у меня не вызвала.
When I at last got the truth out of him, I saw at once that he had been trying to put his claim to the ring beyond doubt. Когда же мне удалось вытянуть из твоего дядюшки истину, стало ясно, что он изо всех сил пытается доказать свое право на это кольцо. Сомнений не было.
Much like Gollum with his “birthday present”. Он вел себя точь–в–точь как Голлум с его «деньрожденным подарочком».
The lies were too much alike for my comfort. И Бильбо, и Голлум лгали, но лгали так похоже, что я не мог не встревожиться.
Clearly the ring had an unwholesome power that set to work on its keeper at once. Очевидно, кольцо обладает какой–то недоброй властью над своим владельцем и пускает ее в ход сразу, без проволочек.
That was the first real warning I had that all was not well. Это стало для меня первым серьезным предупреждением. «Дело неладно», – подумалось мне.
I told Bilbo often that such rings were better left unused; but he resented it, and soon got angry. Я не раз втолковывал Бильбо, что такими кольцами пользоваться опасно, но он каждый раз со мной спорил и страшно кипятился.
There was little else that I could do. Что я мог сделать?
I could not take it from him without doing greater harm; and I had no right to do so anyway. Отобрать кольцо? Но это принесло бы еще больше вреда, и к тому же никто мне такого права не давал.
I could only watch and wait. Оставалось ограничиться ролью наблюдателя – и выжидать.
I might perhaps have consulted Saruman the White, but something always held me back.’ Стоило, наверное, посоветоваться с Саруманом Белым[79], но всякий раз что–то меня удерживало.
‘Who is he?’ asked Frodo. – А кто такой Саруман? – спросил Фродо.
I have never heard of him before.’ – Я о нем никогда не слышал.
‘Maybe not,’ answered Gandalf. – Ничего удивительного, – ответил Гэндальф.
‘Hobbits are, or were, no concern of his. – Хоббиты его не занимают. По крайней мере до последнего времени не занимали.
Yet he is great among the Wise. Среди Мудрых он считается одним из величайших.
He is the chief of my order and the head of the Council. Он – глава нашего братства и старший в Совете[80].
His knowledge is deep, but his pride has grown with it, and he takes ill any meddling. Знания его необъятны, но необъятна и гордыня, и он не терпит, когда вмешиваются в его дела.
The lore of the Elven-rings, great and small, is his province. Эльфийские кольца, большие и малые, – та область Предания, которую он считает своей.
He has long studied it, seeking the lost secrets of their making; Он долго изучал все, что касается колец, надеясь отыскать утерянный секрет их ковки.
but when the Rings were debated in the Council, all that he would reveal to us of his ring-lore told against my fears. Когда вопрос о кольцах всплыл на Совете, Саруман немного поделился с нами своим знанием, но то, что он сказал тогда, скорее опровергало мои страхи, чем подогревало их.
So my doubt slept - but uneasily. Поэтому подозрения мои улеглись – но не до конца.
Still I watched and I waited. Я по–прежнему ждал и смотрел, что будет.
‘And all seemed well with Bilbo. Тем более что Бильбо на первый взгляд благоденствовал.
And the years passed. Yes, they passed, and they seemed not to touch him. Годы шли и шли себе… но его как будто не задевали.
He showed no signs of age. Он совсем не старился…
The shadow fell on me again. И вот на сердце мне снова легла тень.
But I said to myself: Но я говорил себе:
“After all he comes of a long-lived family on his mother’s side. «Со стороны матери у него в роду одни долгожители.
There is time yet. Время еще есть.
Wait!” Жди!»
‘And I waited. И я ждал.
Until that night when he left this house. Ждал до той самой ночи, когда он ушел из дому.
He said and did things then that filled me with a fear that no words of Saruman could allay. Той ночью он наговорил и сделал столько странного, что теперь никакой Саруман уже не сможет меня убаюкать.
I knew at last that something dark and deadly was at work. Я удостоверился: от кольца исходят темные, гибельные чары…
And I have spent most of the years since then in finding out the truth of it.’ Минувшие с тех пор годы я потратил на поиски истины.
‘There wasn’t any permanent harm done, was there?’ asked Frodo anxiously. – Но ведь непоправимого не случилось? – в тревоге спросил Фродо.
‘He would get all right in time, wouldn’t he? – Он когда–нибудь исцелится?
Be able to rest in peace, I mean?’ Найдет покой, я хочу сказать?
‘He felt better at once,’ said Gandalf. – Ему полегчало сразу же, – заверил Гэндальф.
‘But there is only one Power in this world that knows all about the Rings and their effects; and as far as I know there is no Power in the world that knows all about hobbits. – Но о Кольцах и о том, на что они способны, все знает только один на свете Кольцевед, а о хоббитах, насколько мне известно, всей правды не знает никто.
Among the Wise I am the only one that goes in for hobbit-lore: Из Мудрых в хоббичьем Предании сведущ только я один.
an obscure branch of knowledge, but full of surprises. Хоббитоведение – заброшенная и очень мало разработанная область знаний, но она сулит немало открытий.
Soft as butter they can be, and yet sometimes as tough as old tree-roots. С виду они податливее масла, эти хоббиты, но, если копнуть поглубже, не уступят в твердости старому заскорузлому корню.
I think it likely that some would resist the Rings far longer than most of the Wise would believe. Я–то думаю, что некоторые из них могут сопротивляться Кольцу гораздо дольше, чем полагают Мудрые.
I don’t think you need worry about Bilbo. Словом, мой совет – не тревожься за Бильбо.
‘Of course, he possessed the ring for many years, and used it, so it might take a long while for the influence to wear off - before it was safe for him to see it again, for instance. Конечно, он держал у себя Кольцо очень долго и часто пользовался им, так что пройдет немало времени, прежде чем чары выветрятся, – например, он не скоро еще сможет спокойно смотреть на Кольцо.
Otherwise, he might live on for years, quite happily: И все же ничто не мешает ему мирно и счастливо прожить еще много лет.
just stop as he was when he parted with it. Отдав Кольцо, он разорвал связующую нить и больше ему не подвластен.
For he gave it up in the end of his own accord: an important point. Ведь он оставил его сам, добровольно, а это главное.
No, I was not troubled about dear Bilbo any more, once he had let the thing go. Короче, за нашего дорогого Бильбо можно больше не переживать.
It is for you that I feel responsible. Теперь я отвечаю за тебя, Фродо.
‘Ever since Bilbo left I have been deeply concerned about you, and about all these charming, absurd, helpless hobbits. О тебе я думаю неотступно с тех самых пор, как ушел Бильбо, о тебе и обо всех твоих собратьях–хоббитах, таких славных, нелепых, беспомощных!
It would be a grievous blow to the world, if the Dark Power overcame the Shire; Если Темная Сила поглотит Заселье, это будет для мира тяжким ударом.
if all your kind, jolly, stupid Bolgers, Hornblowers, Boffins, Bracegirdles, and the rest, not to mention the ridiculous Bagginses, became enslaved.’ Он много потеряет, если добряки Булджеры, весельчаки Дудельщики, тугодумы Боффины, Перестегинсы и все прочие, не говоря уже о невообразимых чудаках Бэггинсах, превратятся в рабов.
Frodo shuddered. Фродо содрогнулся.
‘But why should we be?’ he asked. – Но с какой стати? – пролепетал он.
‘And why should he want such slaves?’ – И зачем тому, кто правит Темной Силой, такие рабы?
‘To tell you the truth,’ replied Gandalf, ‘I believe that hitherto - hitherto, mark you - he has entirely overlooked the existence of hobbits. – Сказать по правде, я думаю, что до сей поры – до сей поры, повторяю,– он вас попросту не замечал.
You should be thankful. But your safety has passed. Скажи ему за это спасибо, но теперь покою конец.
He does not need you - he has many more useful servants - but he won’t forget you again. Как слуги вы ему не нужны, у него есть другие, не чета вам. А вот забыть про вас он теперь не забудет.
And hobbits as miserable slaves would please him far more than hobbits happy and free. Счастливые хоббиты, гуляющие на воле и делающие что им вздумается, ему не по нраву. Он предпочитает жалких рабов.
There is such a thing as malice and revenge.’ Не забудь еще, что он зол на вас и жаждет отмщения!
‘Revenge?’ said Frodo. – Отмщения? – удивился Фродо.
‘Revenge for what? – За что?
I still don’t understand what all this has to do with Bilbo and myself, and our ring.’ Я и про нас–то с Бильбо да про кольцо это злополучное никак в толк не возьму, что к чему, а тут еще месть какая–то! При чем тут хоббиты, чем мы ему насолили?
‘It has everything to do with it,’ said Gandalf. – При том, – вздохнул Гэндальф.
‘You do not know the real peril yet; but you shall. – Ты еще не знаешь главной опасности, но скоро узнаешь.
I was not sure of it myself when I was last here; but the time has come to speak. В прошлый раз я сомневался, но теперь пора открыть тебе все.
Give me the ring for a moment.’ Дай–ка мне на минутку кольцо.
Frodo took it from his breeches-pocket, where it was clasped to a chain that hung from his belt. He unfastened it and handed it slowly to the wizard. Потянув за цепочку, пристегнутую к ремню, Фродо добыл из кармана штанов кольцо, отцепил и медленно протянул волшебнику.
It felt suddenly very heavy, as if either it or Frodo himself was in some way reluctant for Gandalf to touch it. Кольцо показалось непривычно тяжелым, словно кто–то из них – то ли оно само, то ли Фродо – не желал, чтобы Гэндальф брал его в руки.
Gandalf held it up. Гэндальф взял кольцо и поднял повыше.
It looked to be made of pure and solid gold. Как на вид, так и на ощупь оно казалось обыкновенным кольцом из твердого чистого золота.
‘Can you see any markings on it?’ he asked. – Ты видишь на нем какие–нибудь знаки? – спросил волшебник.
‘No,’ said Frodo. – Нет, – пожал плечами Фродо.
‘There are none. – Нету на нем никаких знаков.
It is quite plain, and it never shows a scratch or sign of wear.’ Оно совершенно гладкое. Царапай – не поцарапаешь. И от времени ему ничего не делается.
‘Well then, look!’ – Ну хорошо. Смотри!
To Frodo’s astonishment and distress the wizard threw it suddenly into the middle of a glowing corner of the fire. – И, к изумлению и ужасу Фродо, волшебник внезапно бросил кольцо в камин, прямо на пышущие жаром угли.
Frodo gave a cry and groped for the tongs; but Gandalf held him back. Фродо вскрикнул и нагнулся за щипцами, но Гэндальф остановил его.
‘Wait!’ he said in a commanding voice, giving Frodo a quick look from under his bristling brows. – Обожди! – велел он, бросив на Фродо из–под густых бровей быстрый взгляд.
No apparent change came over the ring. С кольцом как будто ничего не происходило.
After a while Gandalf got up, closed the shutters outside the window, and drew the curtains. Через минуту–другую Гэндальф поднялся, закрыл наружные ставни и задернул занавески.
The room became dark and silent, though the clack of Sam’s shears, now nearer to the windows, could still be heard faintly from the garden. В комнате стало темно и тихо; только из сада приглушенно доносилось щелканье ножниц – Сэм Гэмги, видимо, подобрался уже к самому окну.
For a moment the wizard stood looking at the fire; then he stooped and removed the ring to the hearth with the tongs, and at once picked it up. Волшебник подошел к камину, взглянул на огонь, нагнулся и щипцами сдвинул кольцо на каминную решетку. В следующее мгновение кольцо оказалось у него в ладони, и он выпрямился.
Frodo gasped. Фродо так и ахнул.
It is quite cool,’ said Gandalf. – Холодное! Даже не согрелось, – успокоил его Гэндальф.
‘Take it!’ – На, возьми!
Frodo received it on his shrinking palm: it seemed to have become thicker and heavier than ever. Фродо принял кольцо в дрогнувшую ладонь. Ему почудилось, что оно стало еще толще и тяжелее.
‘Hold it up!’ said Gandalf. ‘And look closely!’ – Подними повыше и присмотрись, – велел Гэндальф.
As Frodo did so, he now saw fine lines, finer than the finest pen-strokes, running along the ring, outside and inside: lines of fire that seemed to form the letters of a flowing script. Фродо поднес кольцо к глазам и обнаружил, что золотая поверхность испещрена тончайшими штрихами. Никакое перо не смогло бы вывести такие линии.
They shone piercingly bright, and yet remote, as if out of a great depth. Штрихи, налитые огнем, бежали по всему ободу кольца, внутри и снаружи. Казалось, они складываются в летящую скоропись. Неведомые буквы сверкали ослепительно ярко, но откуда–то издалека, словно из призрачной глубины.
I cannot read the fiery letters,’ said Frodo in a quavering voice. – Я не могу прочесть этих огненных букв, – сказал Фродо срывающимся голосом.
‘No,’ said Gandalf, ‘but I can. – Не удивительно, – откликнулся Гэндальф. – Зато я могу.
The letters are Elvish, of an ancient mode, but the language is that of Mordor, which I will not utter here. Буквы эльфийские, старинного начертания, но слова – из мордорского наречия, и я их здесь произносить не стану.
But this in the Common Tongue is what is said, close enough: Но в переводе на Общий Язык – довольно точном – это звучит вот как:
One Ring to rule them all, One Ring to find them,
One Ring to bring them all and in the darkness bind them.
Отыскать их, собрать их, предать их Ему,
Воедино сковать их и ввергнуть во тьму…
It is only two lines of a verse long known in Elven-lore: Это только две строчки. Целиком в эльфийском Предании заклинание звучит так:
Three Rings for the Elven-kings under the sky,
Seven for the Dwarf-lords in their halls of stone,
Nine for Mortal Men doomed to die,
One for the Dark Lord on his dark throne
Три Кольца – высшим Эльфам под кровом светил,
Семь – властителям Гномов под кровом земли.
Девять – Смертным, чей жребий – молчанье могил,
И одно – Повелителю гибельных сил
In the Land of Mordor where the Shadows lie.
One Ring to rule them all.
One Ring to find them,
One Ring to bring them all and in the darkness bind them In the Land of Mordor where the Shadows lie.’
В царстве Мордора мрачном, где тени легли[81].
Отыскать их, собрать их, предать их Ему,
Воедино сковать их и ввергнуть во тьму
В царстве Мордора мрачном, где тени легли[82].
He paused, and then said slowly in a deep voice: Гэндальф смолк, помедлил – и внятно, торжественно произнес:
‘This is the Master-ring, the One Ring to rule them all. – Перед нами Главное Кольцо, то самое Единое Кольцо, которому подвластны все остальные: отыскать их, собрать их, воедино сковать их…
This is the One Ring that he lost many ages ago, to the great weakening of his power. Повелитель Темных Сил, Черный Властелин, уже много веков как утратил это Кольцо, а с ним – львиную долю своей прежней силы.
He greatly desires it - but he must not get it.’ Он алчет получить его назад. Но он не должен его получить.
Frodo sat silent and motionless. Фродо застыл, не говоря ни слова.
Fear seemed to stretch out a vast hand, like a dark cloud rising in the East and looming up to engulf him. Страх, словно облако, набежавшее с востока, застлал все небо и протянул к Заселью исполинскую руку, грозя накрыть и поглотить его без остатка.
‘This ring!’ he stammered. – Так вот что это за кольцо?! – проговорил наконец хоббит, заикаясь.
‘How, how on earth did it come to me?’ – Но почему, почему оно попало именно ко мне?
‘Ah!’ said Gandalf. – Увы, – отозвался Гэндальф.
‘That is a very long story. – История эта очень длинная.
The beginnings lie back in the Black Years, which only the lore-masters now remember. Корни ее уходят далеко в прошлое, в Черные Годы, которые нынче помнят только те, кто искушен в Предании.
If I were to tell you all that tale, we should still be sitting here when Spring had passed into Winter. Если начать с начала, мы с тобой и до зимы не управимся.
‘But last night I told you of Sauron the Great, the Dark Lord. Вчера вечером я рассказал тебе о Сауроне Великом[83], которого называют Черным Властелином.
The rumours that you have heard are true: he has indeed arisen again and left his hold in Mirkwood and returned to his ancient fastness in the Dark Tower of Mordor. Слухи, дошедшие до тебя, правдивы: он действительно вновь объявился в Средьземелье, покинул чернолесское логово и вернулся в свой древний замок – Черную Башню, что в Мордоре.
That name even you hobbits have heard of, like a shadow on the borders of old stories. Даже вам, хоббитам, имя Саурона небезызвестно: смутной тенью оно проскальзывает во многих старинных засельских сказках.
Always after a defeat and a respite, the Shadow takes another shape and grows again.’ Каждый раз, потерпев поражение, Тень отступает, но спустя некоторое время принимает иное обличье и растет снова.
‘I wish it need not have happened in my time,’ said Frodo. – Лучше бы это случилось не в мое время, – от души пожелал Фродо.
‘So do I,’ said Gandalf, ‘and so do all who live to see such times. – Согласен. Все, кому доводится жить в такие эпохи, повторяют эти слова как заклинание.
But that is not for them to decide. Но решать не им[84].
All we have to decide is what to do with the time that is given, us. Все, что нам дано, – это по–своему распорядиться отведенным нам временем.
And already, Frodo, our time is beginning to look black. А наше с тобой время, Фродо, обещает стать по–настоящему мрачным.
The Enemy is fast becoming very strong. Силы Врага растут с каждым днем.
His plans are far from ripe, I think, but they are ripening. Действовать он начнет нескоро, но план уже зреет.
We shall be hard put to it. Несладко нам придется!
We should be very hard put to it, even if it were not for this dreadful chance. Очень и очень несладко! А тут еще эта чудовищная случайность.
‘The Enemy still lacks one thing to give him strength and knowledge to beat down all resistance, break the last defences, and cover all the lands in a second darkness. Чтобы сломить всякое сопротивление, сокрушить последние заслоны и затопить мир тьмою во второй раз, Врагу недостает одной–единственной малости, которая дала бы ему необходимые силу и знание.
He lacks the One Ring. Эта малость – Единое Кольцо.
‘The Three, fairest of all, the Elf-lords hid from him, and his hand never touched them or sullied them. Три Кольца – единственные, с помощью которых можно творить добро – эльфийские Владыки утаили от него, так что его рука не коснулась их и не осквернила.
Seven the Dwarf-kings possessed, but three he has recovered, and the others the dragons have consumed. Семью Кольцами владели гномьи Короли, но три из этих Колец вернулись к Саурону, а остальные пожраны драконами.
Nine he gave to Mortal Men, proud and great, and so ensnared them. Девять Саурон пожаловал Смертным Людям, гордым и сильным, и с помощью Колец уловил их в свои сети.
Long ago they fell under the dominion of the One, and they became Ringwraiths, shadows under his great Shadow, his most terrible servants. Вот уже много веков, как они покорились власти Единого и стали Кольцепризраками, тенями, скитающимися под крылом Великой Тени, самыми страшными из слуг Саурона.
Long ago. Давно это было!
It is many a year since the Nine walked abroad. Кто упомнит, когда Девятеро в последний раз открыто появлялись в мире?
Yet who knows? И все же – кто знает!
As the Shadow grows once more, they too may walk again. Тень растет – может, вместе с нею выползут на белый свет и они…
But come! Погоди, не пугайся!
We will not speak of such things even in the morning of the Shire. О таких вещах не стоит говорить даже здесь, ясным утром, в Заселье…
‘So it is now: Итак, следи.
the Nine he has gathered to himself; the Seven also, or else they are destroyed. Девять Колец Враг собрал при себе, равно как и Семь – по крайней мере те, что остались от Семи.
The Three are hidden still. But that no longer troubles him. Три пока спрятаны от него, но это его больше не тревожит.
He only needs the One; Он нуждается только в Едином.
for he made that Ring himself, it is his, and he let a great part of his own former power pass into it, so that he could rule all the others. Дело в том, что он выковал его сам, оно принадлежит ему и к тому же он вложил в него огромную часть своей прежней силы.
If he recovers it, then he will command them all again, wherever they be, even the Three, and all that has been wrought with them will be laid bare, and he will be stronger than ever. Вернув Кольцо, он сможет управлять всеми остальными, где бы они ни были, даже Тремя эльфийскими, и тогда все, что сделали эльфы с помощью колец, откроется ему, а сам он станет сильнее, чем когда–либо прежде.
‘And this is the dreadful chance, Frodo. То, что Кольцо у нас, – случайность поистине чудовищная, Фродо!
He believed that the One had perished; that the Elves had destroyed it, as should have been done. Враг долго пребывал в уверенности, что Единое сгинуло, что эльфы давно его уничтожили, как им и следовало поступить.
But he knows now that it has not perished, that it has been found. Но теперь он знает, что Кольцо не уничтожено, что оно отыскалось.
So he is seeking it, seeking it, and all his thought is bent on it. С тех пор он ищет его непрестанно, ищет повсюду, и все его мысли направлены только на поиск.
It is his great hope and our great fear.’ В Кольце – его великая надежда и наш великий страх.
‘Why, why wasn’t it destroyed?’ cried Frodo. – Почему же, почему его не уничтожили? – вскричал Фродо.
‘And how did the Enemy ever come to lose it, if he was so strong, and it was so precious to him?’ – И как случилось, что Враг его потерял, если он такой сильный и так дорожит им?
He clutched the Ring in his hand, as if he saw already dark fingers stretching out to seize it. – И он судорожно сжал Кольцо в кулаке, словно уже видел черные пальцы, протянувшиеся, чтобы схватить драгоценную вещь.
‘It was taken from him,’ said Gandalf. – Кольцо у него отобрали, – сказал Гэндальф.
‘The strength of the Elves to resist him was greater long ago; – Когда–то давным–давно эльфы были гораздо сильнее и могли противостоять Владыке Тьмы.
and not all Men were estranged from them. Да и людские племена еще не все отдалились от эльфов.
The Men of Westernesse came to their aid. На помощь к ним тогда пришли Люди Запада.
That is a chapter of ancient history which it might be good to recall; for there was sorrow then too, and gathering dark, but great valour, and great deeds that were not wholly vain. Эту главу древней истории я пересказал бы тебе охотно, ибо она тоже повествует о скорби и о том, как сгущалась тьма, но вместе с тем и о великой доблести, и великих деяниях, которые не прошли бесследно.
One day, perhaps, I will tell you all the tale, or you shall hear it told in full by one who knows it best. В один прекрасный день я, может быть, и расскажу тебе все от начала до конца, а может, не я, а кто–нибудь другой, кто знает обо всем этом лучше меня.
‘But for the moment, since most of all you need to know how this thing came to you, and that will be tale enough, this is all that I will say. Но пока тебе надо знать главное: как вышло, что Кольцо оказалось у тебя? Это повесть достаточно длинная, так что придется ею пока и ограничиться.
It was Gil-galad, Elven-king and Elendil of Westernesse who overthrew Sauron, though they themselves perished in the deed; and Isildur Elendil’s son cut the Ring from Sauron’s hand and took it for his own. Саурона низвергли Гил–галад, король эльфов, и Элендил[85] – владыка Запада. Оба они погибли в бою. Исилдур, сын Элендила, отсек Саурону палец с Кольцом и взял Кольцо себе.
Then Sauron was vanquished and his spirit fled and was hidden for long years, until his shadow took shape again in Mirkwood. Это подсекло Саурона под корень: дух его отлетел и много долгих лет пребывал неведомо где, прежде чем тень его приняла новое обличье и поселилась в Чернолесье.
‘But the Ring was lost. It fell into the Great River, Anduin, and vanished. Кольцо же пропало в волнах Великой Реки – Андуина.
For Isildur was marching north along the east banks of the River, and near the Gladden Fields he was waylaid by the Orcs of the Mountains, and almost all his folk were slain. He leaped into the waters, but the Ring slipped from his finger as he swam, and then the Orcs saw him and killed him with arrows.’ Исилдур пробирался восточным берегом Реки на север, но невдалеке от Сабельников[86] столкнулся с горными орками. Спутники его почти все были убиты в стычке, сам же Исилдур бросился в воды Реки – но, пока он боролся с течением, Кольцо соскользнуло у него с пальца. Тут орки увидели пловца и застрелили из луков.
Gandalf paused. – Помедлив, Гэндальф продолжил:
‘And there in the dark pools amid the Gladden Fields,’ he said, ‘the Ring passed out of knowledge and legend; – Скрывшись в темных омутах у Сабельников, Кольцо исчезло надолго. Много веков о нем ничего не было слышно, так что и легенды уже стали забываться.
and even so much of its history is known now only to a few, and the Council of the Wise could discover no more. Даже то, что рассказал тебе я, известно теперь немногим, причем Совет Мудрых знает не больше.
But at last I can carry on the story, I think. Но теперь, как мне кажется, я нашел продолжение этой истории.
‘Long after, but still very long ago, there lived by the banks of the Great River on the edge of Wilderland a clever-handed and quiet-footed little people. Много лет спустя и все же очень, очень давно жил на берегу Великой Реки, там, где начинаются Дикие Земли, ловкий и скрытный маленький народец.
I guess they were of hobbit-kind; akin to the fathers of the fathers of the Stoors, for they loved the River, and often swam in it, or made little boats of reeds. Как я догадываюсь, они были близки хоббитам; возможно, это были чуть ли не дальние родичи Дубсов, не самих, конечно, а каких–нибудь их прапрапрадедов. Свидетельство тому – любовь этого народца к Реке: они умели плавать и мастерили маленькие камышовые лодочки.
There was among them a family of high repute, for it was large and wealthier than most, and it was ruled by a grandmother of the folk, stern and wise in old lore, such as they had. Был среди них один клан, занимавший довольно высокое положение, очень большой и зажиточный. Управляла кланом некая Праматерь, суровая и сведущая в древних преданиях – уж не знаю, какие там у них имелись предания, но какие–то имелись.
The most inquisitive and curious-minded of that family was called Sméagol. Самый любопытный и непоседливый член клана звался Смеаголом.
He was interested in roots and beginnings; he dived into deep pools; he burrowed under trees and growing plants; he tunnelled into green mounds; and he ceased to look up at the hill-tops, or the leaves on trees, or the flowers opening in the air: his head and his eyes were downward. Ему не давали покоя корни и начала всего сущего[87]: он нырял на дно глубоких озер, подкапывал деревья и растения, прорывал ходы в глубь зеленых курганов и наконец отучился поднимать глаза к вершинам, забыл, как выглядят листья, и перестал обращать внимание на цветы, раскрытые навстречу небу. Зато он привык смотреть вниз и прислушиваться к звукам, которые доносятся из–под земли.
‘He had a friend called Déagol, of similar sort, sharper-eyed but not so quick and strong. Был у него друг по имени Деагол[88], во многом на него похожий и такой же зоркоглазый. Только в силе и ловкости уступал он Смеаголу.
On a time they took a boat and went down to the Gladden Fields, where there were great beds of iris and flowering reeds. Однажды они снарядили лодочку и спустились по реке к Сабельникам, на покрытые ирисами поляны, в чащи цветущих тростников.
There Sméagol got out and went nosing about the banks but Déagol sat in the boat and fished. Смеагол отправился рыскать вдоль берега, а Деагол остался в лодке с удочками.
Suddenly a great fish took his hook, and before he knew where he was, he was dragged out and down into the water, to the bottom. Вдруг на крючок ему попалась огромная рыбина – и не успел Деагол оглянуться, как оказался в воде, и его утянуло на дно.
Then he let go of his line, for he thought he saw something shining in the river-bed; and holding his breath he grabbed at it. Тут он отпустил удочку: на дне, в иле, что–то сверкнуло. Задержав дыхание еще ненадолго, он схватил блестящую штуковину.
‘Then up he came spluttering, with weeds in his hair and a handful of mud; and he swam to the bank. Разбрызгивая воду и отплевываясь, с водорослями в волосах и комком грязи в руке, он вынырнул и поплыл к берегу.
And behold! when he washed the mud away, there in his hand lay a beautiful golden ring; И – диво! – когда он смыл грязь, на ладони у него засияло неописуемой красоты золотое кольцо.
and it shone and glittered in the sun, so that his heart was glad. На солнце оно сверкало и искрилось так, что глаз было не оторвать.
But Sméagol had been watching him from behind a tree, and as Déagol gloated over the ring, Sméagol came softly up behind. Но Смеагол наблюдал за другом из–за дерева и, пока Деагол пожирал глазами находку, тихо подкрался и встал сзади.
‘“Give us that, Déagol, my love,” said Sméagol, over his friend’s shoulder. – Дай–ка нам эту штучку, Деагол, любовь моя, – проворковал Смеагол другу через плечо.
‘“Why?” said Déagol. – Почему это? – удивился Деагол.
‘ “Because it’s my birthday, my love, and I wants it,” said Sméagol. – Потому, что у меня сегодня день рождения, любовь моя, и мне очень, очень пригодится это колечко, – ответил Смеагол.
‘“I don’t care,” said Déagol. – А мне–то что? – пожал плечами Деагол.
“I have given you a present already, more than I could afford. – Я уже сделал тебе подарок[89] и, между прочим, очень потратился.
I found this, and I’m going to keep it.” А это кольцо нашел я и отдавать никому не собираюсь.
‘ “Oh, are you indeed, my love,” said Sméagol; and he caught Déagol by the throat and strangled him, because the gold looked so bright and beautiful. – Да что ты, любовь моя, неужели? – задушевно удивился Смеагол и, схватив Деагола за глотку, задушил его – золото блестело так ярко!
Then he put the ring on his finger. Ну а кольцо он надел на палец.
‘No one ever found out what had become of Déagol; Никто так и не узнал, что сталось с Деаголом.
he was murdered far from home, and his body was cunningly hidden. Убит он был далеко от дома, а тело Смеагол запрятал надежно – ввек не найдешь.
But Sméagol returned alone; and he found that none of his family could see him, when he was wearing the ring. Сам он вернулся домой в одиночестве – и обнаружил, что, когда кольцо у него на пальце, никто из обидчиков его не видит.
He was very pleased with his discovery and he concealed it; and he used it to find out secrets, and he put his knowledge to crooked and malicious uses. Открытие пришлось ему по нраву, но от близких он кольцо утаил и начал пользоваться им для того, чтобы разузнавать всевозможные тайны и пускать свои знания в ход, учиняя пакости и строя всяческие козни, – одним словом, не на благо.
He became sharp-eyed and keen-eared for all that was hurtful. Он высматривал, вынюхивал и запоминал все, что могло кого–нибудь больно ранить.
The ring had given him power according to his stature. Кольцо дало ему власть – маленькую, ровно по его мерке, но власть.
It is not to be wondered at that he became very unpopular and was shunned (when visible) by all his relations. Стоит ли удивляться, что родичи его вскоре возненавидели и, когда он бывал видим, гнали из норы в три шеи.
They kicked him, and he bit their feet. Когда он попадался на дороге, его пинали, а он, не оставаясь в долгу, кусал обидчиков за ноги.
He took to thieving, and going about muttering to himself, and gurgling in his throat. Со временем он начал подворовывать и вечно бормотал что–то себе под нос, а в горле у него непрестанно голготало: «голлм, голлм».
So they called him Gollum, and cursed him, and told him to go far away; and his grandmother, desiring peace, expelled him from the family and turned him out of her hole. В конце концов его прозвали Голлумом, прокляли и велели убираться на все четыре стороны, а Праматерь (приходившаяся Голлуму бабушкой), желая, чтобы в клане воцарился мир, объявила его изгоем и запретила казать нос в родную нору.
‘He wandered in loneliness, weeping a little for the hardness of the world, and he journeyed up the River, till he came to a stream that flowed down from the mountains, and he went that way. С тех пор он бродил в одиночестве, хныча и обвиняя мир в жестокости. Выше по течению Реки он набрел на стекавший с гор ручей и пошел вдоль него.
He caught fish in deep pools with invisible fingers and ate them raw. В глубоких омутах ловил он невидимыми пальцами рыбу и ел ее сырой.
One day it was very hot, and as he was bending over a pool, he felt a burning on the back of his head) and a dazzling light from the water pained his wet eyes. Однажды в жаркий день, наклонившись над омутом, он почувствовал на затылке ожог, а слепящая рябь на воде хлестнула его по слезящимся глазам резкой болью[90].
He wondered at it, for he had almost forgotten about the Sun. Голлум удивился – он почти позабыл о том, что в мире существует солнце.
Then for the last time he looked up and shook his fist at her. В последний раз поднял он взгляд наверх и погрозил светилу кулаком.
‘But as he lowered his eyes, he saw far above the tops of the Misty Mountains, out of which the stream came. Тут он по нечаянности перевел взгляд на вершины Туманных Гор, откуда бежал ручей.
And he thought suddenly: И его осенило:
“It would be cool and shady under those mountains. «А там, наверное, тень и прохлада, под этими горами!
The Sun could not watch me there. Там солнце меня не выследит.
The roots of those mountains must be roots indeed; А какие у этих гор, должно быть, корни – всем корням корни!
there must be great secrets buried there which have not been discovered since the beginning.” Там, верно, погребены тайны, до которых с начала мира еще никто не докопался».
‘So he journeyed by night up into the highlands, and he found a little cave out of which the dark stream ran; and he wormed his way like a maggot into the heart of the hills, and vanished out of all knowledge. Когда настала ночь, он поднялся в горы, нашел пещерку, откуда вытекал темноводный ручей, и, как червь, проник в самое сердце каменных громад. Больше о нем никто ничего не слышал.
The Ring went into the shadows with him, and even the maker, when his power had begun to grow again, could learn nothing of it.’ Вместе с ним пропало во мраке и Кольцо, так что даже создатель Кольца не смог проведать о судьбе своего детища, когда вновь начал набирать силу.
‘Gollum!’ cried Frodo. – Голлум! – закричал Фродо.
‘Gollum? Do you mean that this is the very Gollum-creature that Bilbo met? – Неужели это был Голлум? Ты имеешь в виду то самое существо, с которым встретился Бильбо?
How loathsome!’ Какая отвратительная история!
‘I think it is a sad story,’ said the wizard, – Скорее печальная, – вздохнул волшебник.
‘and it might have happened to others, even to some hobbits that I have known.’ – Героем ее мог бы стать и кто–нибудь другой. Например, кто–нибудь из хоббитов…
‘I can’t believe that Gollum was connected with hobbits, however distantly,’ said Frodo with some heat. – Не верю, что Голлум в родстве с хоббитами, хоть бы и в отдаленном! – с жаром запротестовал Фродо.
‘What an abominable notion!’ – Что за безобразные выдумки!
‘It is true all the same,’ replied Gandalf. – И все же это не выдумки, – возразил Гэндальф.
‘About their origins, at any rate, I know more than hobbits do themselves. – Уж о чем, о чем, а о хоббичьих прапрадедах я осведомлен получше вас, хоббитов.
And even Bilbo’s story suggests the kinship. Даже из рассказа Бильбо можно догадаться, что Голлум сродни вам.
There was a great deal in the background of their minds and memories that was very similar. У них двоих оказалось очень много общего – и в воспитании, и в самом образе мыслей.
They understood one another remarkably well, very much better than a hobbit would understand, say, a Dwarf, or an Orc, or even an Elf. Они поняли друг друга с полуслова – по крайней мере, куда быстрее, чем хоббит или Голлум поняли бы гнома, орка или эльфа.
Think of the riddles they both knew, for one thing.’ Даже загадки они знали одни и те же, если не ходить далеко за примерами.
‘Yes,’ said Frodo. – Загадки – да, – неохотно признал Фродо.
‘Though other folks besides hobbits ask riddles, and of much the same sort. – Но загадки загадывают не только хоббиты, много кто, и загадки у всех похожи.
And hobbits don’t cheat. Зато хоббиты всегда играют честно.
Gollum meant to cheat all the time. А Голлум сразу решил надуть Бильбо.
He was just trying to put poor Bilbo off his guard. Он надеялся усыпить его бдительность, чтобы потом взять голыми руками.
And I daresay it amused his wickedness to start a game which might end in providing him with an easy victim, but if he lost would not hurt him.’ Об заклад побьюсь, что он просто хотел потешиться: выиграет – добыча сама в руки идет, проиграет – разницы никакой.
‘Only too true, I fear,’ said Gandalf. – Боюсь, так оно и было, – согласился Гэндальф.
‘But there was something else in it, I think, which you don’t see yet. – Но ты кое–что упустил.
Even Gollum was not wholly ruined. Даже в его душе оставались уголки, куда порча еще не добралась.
He had proved tougher than even one of the Wise would have guessed -as a hobbit might. Он оказался крепкого десятка. Чем не хоббит? Даже Мудрые не могли бы такого предположить.
There was a little corner of his mind that was still his own, and light came through it, as through a chink in the dark: light out of the past. Голлум не окончательно подпал под власть Кольца, в глубине души у него оставался уголок, куда Кольцо еще не дотянулось, и сквозь эти глубинные отдушины в его сознание, как в темную пещеру, просачивался слабый свет – свет прошлого.
It was actually pleasant, I think, to hear a kindly voice again, bringing up memories of wind, and trees, and sun on the grass, and such forgotten things. Думаю, Голлуму было приятно услышать приветливый голос, разбудивший в нем память о ветре, деревьях, солнечных зайчиках на траве и прочих забытых радостях.
‘But that, of course, would only make the evil part of him angrier in the end - unless it could be conquered. От этого, конечно, другая, темная часть его существа под конец только сильнее разъярилась[91].
Unless it could be cured.’ И так будет всегда, если не взять над ней верх, если не вылечить эту болезнь окончательно.
Gandalf sighed. – Гэндальф тяжело вздохнул.
‘Alas! there is little hope of that for him. – Увы! Уповать на это почти не приходится.
Yet not no hope. Правда, я не зря сказал «почти».
No, not though he possessed the Ring so long, almost as far back as he can remember. Конечно, он владел Кольцом так долго, что без него себя не мыслит, но проблеск надежды все–таки есть.
For it was long since he had worn it much: in the black darkness it was seldom needed. Дело в том, что пользовался он своим «сокровищем» очень редко: среди черной подгорной тьмы необходимости в этом не было.
Certainly he had never “faded”. Совершенно очевидно, что «выцвести» он не успел.
He is thin and tough still. Исхудал – да, но все–таки остался достаточно крепким.
But the thing was eating up his mind, of course, and the torment had become almost unbearable. И все же Кольцо не теряло времени даром – оно грызло его разум день и ночь, и пытка стала под конец невыносимой.
‘All the “great secrets” under the mountains had turned out to be just empty night: «Вековые тайны», якобы скрытые под корнями гор, обернулись черной пустотой:
there was nothing more to find out, nothing worth doing, only nasty furtive eating and resentful remembering. там нечего было разнюхивать, нечего искать – только и дел, что грызть схваченную исподтишка добычу и перебирать в памяти былые обиды.
He was altogether wretched. Голлум влачил жалкую, совершенно безрадостную жизнь.
He hated the dark, and he hated light more: he hated everything, and the Ring most of all.’ Тьму он ненавидел, света не переносил, а в итоге проклял все на свете, и Кольцо – в первую очередь.
‘What do you mean?’ said Frodo. – То есть как это? – не понял Фродо.
‘Surely the Ring was his precious and the only thing he cared for? – Оно ведь было его единственным сокровищем, он в нем души не чаял!
But if he hated it, why didn’t he get rid of it, or go away and leave it?’ Если он его так ненавидел, то почему не избавился от него, не бросил?
‘You ought to begin to understand, Frodo, after all you have heard,’ said Gandalf. – Пора бы тебе начать разбираться, что к чему, Фродо! Ты знаешь уже вполне достаточно!
‘He hated it and loved it, as he hated and loved himself. Он и ненавидел, и обожал Кольцо, точь–в–точь как самого себя.
He could not get rid of it. Он не мог от него избавиться.
He had no will left in the matter. Его желания были здесь уже ни при чем.
‘A Ring of Power looks after itself, Frodo. Кольцо Власти само о себе заботится, Фродо.
It may slip off treacherously, but its keeper never abandons it. Оно может предательски соскользнуть с пальца в самый неподходящий момент, но его обладатель с ним не расстанется ни за какие блага.
At most he plays with the idea of handing it on to someone else’s care - and that only at an early stage, when it first begins to grip. Самое большее, на что он способен, – тешить себя мыслью, что препоручит его кому–нибудь на хранение, да и то поначалу, пока Кольцо еще только примеривается, как бы получше за него взяться.
But as far as I know Bilbo alone in history has ever gone beyond playing, and really done it. Насколько мне известно, Бильбо – единственный, кто пошел дальше благих намерений. Он сумел отдать Кольцо по–настоящему.
He needed all my help, too. Не без моей помощи, правда.
And even so he would never have just forsaken it, or cast it aside. Но чтобы просто выбросить его, оставить на произвол судьбы – нет! На это он не согласился бы… Кольцо само решило, что ему делать, понимаешь?
It was not Gollum, Frodo, but the Ring itself that decided things. Голлум оказался лишним.
The Ring left him.’ Кольцо покинуло его, покинуло по своей воле.
‘What, just in time to meet Bilbo?’ said Frodo. – Оно, наверное, спешило не опоздать на свидание с Бильбо, – усмехнулся Фродо.
‘Wouldn’t an Orc have suited it better?’ – Уж лучше бы какого–нибудь орка подцепило! Чем ему орки не потрафили?
‘It is no laughing matter,’ said Gandalf. – Тебе все шуточки, – строго оборвал его Гэндальф.
‘Not for you. – А смеяться бы ох как не следовало!
It was the strangest event in the whole history of the Ring so far: За всю историю Кольца этот случай – самый странный.
Bilbo’s arrival just at that time, and putting his hand on it, blindly, in the dark. Подгадало же твоего дядюшку оказаться там именно в тот миг и вслепую нашарить в темноте Кольцо!
‘There was more than one power at work, Frodo. Тут сработало сразу несколько сил, Фродо.
The Ring was trying to get back to its master. It had slipped from Isildur’s hand and betrayed him; Кольцо вознамерилось вернуться к прежнему владельцу, соскользнуло с руки Исилдура и предало его.
then when a chance came it caught poor Déagol, and he was murdered; and after that Gollum, and it had devoured him. Потом, когда представился случай, оно поймало несчастного Деагола, и тот поплатился за свою находку жизнью. Наконец, Голлум. Голлума оно проглотило с потрохами.
It could make no further use of him: he was too small and mean; Больше от несчастного нельзя было получить ничего – он слишком мелкая сошка, слишком жалок.
and as long as it stayed with him he would never leave his deep pool again. Имея при себе Кольцо, Голлум ни за что не покинул бы своего темного озера.
So now, when its master was awake once more and sending out his dark thought from Mirkwood, it abandoned Gollum. Поэтому стоило истинному хозяину пробудиться и мысленно позвать Кольцо из Чернолесья, как оно само покинуло Голлума.
Only to be picked up by the most unlikely person imaginable: Покинуло, чтобы угодить в руки самого неподходящего владельца, нелепее и не придумаешь:
Bilbo from the Shire! Бильбо из Заселья!
‘Behind that there was something else at work, beyond any design of the Ring-maker. Нет, за всем этим стоит еще что–то, не входившее в расчеты Хозяина Кольца.
I can put it no plainer than by saying that Bilbo was meant to find the Ring, and not by its maker. Я могу сказать только, что Бильбо было предопределено найти Кольцо[92], но создатель Кольца об этом не знал.
In which case you also were meant to have it. Из этого следует, что тебе тоже предопределено стать владельцем Кольца.
And that maybe an encouraging thought.’ Это вселяет некоторую надежду.
'It is not,’ said Frodo. – Не вселяет это никакой надежды, – отозвался Фродо.
“Though I am not sure that I understand you. – Правда, я не уверен, что понял тебя правильно.
But how have you learned all this about the Ring, and about Gollum? Как тебе удалось проведать о Кольце и о Голлуме?
Do you really know it all, or are you just guessing still?’ Ты знаешь наверняка – или это одни догадки?
Gandalf looked at Frodo, and his eyes glinted. Гэндальф посмотрел на Фродо. Его глаза сверкнули.
I knew much and I have learned much,’ he answered. – Я и прежде знал немало, а теперь узнал еще больше.
‘But I am not going to give an account of all my doings to you. Но тебе я отчета давать не собираюсь.
The history of Elendil and Isildur and the One Ring is known to all the Wise. История Элендила, Исилдура и Единого Кольца известна всем Мудрым.
Your ring is shown to be that One Ring by the fire-writing alone, apart from any other evidence.’ Огненная надпись на твоем кольце явственно гласит: вот оно – Единое! Других доказательств не требуется, хотя есть и другие…
‘And when did you discover that?’ asked Frodo, interrupting. – А когда ты узнал, что на нем есть эта надпись? – перебил Фродо.
‘Just now in this room, of course,’ answered the wizard sharply. – Сию минуту, в этой самой комнате, – резко ответил волшебник.
‘But I expected to find it. – Но другого я и не ждал.
I have come back from dark journeys and long search to make that final test. Я вернулся сюда после долгих скитаний по темным землям и долгих поисков именно ради этого последнего испытания.
It is the last proof, and all is now only too clear. Других не требуется – все ясно и так.
Making out Gollum’s part, and fitting it into the gap in the history, required some thought. Чтобы восстановить историю Голлума и заполнить пробел, мне, конечно, пришлось поломать голову.
I may have started with guesses about Gollum, but I am not guessing now. Начал я с догадок, но теперь гаданиям конец.
I know. Я не предполагаю – я знаю.
I have seen him.’ Я видел его.
‘You have seen Gollum?’ exclaimed Frodo in amazement. – Голлума?! – воскликнул пораженный Фродо.
‘Yes. – Вот именно.
The obvious thing to do, of course, if one could. Это надо было сделать обязательно – по возможности, разумеется.
I tried long ago; but I have managed it at last.’ Я давно искал с ним встречи и наконец добился своего.
‘Then what happened after Bilbo escaped from him? – Что же с ним сталось после того, как Бильбо удалось убежать?
Do you know that?’ Ты разузнал?
‘Not so clearly. – Разузнал, но не все.
What I have told you is what Gollum was willing to tell - though not, of course, in the way I have reported it. То, что я тебе сказал, поведал мне сам Голлум, хотя, конечно, в его устах этот рассказ звучал совсем иначе.
Gollum is a liar, and you have to sift his words. Голлум – лжец, и его слова надо тщательно просеивать.
For instance, he called the Ring his “birthday present”, and he stuck to that. Например, он упорно называл Кольцо «деньрожденным подарочком».
He said it came from his grandmother, who had lots of beautiful things of that kind. Он уверял, что получил его от бабушки, у которой водилось множество вещичек вроде этой.
A ridiculous story. Смех, да и только!
I have no doubt that Sméagol's grandmother was a matriarch, a great person in her way, but to talk of her possessing many Elven-rings was absurd, and as for giving them away, it was a lie. У меня нет сомнений, что бабушка Смеагола была настоящим матриархом[93] и в своем роде личностью недюжинной, но чтобы у нее «водились» эльфийские кольца? Чушь! Тем более она не стала бы их раздавать просто так, направо и налево: это уже прямая ложь.
But a lie with a grain of truth. Но в этой лжи таится зернышко правды.
‘The murder of Déagol haunted Gollum, and he had made up a defence, repeating it to his “precious” over and over again, as he gnawed bones in the dark, until he almost believed it. It was his birthday. После убийства Деагола Голлума мучила совесть, и он изобрел себе оправдание. Снова и снова повторял он своему «сокровищу», сидя в темноте и обгладывая кости, пока сам чуть не поверил собственной лжи: это был его день рождения.
Déagol ought to have given the ring to him. Деагол должен был отдать ему колечко по доброй воле.
It had previously turned up just so as to be a present. It was his birthday present, and so on, and on. Каждому понятно, что кольцо появилось именно ради дня рождения, нарочно, чтобы сделать Смеаголу подарочек. Это был деньрожденный подарочек. И так далее, и так далее.
'I endured him as long as I could, but the truth was desperately important, and in the end I had to be harsh. Я терпел сколько мог, но истина требовалась срочно, и в конце концов мне пришлось поступить довольно жестоко.
I put the fear of fire on him, and wrung the true story out of him, bit by bit, together with much snivelling and snarling. Я застращал его огнем и капля по капле вытянул из него истинную историю, как бы он ни корчился и ни огрызался.
He thought he was misunderstood and ill-used. Ему, видишь ли, кажется, что его в свое время неправильно поняли и не оценили по заслугам…
But when he had at last told me his history, as far as the end of the Riddle-game and Bilbo’s escape, he would not say any more, except in dark hints. Наконец он добрался до игры в загадки, обругал Бильбо – и вдруг остановился. Кроме темных намеков, дальше добиться от него ничего нельзя было.
Some other fear was on him greater than mine. Кто–то напугал его сильнее, чем я.
He muttered that he was going to gel his own back. Он беспрестанно бормотал, что, мол, еще вернет свое «сокровище»…
People would see if he would stand being kicked, and driven into a hole and then robbed. Кое–кто еще увидит, потерпит ли Голлум, чтобы его пинали, не пускали в дом, а потом загоняли в подземелье и грабили!
Gollum had good friends now, good friends and very strong. Теперь у Голлума есть хорошие друзья, хорошие и очень влиятельные.
They would help him. Они ему помогут.
Baggins would pay for it. Теперь Бэггинс – воришка Бэггинс – заплатит за все!
That was his chief thought. Эту угрозу Голлум повторял на многие лады.
He hated Bilbo and cursed his name. Он ненавидит Бильбо и проклинает его.
What is more, he knew where he came from.’ Более того, Голлум знает, откуда Бильбо родом.
‘But how did he find that out?’ asked Frodo. – Но как же он это выведал?! – ахнул Фродо.
‘Well, as for the name, Bilbo very foolishly told Gollum himself; – Что касается имени, то Бильбо сам по глупости открыл, как его зовут.
and after that it would not be difficult to discover his country, once Gollum came out. А где имя, там и страна, тут у Голлума сложностей не было, сумей только выползти наружу.
Oh yes, he came out. И он выполз.
His longing for the Ring proved stronger than his fear of the Orcs, or even of the light. Тоска по Кольцу, жажда вернуть его оказались сильнее, чем страх перед орками, сильнее, чем нелюбовь к свету.
After a year or two he left the mountains. Через год–два он покинул свое горное убежище.
You see, though still bound by desire of it, the Ring was no longer devouring him; he began to revive a little. Видишь ли, тяга к Кольцу в Голлуме осталась, но самого Кольца при нем уже не было – оно перестало разъедать его, и он немного ожил.
He felt old, terribly old, yet less timid, and he was mortally hungry. Он чувствовал себя глубоким, дряхлым стариком, отвык смотреть на свет, а главное, смертельно проголодался.
‘Light, light of Sun and Moon, he still feared and hated, and he always will, I think; but he was cunning. Света, то есть солнца и луны, он боялся все так же и так же ненавидел. Думаю, это уже неизлечимо. Но ему помогла хитрость.
He found he could hide from daylight and moonshine, and make his way swiftly and softly by dead of night with his pale cold eyes, and catch small frightened or unwary things. Он обнаружил, что от дневного света и лунных лучей можно спрятаться, и передвигался только глубокой ночью, в темноте, быстро и бесшумно, высматривая бесцветными, холодными глазами насмерть перепуганных или слишком беззаботных зверюшек.
He grew stronger and bolder with new food and new air. Новая пища и свежий воздух придали ему силы и дерзости.
He found his way into Mirkwood, as one would expect.’ Как и следовало ожидать, вскоре он оказался в Чернолесье.
‘Is that where you found him?’ asked Frodo. – Там ты и отыскал его?
‘I saw him there,’ answered Gandalf, – Там я его впервые увидел, – ответил Гэндальф.
‘but before that he had wandered far, following Bilbo’s trail. – Но прежде, чем там очутиться, он успел проследить путь Бильбо довольно далеко.
It was difficult to learn anything from him for certain, for his talk was constantly interrupted by curses and threats. От него трудно было добиться чего–либо определенного, поскольку он то и дело прерывал сам себя, ругаясь и угрожая.
“What had it got in its pocketses?” he said. «Что у него было в кармансах? – повторял он.
“It wouldn’t say, no precious. – Не хотел признаться, не хотел сказать.
Little cheat. Лгунишка!
Not a fair question. Это был нечестный вопрос!
It cheated first, it did. Он первый обманул нас, да, да.
It broke the rules. Он нарушил правила.
We ought to have squeezed it, yes precious. Надо было сразу задушить его, да, Сокровище мое!
And we will, precious!” И мы это еще сделаем!»
‘That is a sample of his talk. Вот образец его речей.
I don’t suppose you want any more. Надеюсь, достаточно?
I had weary days of it. Я вынужден был выслушивать это много утомительных дней.
But from hints dropped among the snarls I even gathered that his padding feet had taken him at last to Esgaroth, and even to the streets of Dale, listening secretly and peering. Но из намеков, которые он ронял, я догадался, что он дошлепал до самого Эсгарота и побывал на улицах Дейла, всюду подслушивая и заглядывая в окна.
Well, the news of the great events went far and wide in Wilderland, and many had heard Bilbo’s name and knew where he came from. Никуда не денешься – новости о великих событиях гремели по всем Диким Землям, так что имя Бильбо было знакомо многим. Знали и страну, откуда он явился.
We had made no secret of our return journey to his home in the West. Gollum’s sharp ears would soon learn what he wanted.’ Мы не делали тайны из того, каким путем Бильбо вернулся домой, на запад, и Голлум с его чутким слухом в два счета разузнал, что хотел.
‘Then why didn’t he track Bilbo further?’ asked Frodo. – Почему же он не выследил Бильбо до конца?
‘Why didn’t he come to the Shire?’ Почему не объявился у нас в Заселье?
‘Ah,’ said Gandalf, ‘now we come to it. – Хороший вопрос! Я как раз подхожу к этому.
I think Gollum tried to. Думаю, что он так и собирался поступить.
He set out and came back westward, as far as the Great River. Он покинул Дейл и направился к западу, к берегам Великой Реки.
But then he turned aside. Но там он почему–то свернул в сторону.
He was not daunted by the distance, I am sure. Уверен – расстояния его не пугали!
No, something else drew him away. Что–то заставило его отклониться.
So my friends think, those that hunted him for me. Так думают и мои друзья, охотившиеся за ним по моей просьбе.
‘The Wood-elves tracked him first, an easy task for them, for his trail was still fresh then. Первыми его выследили Лесные эльфы. Им это было нетрудно, так как след еще не остыл.
Through Mirkwood and back again it led them, though they never caught him. Он шел напрямик через все Чернолесье, а потом обратно. Правда, поймать Голлума эльфы не смогли.
The wood was full of the rumour of him, dreadful tales even among beasts and birds. Лес полнился страшными слухами. Переполошились даже звери и птицы.
The Woodmen said that there was some new terror abroad, a ghost that drank blood. Лесные жители говорили, что в лесу поселилось жуткое существо, по виду призрак, а на деле – упырь:
It climbed trees to find nests; it crept into holes to find the young; it slipped through windows to find cradles. он–де взбирается на деревья и разоряет гнезда, проникает в норы и крадет детенышей, а то юрк в окно – и выискивает, где колыбелька.
‘But at the western edge of Mirkwood the trail turned away. Но настичь его не удалось – на западной окраине Пущи след ушел в сторону.
It wandered off southwards and passed out of the Wood-elves’ ken, and was lost. Видимо, здесь Голлум свернул на юг, ушел из заповедных эльфийских обиталищ и… пропал.
And then I made a great mistake. Здесь я совершил серьезную ошибку.
Yes, Frodo, and not the first; though I fear it may prove the worst. Причем далеко не первую, Фродо, хотя, боюсь, на этот раз роковую.
I let the matter be. Я оставил поиски.
I let him go; Дал ему уйти.
for I had much else to think of at that time, and I still trusted the lore of Saruman. Мне было чем заняться и о чем подумать в те дни. К тому же я все еще верил знаниям и опыту Сарумана.
‘Well, that was years ago. С тех пор минуло немало лет.
I have paid for it since with many dark and dangerous days. Я заплатил за свою ошибку многими черными, полными опасностей днями.
The trail was long cold when I took it up again, after Bilbo left here. Когда я вновь занялся поисками, было уже слишком поздно. Бильбо к тому времени ушел из Котомки.
And my search would have been in vain, but for the help that I had from a friend: Aragorn, the greatest traveller and huntsman of this age of the world. Поиски мои не привели бы ни к чему путному, если бы мне не помог друг – Арагорн, величайший следопыт и охотник нашей эпохи.
Together we sought for Gollum down the whole length of Wilderland, without hope, and without success. Ни на что особенно не надеясь, мы прочесали с ним весь Дикий Край и ничего не нашли.
But at last, when I had given up the chase and turned to other parts, Gollum was found. Но в конце концов, когда я отказался от поисков и направился в другие земли, Голлум объявился.
My friend returned out of the great perils bringing the miserable creature with him. Пройдя через великие опасности, мой друг привел эту несчастную тварь ко мне.
‘What he had been doing he would not say. Чем Голлум занимался все это время – узнать было невозможно.
He only wept and called us cruel, with many a gollum in his throat; and when we pressed him he whined and cringed, and rubbed his long hands, licking his fingers as if they pained him, as if he remembered some old torture. Он лил слезы, клял нас за жестокость, через слово вставлял свое «голлм, голлм!» – а когда мы поднажали, поднял скулеж, скорчился и принялся тереть руки, то и дело облизывая длинные пальцы, словно они у него болели,– ни дать ни взять в прошлом кто–то подверг его пытке…
But I am afraid there is no possible doubt: Я сказал «кто–то», но боюсь, тут гадать нечего, все и так ясно.
he had made his slow, sneaking way, step by step, mile by mile, south, down at last to the Land of Mordor.’ Медленно, крадучись, тишком, ползком, версту за верстой, к югу да к югу – так и добрался он наконец до самого Мордора[94].
A heavy silence fell in the room. В комнате повисло тяжелое молчание.
Frodo could hear his heart beating. Фродо слышал, как стучит его собственное сердце.
Even outside everything seemed still. Даже за окнами наступила тишина.
No sound of Sam’s shears could now be heard. Ножниц Сэма слышно уже не было.
‘Yes, to Mordor,’ said Gandalf. – Да, именно до Мордора, – повторил Гэндальф.
‘Alas! – Увы!
Mordor draws all wicked things, and the Dark Power was bending all its will to gather them there. Мордор притягивает все зло, какое ни есть на свете, и Темная Сила надеется когда–нибудь окончательно собрать его у себя.
The Ring of the Enemy would leave its mark, too, leave him open to the summons. Должно быть, Кольцо Власти оставило на Голлуме свою мету, открыв его душу зову Мордора.
And all folk were whispering then of the new Shadow in the South, and its hatred of the West. К тому же о новой Тени, омрачившей Юг, и о ее ненависти к Западу шептались на всех углах.
There were his fine new friends, who would help him in his revenge! Вот где рассчитывал он найти новых, могущественных друзей, которые пособят отомстить!
‘Wretched fool! Несчастная, безмозглая тварь!
In that land he would learn much, too much for his comfort. В тех землях Голлум научился многому. Пожалуй, он предпочел бы узнать меньше!
And sooner or later as he lurked and pried on the borders he would be caught, and taken - for examination. Видимо, сперва он рыскал вдоль границ, выведывая и вынюхивая, но в конце концов его схватили и отвели на допрос.
That was the way of it, I fear. Да, боюсь, именно так все и случилось.
When he was found he had already been there long, and was on his way back. On some errand of mischief. Когда мы его нашли, он пробыл там уже достаточно долго и теперь возвращался назад, то ли получив задание, то ли следуя собственному злому умыслу – неизвестно.
But that does not matter much now. Но теперь это уже не важно.
His worst mischief was done. Главное зло было сделано.
‘Yes, alas! Увы!
through him the Enemy has learned that the One has been found again. Через Голлума Врагу стало известно, что Единое отыскалось.
He knows where Isildur fell. Где погиб Исилдур – для Врага не тайна.
He knows where Gollum found his ring. Где Голлум нашел Кольцо – теперь не секрет.
He knows that it is a Great Ring, for it gave long life. Враг знает, что это одно из Великих Колец, потому что оно продлевает жизнь.
He knows that it is not one of the Three, for they have never been lost, and they endure no evil. Он знает, что Три Кольца к этому, найденному, отношения не имеют, потому что они никогда не терялись и чужды злу.
He knows that it is not one of the Seven, or the Nine, for they are accounted for. Он знает, что Кольцо это не принадлежит ни к Семи, ни к Девяти – судьба Семи и Девяти известна.
He knows that it is the One. Стало быть, это Кольцо – Единое.
And he has at last heard, I think, of hobbits and the Shire. До его ушей дошли наконец слухи о хоббитах и о Заселье.
‘The Shire - he may be seeking for it now, if he has not already found out where it lies. Да, о Заселье, Фродо! В настоящее время он, скорее всего, доискивается, где эта страна находится, если еще не доискался.
Indeed, Frodo, I fear that he may even think that the long-unnoticed name of Baggins has become important.’ Вот так–то! Боюсь, имя Бэггинс, долго никого не интересовавшее, обрело теперь в его глазах определенный вес!
‘But this is terrible!’ cried Frodo. – Но это просто ужасно! – вскричал Фродо.
‘Far worse than the worst that I imagined from your hints and warnings. – Это в сто раз хуже, чем я представлял по твоим намекам да предостережениям.
O Gandalf, best of friends, what am I to do? О Гэндальф, ты мой лучший друг – скажи, что мне делать?
For now I am really afraid. What am I to do? Вот теперь я по–настоящему испугался.
What a pity that Bilbo did not stab that vile creature, when he had a chance!’ Как жаль, что Бильбо не убил мерзкую тварь. Ведь это было так просто!
‘Pity? – Жаль, говоришь?
It was Pity that stayed his hand. Верно! Именно жалость удержала его руку.
Pity, and Mercy: Жалость и Милосердие.
not to strike without need. У него не было нужды убивать, и он сжалился.
And he has been well rewarded, Frodo. И был вознагражден сторицей, Фродо.
Be sure that he took so little hurt from the evil, and escaped in the end, because he began his ownership of the Ring so. Будь уверен: Бильбо отделался так легко и сумел в конце концов освободиться только потому, что его история с Кольцом началась именно таким образом.
With Pity.’ С Жалости[95].
‘I am sorry,’ said Frodo. – Прости, – понурился Фродо.
‘But I am frightened; – Просто я очень испугался.
and I do not feel any pity for Gollum.’ И потом, мне не жаль Голлума. Совершенно не жаль.
‘You have not seen him,’ Gandalf broke in. – Но ведь ты не видел его, – перебил Гэндальф.
‘No, and I don’t want to,’ said Frodo. – И не желаю, – твердо заявил Фродо.
I can’t understand you. – Что–то не пойму я тебя!
Do you mean to say that you, and the Elves, have let him live on after all those horrible deeds? Если я не ослышался, ты и эльфы по очереди оставили его в живых – и это после всех преступлений, которые он совершил!
Now at any rate he is as bad as an Orc, and just an enemy. Да он ничем не лучше орка, он такой же враг, вот и все!
He deserves death.’ Он заслуживает смерти!
‘Deserves it! – Заслуживает смерти?
I daresay he does. Еще бы!
Many that live deserve death. Но смерти заслуживают многие – а живут, несмотря ни на что.
And some that die deserve life. Многие, наоборот, заслуживают жизни – и умирают.
Can you give it to them? Ты можешь их воскресить? Нет?
Then do not be too eager to deal out death in judgement. Тогда не торопись выносить смертный приговор именем справедливости, когда на самом деле ратуешь только за собственную безопасность.
For even the very wise cannot see all ends. Даже мудрейшие из мудрых не могут всего предусмотреть.
I have not much hope that Gollum can be cured before he dies, but there is a chance of it. У меня почти нет надежды, что Голлум при жизни излечится, но исключить этого вовсе тоже нельзя.
And he is bound up with the fate of the Ring. Кроме того, его судьба намертво сплетена с судьбой Кольца.
My heart tells me that he has some part to play yet, for good or ill, before the end; Сердце говорит мне, что он еще сыграет в этой истории свою роль, прежде чем все кончится, – не знаю только, добрую или злую…
and when that comes, the pity of Bilbo may rule the fate of many - yours not least. Когда настанет его черед выйти на сцену, давняя жалость Бильбо может решить судьбу многих – и твою не в последнюю очередь.
In any case we did not kill him: Ну а мы с Арагорном и подавно не могли его убить:
he is very old and very wretched. он слишком стар и слишком жалок.
The Wood-elves have him in prison, but they treat him with such kindness as they can find in their wise hearts.’ Сейчас Голлум у Лесных эльфов. Они держат его под стражей, но обращаются с ним мягко, призвав на помощь всю свою мудрость и доброту.
‘All the same,’ said Frodo, ‘even if Bilbo could not kill Gollum, I wish he had not kept the Ring. – И все–таки, – сказал Фродо, – все–таки, если уж Бильбо не смог убить Голлума – лучше бы он не брал себе этого Кольца!
I wish he had never found it, and that I had not got it! Лучше бы он его вообще не находил! Тогда оно и ко мне бы не угодило.
Why did you let me keep it? Зачем ты не помешал мне его взять?
Why didn’t you make me throw it away, or, or destroy it?’ Или заставил бы выкинуть, уничтожить – и дело с концом!
‘Let you? Make you?’ said the wizard. – Не помешал? Заставил бы? – переспросил волшебник.
‘Haven’t you been listening to all that I have said? – Ты, выходит, ушами хлопаешь, а я–то тебе втолковываю!
You are not thinking of what you are saying. Подумай сперва, а потом уже говори.
But as for throwing it away, that was obviously wrong. «Выбрасывать» Кольцо ни в коем случае нельзя, это ясно каждому.
These Rings have a way of being found. Такие Кольца умеют «находиться».
In evil hands it might have done great evil. В недобрых руках оно может принести немало бед.
Worst of all, it might have fallen into the hands of the Enemy. Но хуже всего, если оно попадет к Врагу.
Indeed it certainly would; А избежать этого нельзя.
for this is the One, and he is exerting all his power to find it or draw it to himself. Это Единое Кольцо, и Враг употребит всю свою мощь, чтобы найти его или приманить.
‘Of course, my dear Frodo, it was dangerous for you; and that has troubled me deeply. Спору нет, дорогой Фродо, все это время ты был в немалой опасности, что не на шутку меня тревожило.
But there was so much at stake that I had to take some risk - though even when I was far away there has never been a day when the Shire has not been guarded by watchful eyes. Но на карту поставлено столь многое, что я решился чуть–чуть рискнуть – да будет тебе, кстати, известно, что, пока я был вдали от тебя, Заселье ни на день не оставалось без бдительного присмотра.
As long as you never used it, I did not think that the Ring would have any lasting effect on you, not for evil, not at any rate for a very long time. А поскольку ты не пользовался Кольцом, не думаю, чтобы оно наложило на тебя заметную печать. Ничего худого пока не стряслось. Необратимого, по крайней мере.
And you must remember that nine years ago, when I last saw you, I still knew little for certain.’ Вдобавок девять лет назад, когда я видел тебя в последний раз, я почти ничего не знал наверняка.
‘But why not destroy it, as you say should have been done long ago?’ cried Frodo again. – Но почему не взять и не уничтожить его? Ты говоришь, это следовало сделать давным–давно!
If you had warned me, or even sent me a message, I would have done away with it.’ Что бы тебе меня предупредить или послать весточку – я бы уже давно с ним разделался!
‘Would you? – Право?
How would you do that? И каким же образом?
Have you ever tried?’ Ты уже пробовал?
‘No. But I suppose one could hammer it or melt it.’ – Нет пока, но его, наверное, можно сплющить молотком или расплавить…
‘Try!’ said Gandalf. – Попробуй! – предложил Гэндальф.
Try now!’ – Прямо сейчас!
Frodo drew the Ring out of his pocket again and looked at it. Фродо снова вытянул из кармана Кольцо и посмотрел на него.
It now appeared plain and smooth, without mark or device that he could see. Теперь оно было совершенно гладким – ни знаков, ни букв.
The gold looked very fair and pure, and Frodo thought how rich and beautiful was its colour, how perfect was its roundness. Золото казалось таким чистым, таким красивым!
«Что за редкостный отлив, сколько оттенков, как ярко оно блестит на солнце! – подумалось Фродо.
– И какая совершенная форма!
It was an admirable thing and altogether precious. Вот вещь, достойная всяческого восхищения, поистине настоящее сокровище!»
When he took it out he had intended to fling it from him into the very hottest part of the fire. Вынимая Кольцо, Фродо твердо намеревался швырнуть его в пламя, где пожарче.
But he found now that he could not do so, not without a great struggle. Теперь он понял, что не способен сделать этого сразу – надо было сначала перебороть себя.
He weighed the Ring in his hand, hesitating, and forcing himself to remember all that Gandalf had told him; and then with an effort of will he made a movement, as if to cast it away - but he found that he had put it back in his pocket. Он взвесил Кольцо на ладони и помедлил, с огромным трудом заставляя себя вспомнить все, что рассказал только что Гэндальф; наконец, сделав над собой неимоверное усилие, он размахнулся, чтобы бросить Кольцо в огонь, но вместо этого сунул руку в карман и обнаружил Кольцо на прежнем месте.
Gandalf laughed grimly. Гэндальф невесело рассмеялся:
‘You see? – Видишь?
Already you too, Frodo, cannot easily let it go, nor will to damage it. То–то же. Уже сейчас, Фродо, тебе трудно расстаться с ним, не то что причинить ему вред.
And I could not “make” you - except by force, which would break your mind. «Заставить» я тебя не могу – разве что силой, подавив твою волю и покалечив разум.
But as for breaking the Ring, force is useless. Но чтобы хоть как–нибудь повредить Кольцу, грубой силы недостаточно.
Even if you took it and struck it with a heavy sledge-hammer, it would make no dint in it. Обрушь на него самый тяжкий молот, на нем и вмятинки не останется.
It cannot be unmade by your hands, or by mine. Ни тебе, ни мне его не уничтожить.
‘Your small fire, of course, would not melt even ordinary gold. Огонь у тебя в камине и обычного–то золота не расплавит.
This Ring has already passed through it unscathed, and even unheated. Кольцо уже побывало на углях – и вышло невредимым.
But there is no smith’s forge in this Shire that could change it at all. Скажу тебе больше – ни в одной засельской кузнице с ним ничего сделать не удастся.
Not even the anvils and furnaces of the Dwarves could do that. Даже гномьи горны и наковальни тут бессильны.
It has been said that dragon-fire could melt and consume the Rings of Power, but there is not now any dragon left on earth in which the old fire is hot enough; Говорят, Кольца Власти плавятся в огненном дыхании летучих змеев, но на земле повывелась прежняя порода драконов, а у нынешней пламя слабое и для такого дела не годится.
nor was there ever any dragon, not even Ancalagon the Black, who could have harmed the One Ring, the Ruling Ring, for that was made by Sauron himself. Ко всему этому добавим, что не родился еще на свет тот дракон (включая Анкалагона Черного), что переварил бы Единое Кольцо, Кольцо Власти, сделанное самим Сауроном.
There is only one way: to find the Cracks of Doom in the depths of Orodruin, the Fire-mountain, and cast the Ring in there, if you really wish to destroy it, to put it beyond the grasp of the Enemy for ever.’ Путь только один: добраться до Ородруина, Огненной Горы, отыскать Трещины Судьбы[96] – и бросить Кольцо туда, если ты действительно хочешь от него избавиться и навеки лишить Врага возможности захватить его…
‘I do really wish to destroy it!’ cried Frodo. – Еще бы не хотеть! – воскликнул Фродо.
– Я больше всего на свете хочу его уничтожить!
‘Or, well, to have it destroyed. Ну… то есть… чтобы его уничтожили.
I am not made for perilous quests. Разве я гожусь для опасных путешествий и приключений?
I wish I had never seen the Ring! А лучше бы мне этого Кольца совсем не видать!
Why did it come to me? Зачем оно пришло именно ко мне?
Why was I chosen?’ Почему выбор пал на меня?
‘Such questions cannot be answered,’ said Gandalf. – На такие вопросы ответа не бывает.
‘You may be sure that it was not for any merit that others do not possess: not for power or wisdom, at any rate. Но не воображай, будто дело в каких–то особых достоинствах, какими ты наделен, а другие нет. О мудрости и силе вообще речи нет.
But you have been chosen, and you must therefore use such strength and heart and wits as you have.’ И все же выбор пал на тебя, а значит, тебе придется пустить в ход всю силу, какая у тебя есть, весь твой ум и всю доблесть!
‘But I have so little of any of these things! – У меня этого такие крохи!
You are wise and powerful. Вот ты, Гэндальф, другое дело. Ты и мудр, и могуществен.
Will you not take the Ring?’ Может, ты бы сам его взял?
‘No!’ cried Gandalf, springing to his feet. – Нет! – Гэндальф в одно мгновение оказался на ногах.
‘With that power I should have power too great and terrible. – Если наделить меня такой властью – в моих руках она сделается стократ могущественнее и страшнее!
And over me the Ring would gain a power still greater and more deadly.’ [97] Но власть Кольца надо мною будет еще более крепкой. Более гибельной!
His eyes flashed and his face was lit as by a fire within. – Глаза волшебника сверкнули, лицо озарилось внутренним огнем.
‘Do not tempt me! – Не искушай меня!
For I do not wish to become like the Dark Lord himself. Я, конечно, не хочу уподобиться Черному Властелину.
Yet the way of the Ring to my heart is by pity, pity for weakness and the desire of strength to do good. Но Кольцо знает путь к моему сердцу: оно будет действовать через жалость, жалость к слабым и желание обрести силу для благих дел.
Do not tempt me! Не искушай меня.
I dare not take it, not even to keep it safe, unused. Я не смею взять его даже на хранение, даже если поклянусь никогда не пользоваться им.
The wish to wield it would be too great, for my strength. У меня не хватит сил сдержать обещание.
I shall have such need of it. Я буду в нем слишком нуждаться!
Great perils lie before me.’ Ведь впереди ждут такие тяжелые испытания…
He went to the window and drew aside the curtains and the shutters. Он подошел к окну, отдернул занавески и распахнул ставни.
Sunlight streamed back again into the room. В комнату снова хлынул свет.
Sam passed along the path outside whistling. Мимо окна, насвистывая, прошел Сэм.
‘And now,’ said the wizard, turning back to Frodo, ‘the decision lies with you. – Решение за тобой, – сказал волшебник, поворачиваясь к Фродо.
But I will always help you.’ – Но на помощь мою можешь рассчитывать.
He laid his hand on Frodo’s shoulder. – Он положил руку на плечо Фродо.
‘I will help you bear this burden, as long as It is yours to bear. – Я помогу тебе нести эту ношу, пока она будет у тебя.
But we must do something, soon. Но пора приступать к делу, и поскорее.
The Enemy is moving.’ Враг не сидит сложа руки.
There was a long silence. Наступила долгая пауза.
Gandalf sat down again and puffed at his pipe, as if lost in thought. Гэндальф снова сел в кресло и закурил трубку, погрузившись в глубокое раздумье.
His eyes seemed closed, but under the lids he was watching Frodo intently. Глаза он, казалось, закрыл, но из–под опущенных век внимательно наблюдал за Фродо.
Frodo gazed fixedly at the red embers on the hearth, until they filled all his vision, and he seemed to be looking down into profound wells of fire. Тот не отрываясь глядел на багровеющие угли, пока не забыл обо всем остальном, поглощенный видением бездонных пламенных расселин.
He was thinking of the fabled Cracks of Doom and the terror of the Fiery Mountain. Мыслями он был уже там – у края легендарных Трещин Судьбы, на ужасной Огненной Горе.
‘Well!’ said Gandalf at last. – Так как? – прервал наконец молчание Гэндальф.
‘What are you thinking about? – О чем ты думаешь?
Have you decided what to do?’ Решил, как быть дальше?
‘No!’ answered Frodo, coming back to himself out of darkness, and finding to his surprise that it was not dark, and that out of the window he could see the sunlit garden. – Нет еще, – отозвался Фродо, очнувшись и возвращаясь из Тьмы. К изумлению своему, он обнаружил, что в комнате вовсе не темно, а за окном блещет залитый солнцем сад.
‘Or perhaps, yes. – А может, и да…
As far as I understand what you have said, I suppose I must keep the Ring and guard it, at least for the present, whatever it may do to me.’ Насколько я понимаю тебя, мне, видимо, придется оставить Кольцо и охранять его, по крайней мере пока, какую бы штуку оно со мной ни выкинуло.
‘Whatever it may do, it will be slow, slow to evil, if you keep it with that purpose,’ said Gandalf. – Выкинуть оно с тобой ничего не выкинет. Оно может действовать только постепенно, склоняя тебя понемногу ко злу, но это, если ты оставишь его у себя со злым умыслом.
‘I hope so,’ said Frodo. – Твоими бы устами да мед пить, – вздохнул Фродо.
‘But I hope that you may find some other better keeper soon. – Поскорее бы ты подыскал ему владельца понадежнее!
But in the meanwhile it seems that I am a danger, a danger to all that live near me. А до тех пор я, наверное, в опасности, да и все, кто живет поблизости, тоже.
I cannot keep the Ring and stay here. За двумя зайцами не погонишься. Или Кольцо, или оставайся все как было…
I ought to leave Bag End, leave the Shire, leave everything and go away.’ Придется, стало быть, бросить Котомку, бросить Заселье, бросить все – и уйти.
He sighed. – Он вздохнул.
‘I should like to save the Shire, if I could - though there have been times when I thought the inhabitants too stupid and dull for words, and have felt that an earthquake or an invasion of dragons might be good for them. – Я бы рад был спасти Заселье, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага…
But I don’t feel like that now. Но теперь я так не думаю.
I feel that as long as the Shire lies behind, safe and comfortable, I shall find wandering more bearable: Мне кажется, знай я, что где–то за спиной у меня родное Заселье, что опасность ему не угрожает и живется там по–прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче.
I shall know that somewhere there is a firm foothold, even if my feet cannot stand there again. Я буду знать, что где–то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него…
‘Of course, I have sometimes thought of going away, but I imagined that as a kind of holiday, a series of adventures like Bilbo’s or better, ending in peace. But this would mean exile, a flight from danger into danger, drawing it after me. Я, конечно, подумывал о том, чтобы сорваться как–нибудь с места и уйти, но одно дело каникулы, веселые приключения, а в конце тихая пристань, вроде как у дяди Бильбо или еще лучше, и совсем другое – изгнание и вечное бегство от опасностей, которые следуют за тобой по пятам и во всем мире ищут именно тебя и никого другого…
And I suppose I must go alone, if I am to do that and save the Shire. И скорее всего, идти придется одному, если и вправду мне выпало спасти Заселье.
But I feel very small, and very uprooted, and well - desperate. Но я чувствую себя таким маленьким для этого подвига – мне не на что опереться, да и надеяться не на что.
The Enemy is so strong and terrible.’ Враг слишком силен и страшен.
He did not tell Gandalf, but as he was speaking a great desire to follow Bilbo flamed up in his heart - to follow Bilbo, and even perhaps to find him again. Об одном он не сказал Гэндальфу. Пока он говорил, в сердце у него вдруг загорелось желание пойти по следам Бильбо и, может, даже повстречать старого хоббита!
It was so strong that it overcame his fear: he could almost have run out there and then down the road without his hat, as Bilbo had done on a similar morning long ago. Фродо даже про страх позабыл и мог бы хоть сейчас опрометью броситься вон из дома, не надев даже шляпы, – как поступил когда–то давным–давно, в такое же точно утро, незабвенный Бильбо.
‘My dear Frodo!’ exclaimed Gandalf. – Дорогой Фродо! – воскликнул Гэндальф.
‘Hobbits really are amazing creatures, as I have said before. – Все–таки хоббиты и вправду поразительные создания. Я всегда это говорил.
You can learn all that there is to know about their ways in a month, and yet after a hundred years they can still surprise you at a pinch. За месяц их можно изучить до малейшей черточки и успокоиться на сто лет. А через сто лет они возьмут и отколют такую штуку, что останется только глазами хлопать.
I hardly expected to get such an answer, not even from you. Я почти не ждал, что ты ответишь именно так.
But Bilbo made no mistake in choosing his heir, though he little thought how important it would prove. Нет, не ошибся Бильбо, когда выбирал наследника, хотя вряд ли догадывался, как много будет зависеть от его выбора!
I am afraid you are right. Боюсь, ты во всем прав, Фродо.
The Ring will not be able to stay hidden in the Shire much longer; В Заселье Кольцо на долгий срок спрятать не удастся.
and for your own sake, as well as for others, you will have to go, and leave the name of Baggins behind you. Тебе придется уйти – не только чтобы спастись самому, но и ради других тоже. Имени Бэггинс прихватить с собой тебе не удастся.
That name will not be safe to have, outside the Shire or in the Wild. С ним придется туго: за пределами Заселья и в Диких Землях оно успело кое–кому набить оскомину.
I will give you a travelling name now. Я дам тебе дорожное имя.
When you go, go as Mr. Underhill. Когда отправишься в путь, называйся господином Подхолминсом.
‘But I don’t think you need go alone. И одному тебе идти негоже.
Not if you know of anyone you can trust, and who would be willing to go by your side - and that you would be willing to take into unknown perils. Главное – найти кого–нибудь, кто пошел бы добровольно и кому ты доверяешь. Но помни: ты поведешь своего друга навстречу неведомым опасностям.
But if you look for a companion, be careful in choosing! Так что смотри, кого выбираешь!
And be careful of what you say, even to your closest friends! И следи за тем, что слетает у тебя с языка, даже когда рядом нет никого, кроме самых верных друзей!
The enemy has many spies and many ways of hearing.’ У Врага много лазутчиков, уши у него везде…
Suddenly he stopped as if listening. Вдруг Гэндальф резко оборвал сам себя и прислушался.
Frodo became aware that all was very quiet, inside and outside. Фродо только теперь заметил, какая вокруг тишина – и внутри, и снаружи.
Gandalf crept to one side of the window. Then with a dart he sprang to the sill, and thrust a long arm out and downwards. Крадучись вдоль стены, Гэндальф бесшумно подобрался к окну – и вдруг с быстротой молнии вспрыгнул на подоконник и запустил вниз длинную руку.
There was a squawk, and up came Sam Gamgee’s curly head hauled by one ear. Раздался писк, и в окне появилась кудрявая голова Сэма Гэмги – за ушко да на солнышко!
‘Well, well, bless my beard!’ said Gandalf. – Клянусь бородой, неплохо! – воскликнул Гэндальф.
‘Sam Gamgee is it? – Сэм Гэмги, если не ошибаюсь?
Now what may you be doing?’ Что ты здесь делаешь, позволь тебя спросить?
‘Lor bless you, Mr. Gandalf, sir!’ said Sam. – Господин Гэндальф? Радость–то какая! – сладко пропел Сэм.
‘Nothing! – Ничего не делаю, сударь, ничего!
Leastways I was just trimming the grass-border under the window, if you follow me.’ Подстригал лужайку у вас под окошком, с вашего позволения, а так ничего!
He picked up his shears and exhibited them as evidence. – И он протянул волшебнику ножницы, словно призывая их в свидетели.
‘I don’t,’ said Gandalf grimly. – Позволения моего я тебе на это не давал, – сурово оборвал Гэндальф.
'It is some time since I last heard the sound of your shears. – Ножницы щелкали, что правда, то правда, но давно перестали.
How long have you been eavesdropping?’ Говори, сколько успел подслушать? Давно ты тут околачиваешься?
‘Eavesdropping, sir? – Заколачиваю?
I don’t follow you, begging your pardon. Что–то не понимаю, простите.
There ain’t no eaves at Bag End, and that’s a fact.’ Я тут садовником, заколачивать – не по моей части, у меня и молотка–то нет…
‘Don’t be a fool! – Не прикидывайся дурачком!
What have you heard, and why did you listen?’ Давно ли ты здесь торчишь и зачем подслушивал?
Gandalf’s eyes flashed and his brows stuck out like bristles. – Гэндальф страшно сверкнул глазами, брови его встопорщились, как два снопа соломы.
‘Mr. Frodo, sir!’ cried Sam quaking. – Господин Фродо! – заблажил Сэм.
‘Don’t let him hurt me, sir! – Скажите ему, чтобы он от меня отстал!
Don’t let him turn me into anything unnatural! Он меня сейчас в какую–нибудь пакость превратит!
My old dad would take on so. У меня папаша старик, у него сердце слабое!
I meant no harm, on my honour, sir!’ Я плохого не хотел! Честное слово, господин Фродо!
‘He won’t hurt you,’ said Frodo, hardly able to keep from laughing, although he was himself startled and rather puzzled. – Да не тронет он тебя. – Фродо еле сдерживался, чтоб не расхохотаться, хотя поступок Сэма его удивил и обескуражил.
‘He knows, as well as I do, that you mean no harm. – И он, и я, мы оба верим, что ты ничего плохого не замышлял.
But just you up and answer his questions straight away!’ Возьми себя в руки, встань и отвечай скорее господину Гэндальфу!
‘Well, sir,’ said Sam dithering a little. – Х–хорошо, господин Фродо, – пискнул Сэм.
‘I heard a deal that I didn’t rightly understand, about an enemy, and rings, and Mr. Bilbo, sir, and dragons, and a fiery mountain, and - and Elves, sir. Если проговоришься, если хотя бы слово повторишь, причем даже шепотом, одними губами, – Гэндальф превратит тебя в пятнистую жабу и напустит в сад ужей, и будет прав!
I listened because I couldn’t help myself, if you know what I mean. Я слушал просто потому, что не оторваться было, ну, вы понимаете!
Lor bless me, sir, but I do love tales of that sort. Страсть как люблю такие истории!
And I believe them too, whatever Ted may say. Пусть Тэд мелет что хочет, а я в них верю, и все тут.
Elves, sir! Эльфы!
I would dearly love to see them. Чего бы я не дал, только бы взглянуть, какие они!
Couldn’t you take me to see Elves, sir, when you go?’ Возьмите меня на эльфов поглядеть, когда пойдете, а, господин Фродо?
Suddenly Gandalf laughed. Гэндальф неожиданно рассмеялся.
‘Come inside!’ he shouted, and putting out both his arms he lifted the astonished Sam, shears, grass-clippings and all, right through the window and stood him on the floor. – Залезай–ка в дом! – пригласил он. Обхватив перепуганного Сэма, он втащил его в окно прямо с ножницами, тяпкой и прочим снаряжением и поставил посреди комнаты.
‘Take you to see Elves, eh?’ he said, eyeing Sam closely, but with a smile flickering on his face. – На эльфов хочешь поглядеть? А? – спросил он, придирчиво осмотрев Сэма и пряча в бороде улыбку.
‘So you heard that Mr. Frodo is going away?’ – Стало быть, ты слышал, что господин Фродо уходит?
‘I did, sir. – Да, сударь.
And that’s why I choked: which you heard seemingly. Я оттого и поперхнулся, а вы, стало быть, и услышали.
I tried not to, sir, but it burst out of me: I was so upset.’ Я старался, чтобы тихонечко, да где там! Очень уж я переполошился!
‘It can’t be helped, Sam,’ said Frodo sadly. – Ничего не поделаешь, Сэм, – грустно сказал Фродо.
He had suddenly realized that flying from the Shire would mean more painful partings than merely saying farewell to the familiar comforts of Bag End. Только теперь до него вдруг дошло, что «прости» придется сказать не только милому его душе уюту Котомки и что расставаться будет куда больнее, чем кажется на первый взгляд.
‘I shall have to go. – Уйти мне придется.
But’ - and here he looked hard at Sam - ‘if you really care about me, you will keep that dead secret. Но если ты меня и вправду любишь… – тут он посмотрел Сэму прямо в глаза, – если ты меня любишь, заруби себе на носу: болтать об этом нельзя.
See? Усвоил?
If you don’t, if you even breathe a word of what you’ve heard here, then I hope Gandalf will turn you into a spotted toad and fill the garden full of grass-snakes.’ – Много я чего слышал, только вот не понял ничего. Что–то про Врага, и про кольца, и про господина Бильбо, и про драконов, и про огненную гору, и еще… еще про эльфов, господин Фродо!
Sam fell on his knees, trembling. Сэм рухнул на колени, трясясь от страха.
‘Get up, Sam!’ said Gandalf. – Встань, Сэм! – велел Гэндальф.
I have thought of something better than that. – Я придумал кое–что получше.
Something to shut your mouth, and punish you properly for listening. Это и от болтовни тебя удержит, и без наказания не останешься. Вперед знай, как подслушивать!
You shall go away with Mr. Frodo!’ Ты пойдешь с Фродо!
‘Me, sir!’ cried Sam, springing up like a dog invited for a walk. – Я, сударь?! – завопил Сэм, вскакивая с колен, прыгая, словно пес, которого позвали на прогулку.
‘Me go and see Elves and all! – Это чтобы я пошел и увидел эльфов и все прочее?!
Hooray!’ he shouted, and then burst into tears. Ур–ра! Он подпрыгнул чуть ли не до потолка – и вдруг разрыдался.
Chapter 3 Глава третья.
Three is Company ТРОЕ – КОМПАНИЯ ЧТО НАДО[98]
‘You ought to go quietly, and you ought to go soon,’ said Gandalf. – Тебе лучше уйти незаметно и побыстрее, – сказал Гэндальф.
Two or three weeks had passed, and still Frodo made no sign of getting ready to go. Прошло уже две или три недели, а Фродо все никак не мог собраться с духом.
‘I know. – Знаю.
But it is difficult to do both,’ he objected. Но и то и другое очень трудно, – возразил он.
If I just vanish like Bilbo, the tale will be all over the Shire in no time.’ – Если я просто хлоп! – и пропаду с глаз долой, как Бильбо, об этом уже назавтра будет болтать все Заселье.
‘Of course you mustn’t vanish!’ said Gandalf. – «Хлоп – и с глаз долой!» Только этого не хватало! – Гэндальф не был расположен шутить.
‘That wouldn’t do at all! I said soon, not instantly. – Я сказал – побыстрее, а не сию минуту.
If you can think of any way of slipping out of the Shire without its being generally known, it will be worth a little delay. Если ты найдешь способ ускользнуть из Заселья, не привлекая всеобщего внимания, то ради этого можно и задержаться ненадолго.
But you must not delay too long.’ Подчеркиваю: ненадолго.
‘What about the autumn, on or after Our Birthday?’ asked Frodo. – Как насчет осени – скажем, после нашего Дня Рождения? – предложил Фродо.
‘I think I could probably make some arrangements by then.’ – К тому времени я, наверное, смогу кое–что придумать.
To tell the truth, he was very reluctant to start, now that it had come to the point. Если честно, теперь, когда дошло до дела, уходить ему совсем расхотелось.
Bag End seemed a more desirable residence than it had for years, and he wanted to savour as much as he could of his last summer in the Shire. Котомка казалась желаннее, чем когда–либо; к тому же Фродо намеревался вкусить всю сладость последнего засельского лета.
When autumn came, he knew that part at least of his heart would think more kindly of journeying, as it always did at that season. Он знал: когда нагрянет осень, душа не будет так противиться мысли о дальних странствиях.
He had indeed privately made up his mind to leave on his fiftieth birthday: Bilbo’s one hundred and twenty-eighth. Сам с собою он тайно уговорился выйти в день своего пятидесятилетия (Бильбо исполнялось сто двадцать восемь).
It seemed somehow the proper day on which to set out and follow him. Почему–то Фродо казалось, что это самый правильный день, чтобы последовать за Бильбо.
Following Bilbo was uppermost in his mind, and the one thing that made the thought of leaving bearable. Мысль о том, что он пойдет по следам старого хоббита, несказанно волновала Фродо и примиряла с необходимостью ухода.
He thought as little as possible about the Ring, and where it might lead him in the end. But he did not tell all his thoughts to Gandalf. О Кольце и о том, куда оно может завести, Фродо старался не думать, но Гэндальфу своих опасений до конца не поверял.
What the wizard guessed was always difficult to tell. О чем волшебник догадывался, о чем – нет, сказать было трудно.
He looked at Frodo and smiled. Гэндальф посмотрел на Фродо и улыбнулся:
‘Very well,’ he said. – Что ж, отлично.
‘I think that will do - but it must not be any later. Думаю, срок подходящий. Но учти – ни днем позже!
I am getting very anxious. Я начинаю не на шутку беспокоиться.
In the mean-while, do take care, and don’t let out any hint of where you are going! Пока время не настало, будь как можно осторожнее, и смотри – даже намеком не проговорись, куда идешь!
And see that Sam Gamgee does not talk. И приглядывай за Сэмом Гэмги.
If he does, I really shall turn him into a toad.’ Если он проболтается – клянусь, быть ему жабой!
‘As for where I am going,’ said Frodo, ‘it would be difficult to give that away, for I have no clear idea myself, yet.’ – Насчет того, куда я пойду, проговориться будет трудно, – заметил Фродо.
– Я и сам–то хорошенько не знаю куда!
‘Don’t be absurd!’ said Gandalf. – Что за глупости!
‘I am not warning you against leaving an address at the post-office! Речь не о том, оставлять адрес на почте или нет.
But you are leaving the Shire - and that should not be known, until you are far away. Ты покидаешь Заселье, и, пока не уйдешь достаточно далеко, знать об этом никто не должен.
And you must go, or at least set out, either North, South, West or East - and the direction should certainly not be known.’ На север ли ты отправишься, на юг, на запад ли, на восток – неважно, свернешь куда по пути – тоже неважно, но направление надо утаить.
‘I have been so taken up with the thoughts of leaving Bag End, and of saying farewell, that I have never even considered the direction,’ said Frodo. – Я так убиваюсь по Котомке и друзьям, что не подумал, в какую сторону идти, – признался Фродо.
‘For where am I to go? – Куда податься?
And by what shall I steer? Как выбрать дорогу?
What is to be my quest? И что я должен буду совершить?
Bilbo went to find a treasure, there and back again; but I go to lose one, and not return, as far as I can see.’ Бильбо ездил за сокровищами туда и обратно, а я, сколько понимаю, еду, чтобы потерять свое сокровище и не вернуться вообще.
‘But you cannot see very far,’ said Gandalf.
‘Neither can I.
– Всего ты понять покуда не в силах, да и я тоже, – сказал Гэндальф.
It may be your task to find the Cracks of Doom; but that quest may be for others: I do not know. – Не исключено, что отыскивать Трещины придется именно тебе, но это еще вилами по воде писано, – может, найдутся и другие смельчаки. Как знать?
At any rate you are not ready for that long road yet.’ Но в любом случае ты к такой дальней дороге еще не готов.
‘No indeed!’ said Frodo. – Да уж! – пробормотал Фродо.
‘But in the meantime what course am I to lake?’ – Но пока я не готов к ней, куда мне идти?
‘Towards danger; but not too rashly, nor too straight,’ answered the wizard. – Навстречу опасности! Но не очертя голову и не на авось.
‘If you want my advice, make for Rivendell. Хочешь моего совета? Вот он: отправляйся в Ривенделл, который некоторые называют еще Двоедолом.
That journey should not prove too perilous, though the Road is less easy than it was, and it will grow worse as the year fails.’ Путь туда не слишком опасен. В былые времена это вообще сошло бы за увеселительную прогулку, но теперь все меняется к худшему, а к концу года на дорогах будет и вовсе скверно.
‘Rivendell!’ said Frodo. – Ривенделл! Чудесно!
‘Very good: I will go east, and I will make for Rivendell. Значит, я иду на восток – в Ривенделл!
I will take Sam to visit the Elves; he will be delighted.’ Покажу Сэму эльфов. Он, верно, будет рад–радешенек!
He spoke lightly; but his heart was moved suddenly with a desire to see the house of Elrond Halfelven, and breathe the air of that deep valley where many of the Fair Folk still dwelt in peace. Говорил Фродо шутя, но в сердце у него вдруг шевельнулось горячее желание увидеть Дом Элронда Полуэльфа и вдохнуть воздуха горной долины, где и теперь еще в мире и покое обитали дети Благородного Племени.
One summer’s evening an astonishing piece of news reached the Ivy Bush and Green Dragon. Однажды летним вечерком «Плющ» и «Зеленый Дракон» потрясла неслыханная новость.
Giants and other portents on the borders of the Shire were forgotten for more important matters: Великаны на окраинах Заселья и прочие зловещие знамения были позабыты и уступили место событию куда более важному:
Mr. Frodo was selling Bag End, indeed he had already sold it - to the Sackville-Bagginses! господин Фродо решил продать Котомку, более того – уже продал, и кому – Саквилль–Бэггинсам!
‘For a nice bit, loo,’ said some. – Деньжат отвалили – ого–го! – завидовали одни.
‘At a bargain price,’ said others, ‘and that’s more likely when Mistress Lobelia’s the buyer.’ – За бесценок отдал, – возражали другие.
– Лобелия раскошелится! Жди!
(Otho had died some years before, at the ripe but disappointed age of 102. ) (Долгая, но полная разочарований жизнь Ото[99] закончилась на сто втором году – за несколько лет до того.)
Just why Mr. Frodo was selling his beautiful hole was even more debatable than the price. Но цена–то ладно, а вот зачем было господину Фродо расставаться со своей несравненной норой – вот что не давало покоя завсегдатаям обоих трактиров!
A few held the theory - supported by the nods and hints of Mr. Baggins himself - that Frodo’s money was running out: he was going to leave Hobbiton and live in a quiet way on the proceeds of the sale down in Buckland among his Brandybuck relations. Некоторые придерживались мнения, которое находило опору в намеках и подсказках самого господина Бэггинса: у Фродо, мол, опустела мошна, а посему он решил уехать из Хоббитона, обустроиться в Бэкланде и мирно жить–поживать там на вырученные денежки в окружении родичей – Брендибэков.
‘As far from the Sackville-Bagginses as may be,’ some added. «Чтоб Саквилль–Бэггинсов пореже видеть», – ехидничали сторонники этой точки зрения.
But so firmly fixed had the notion of the immeasurable wealth of the Bagginses of Bag End become that most found this hard to believe, harder than any other reason or unreason that their fancy could suggest: Но в несметные богатства Бэггинсов из Котомки верили так прочно, что никто о разорении Фродо и слышать не хотел: все, что скажете, только не это!
to most it suggested a dark and yet unrevealed plot by Gandalf. Многим угодно было видеть за новосельем Фродо исключительно козни Гэндальфа, темные и покуда необъяснимые.
Though he kept himself very quiet and did not go about by day, it was well known that he was ‘hiding up in the Bag End’. Волшебник гостил у Фродо тихомолком и днем на улицу не выходил, но о том, что он «укрылся в Котомке», знали все.
But however a removal might fit in with the designs of his wizardry, there was no doubt about the fact: Frodo Baggins was going back to Buckland. Как именно переезд вписывается в его колдовские замыслы, никто пока не дознался, но от правды деться было некуда – Фродо Бэггинс действительно решил перебраться в Бэкланд.
‘Yes, I shall be moving this autumn,’ he said. – Да, прямо этой осенью, – подтверждал он.
‘Merry Brandybuck is looking out for a nice little hole for me, or perhaps a small house.’ – Мерри Брендибэк присмотрит мне какую–нибудь славную маленькую норку или там домишко – и в путь!
As a matter of fact with Merry’s help he had already chosen and bought a little house at Crickhollow in the country beyond Bucklebury. На самом деле он с помощью Мерри уже облюбовал и приобрел маленький домик в так называемой Крикковой Лощинке[100], что за Бэкбери.
To all but Sam he pretended he was going to settle down there permanently. Для всех, кроме посвященного в суть дела Сэма, объявлялось, что он перебирается туда насовсем.
The decision to set out eastwards had suggested the idea to him; Мысль переехать именно в Бэкланд подсказало ему направление будущего пути – на восток.
for Buckland was on the eastern borders of the Shire, and as he had lived there in childhood his going back would at least seem credible. Бэкланд лежал близ восточных границ Заселья. К тому же Фродо провел там детство, так что возвращение представлялось вполне естественным.
Gandalf stayed in the Shire for over two months. Гэндальф оставался в Заселье больше двух месяцев.
Then one evening, at the end of June, soon after Frodo’s plan had been finally arranged, he suddenly announced that he was going off again next morning. Но в один прекрасный вечер ближе к концу июня, вскоре после того, как все было расписано окончательно, волшебник неожиданно объявил, что утром ему пора в дорогу.
‘Only for a short while, I hope,’ he said. – Надеюсь, что еду ненадолго, – успокоил он Фродо.
‘But I am going down beyond the southern borders to get some news, if I can. – Вот только наведаюсь на южную границу, а может, и подальше – надо собрать кой–какие сведения, если удастся.
I have been idle longer than I should.’ Мне не следовало так долго сидеть сложа руки.
He spoke lightly, but it seemed to Frodo that he looked rather worried. Говорил он весело, но Фродо показалось, что волшебник чем–то встревожен.
‘Has anything happened?’ he asked. – Что–нибудь стряслось? – спросил он напрямую.
‘Well no; – Да нет, пожалуй.
but I have heard something that has made me anxious and needs looking into. Просто до меня дошли кой–какие недобрые новости. Придется разобраться.
If I think it necessary after all for you to get off at once, I shall come back immediately, or at least send word. Если я приду к выводу, что тебе надо срочно сниматься с места, то я тотчас явлюсь или пришлю весточку.
In the meanwhile stick to your plan; but be more careful than ever, especially of the Ring. А пока следуй своему плану, но удвой осторожность, особенно с Кольцом.
Let me impress on you once more: don’t use it!’ Выжги это у себя в голове каленым железом: пользоваться Кольцом нельзя!
He went off at dawn. Он ушел на ранней заре.
‘I may be back any day,’ he said. – Вернуться могу в любой миг, – сказал он на прощание.
‘At the very latest I shall come back for the farewell party. – Самое позднее – ко Дню Рождения.
I think after all you may need my company on the Road.’ Я все больше склоняюсь к мысли, что в пути моя помощь тебе крепко понадобится!
At first Frodo was a good deal disturbed, and wondered often what Gandalf could have heard; Поначалу Фродо порядком встревожился и долго гадал – что за новости такие дошли до Гэндальфа?
but his uneasiness wore off, and in the fine weather he forgot his troubles for a while. Но со временем беспокойство улеглось, и Фродо, наслаждаясь солнышком, забыл до поры до времени о всех неурядицах.
The Shire had seldom seen so fair a summer, or so rich an autumn: the trees were laden with apples, honey was dripping in the combs, and the corn was tall and full. В Заселье давно не выдавалось такого редкостного лета и столь изобильной осени: яблони изнемогали под тяжестью яблок, соты так и сочились медом, тяжелые колосья клонились долу.
Autumn was well under way before Frodo began to worry about Gandalf again. Осень уже окончательно вступила в свои права, когда Фродо снова забеспокоился.
September was passing and there was still no news of him. Шутка ли – середина сентября, а от Гэндальфа ни слуху ни духу!
The Birthday, and the removal, drew nearer, and still he did not come, or send word. День Рождения, а с ним и отъезд приближались неотвратимо, а волшебника все не было; не было и весточки.
Bag End began to be busy. В усадьбе началась предпраздничная кутерьма.
Some of Frodo’s friends came to stay and help him with the packing: К Фродо на время приехали друзья – помочь укладываться.
there was Fredegar Bolger and Folco Boffin, and of course his special friends Pippin Took and Merry Brandybuck. Это были Фредегар Булджер, Фолко Боффин и, конечно же, закадычные приятели Фродо – Пиппин Тукк и Мерри Брендибэк.
Between them they turned the whole place upside-down. Объединив усилия, они устроили в Котомке неслыханный беспорядок.
On September 20th two covered carts went off laden to Buckland, conveying the furniture and goods that Frodo had not sold to his new home, by way of the Brandywine Bridge. Двадцатого сентября в Бэкланд, к новому дому Фродо, отправились через Брендивинский Мост две крытые повозки с мебелью и тем добром, что Фродо решил не продавать.
The next day Frodo became really anxious, and kept a constant look-out for Gandalf. На следующий день Фродо совсем потерял покой и беспрестанно выбегал посмотреть – не идет ли Гэндальф?
Thursday, his birthday morning, dawned as fair and clear as it had long ago for Bilbo’s great party. Утро четверга, то есть Дня Рождения, выдалось ясное и погожее – точь–в–точь как тогда, много лет назад, в день прощального торжества Бильбо.
Still Gandalf did not appear. А Гэндальф все не шел.
In the evening Frodo gave his farewell feast: it was quite small, just a dinner for himself and his four helpers; Вечером Фродо устроил скромный прощальный ужин на пятерых, включая его самого и друзей, что ему пособляли.
but he was troubled and fell in no mood for it. На душе у Фродо скребли кошки, и ему было не до праздника.
The thought that he would so soon have to part with his young friends weighed on his heart. Стоило подумать о грозящем расставании с друзьями, как на сердце наваливалась тяжесть.
He wondered how he would break it to them. «Как же открыть им правду?» – терзался Фродо.
The four younger hobbits were, however, in high spirits, and the party soon became very cheerful in spite of Gandalf’s absence. Четверка молодых хоббитов, наоборот, пребывала в самом жизнерадостном настроении, и за столом скоро стало куда как весело, даром что Гэндальф так до сих пор и не появился.
The dining-room was bare except for a table and chairs, but the food was good, and there was good wine: Из столовой вынесли все, кроме стола и стульев, но хорошей еды хватало, как и доброго вина:
Frodo’s wine had not been included in the sale to the Sackville-Bagginses. Фродо не стал продавать его Саквилль–Бэггинсам.
‘Whatever happens to the rest of my stuff, when the S.-B.s get their claws on it, at any rate I have found a good home for this!’ said Frodo, as he drained his glass. It was the last drop of Old Winyards. – Что бы ни случилось с остальными моими вещичками в когтях Лобелии, винцо я, считай, пристроил! – объявил Фродо, осушив свой стакан до последней капли – действительно последней: «Старый Виноградник» друзья прикончили.
When they had sung many songs, and talked of many things they had done together, they toasted Bilbo’s birthday, and they drank his health and Frodo’s together according to Frodo’s custom. Спев множество песен и повспоминав прежнее житье–бытье, они выпили за здоровье Бильбо и Фродо – таков был обычай.
Then they went out for a sniff of air, and glimpse of the stars, and then they went to bed. Затем, подышав воздухом и поглядев на звезды, друзья отправились на боковую.
Frodo’s party was over, and Gandalf had not come. Праздник закончился. Гэндальф не пришел.
The next morning they were busy packing another cart with the remainder of the luggage. Наутро в Котомке снова закипела работа: надо было нагрузить последнюю повозку остатками поклажи.
Merry took charge of this, and drove off with Fatty (that is Fredegar Bolger). Мерри вызвался отвечать за доставку и, прихватив Пончика (Фредегара Булджера), отправился вперед.
‘Someone must get there and warm the house before you arrive,’ said Merry. – Должен же кто–то затопить камин к твоему прибытию, – объяснил он.
‘Well, see you later - the day after tomorrow, if you don’t go to sleep on the way!’ – До встречи! Если не заснете по дороге, послезавтра увидимся!
Folco went home after lunch, but Pippin remained behind. Фолко, позавтракав, откланялся. Пиппин остался с Фродо и Сэмом.
Frodo was restless and anxious, listening in vain for a sound of Gandalf. Фродо не находил себе места и ловил каждый звук – не идет ли Гэндальф?
He decided to wait until nightfall. Напрасные надежды! Но все же Фродо решил подождать до сумерек.
After that, if Gandalf wanted him urgently, he would go to Crickhollow, and might even get there first. А потом, если дело спешное, Гэндальф может найти его и в Крикковой Лощинке. Еще и вперед поспеет.
For Frodo was going on foot. Сам Фродо решил идти пешком.
His plan - for pleasure and a last look at the Shire as much as any other reason - was to walk from Hobbiton to Bucklebury Ferry, taking it fairly easy. Замысел его состоял в том, чтобы пройти от Хоббитона до Бэкландского парома (не так уж и далеко, в сущности!), полюбоваться напоследок Засельем и сгладить боль разлуки.
‘I shall get myself a bit into training, too,’ he said, looking at himself in a dusty mirror in the half-empty hall. – И размять косточки, – вслух добавил Фродо, стоя в опустевшей прихожей и разглядывая себя в пыльном зеркале.
He had not done any strenuous walking for a long time, and the reflection looked rather flabby, he thought. Он успел отвыкнуть от долгих прогулок и быстрой ходьбы, и отражение показалось ему толще, чем следует.
After lunch, the Sackville-Bagginses, Lobelia and her sandy-haired son, Lotho, turned up, much to Frodo’s annoyance. После завтрака пожаловали Саквилль–Бэггинсы – Лобелия и ее рыжий отпрыск Лотто, немало досадив Фродо своим визитом.
‘Ours at last!’ said Lobelia, as she stepped inside. – Наконец–то мы завладели этой норой! – провозгласила Лобелия, переступая порог.
It was not polite; nor strictly true, for the sale of Bag End did not take effect until midnight. Во–первых, это была вопиющая бестактность, а во–вторых, если подойти строго, неправда: во владение Котомкой они должны были вступить только после полуночи.
But Lobelia can perhaps be forgiven: she had been obliged to wait about seventy-seven years longer for Bag End than she once hoped, and she was now a hundred years old. Но Лобелию можно было, наверное, и простить: ей пришлось ждать этого мгновения на семьдесят семь лет дольше, чем она рассчитывала. Ведь ей стукнуло уже целых сто!
Anyway, she had come to see that nothing she had paid for had been carried off; Как бы то ни было, она не преминула тщательно проверить – не увез ли часом старый хозяин чего–нибудь из купленного?
and she wanted the keys. Кроме того, она потребовала ключи.
It took a long while to satisfy her, as she had brought a complete inventory with her and went right through it. Чтобы ублаготворить ее, пришлось потратить немало времени: старая перечница принесла с собой подробную опись имущества и тщательно все сверила.
In the end she departed with Lotho and the spare key and the promise that the other key would be left at the Gamgees’ in Bagshot Row. Наконец Лобелию и Лотто удалось спровадить, вручив им запасной ключ и обещав оставить другой у Гэмги в Отвальном.
She snorted, and showed plainly that she thought the Gamgees capable of plundering the hole during the night. Лобелия фыркнула, ясно дав понять, что знает этих Гэмги как облупленных и что они как пить дать этой же ночью обчистят нору самым бесстыдным образом.
Frodo did not offer her any tea. Фродо не стал даже предлагать ей чаю.
He took his own tea with Pippin and Sam Gamgee in the kitchen. Сам он, однако, чаю напился – на кухоньке, в компании Пиппина и Сэма Гэмги.
It had been officially announced that Sam was coming to Buckland ‘to do for Mr. Frodo and look after his bit of garden’; Объявлено было, что Сэм отправляется в Бэкланд «прислуживать господину Фродо и ухаживать за его садиком».
an arrangement that was approved by the Gaffer, though it did not console him for the prospect of having Lobelia as a neighbour. Старикан Гэмги, отец Сэма, одобрил такой поворот событий. Что говорить, местечко тепленькое! Но в главном его горе (ведь он получил в соседки Лобелию!) это было слабым утешением.
‘Our last meal at Bag End!’ said Frodo, pushing back his chair. – Последняя трапеза в Котомке! – торжественно провозгласил Фродо, отодвигая стул.
They left the washing up for Lobelia. Грязную посуду они оставили Лобелии – авось вымоет, руки не отсохнут.
Pippin and Sam strapped up their three packs and piled them in the porch. Пиппин и Сэм затянули дорожные мешки покрепче и вынесли их на крыльцо.
Pippin went out for a last stroll in the garden. Пиппин отправился в последний раз прогуляться по саду.
Sam disappeared. Сэм куда–то исчез.
The sun went down. Солнце село.
Bag End seemed sad and gloomy and dishevelled. Неприбранная, наполовину опустошенная Котомка выглядела печально и мрачно.
Frodo wandered round the familiar rooms, and saw the light of the sunset fade on the walls, and shadows creep out of the corners. Фродо кружил по знакомым комнаткам, пока отсвет заката на стенах не померк и из углов не выползли тени.
It grew slowly dark indoors. В усадьбе постепенно становилось темно.
He went out and walked down to the gate at the bottom of the path, and then on a short way down the Hill Road. Фродо вышел за порог, спустился крутою тропкой к калитке и направился прямиком к ведущей на Холм дороге.
He half expected to see Gandalf come striding up through the dusk. Он не терял надежды увидеть там Гэндальфа, большими шагами спешащего в сумерках вверх по склону.
The sky was clear and the stars were growing bright. Небо оставалось ясным, звезды разгорались все ярче.
‘It’s going to be a fine night,’ he said aloud. – Ночка будет – загляденье, – сказал Фродо вслух.
‘That’s good for a beginning. – Для начала – то, что надо.
I feel like walking. Пройдусь с удовольствием.
I can’t bear any more hanging about. Наконец–то! А то живешь как подвешенный, ни то ни се.
I am going to start, and Gandalf must follow me.’ Сил больше нет! Все! Ухожу! Пусть Гэндальф догоняет!
He turned to go back, and then slopped, for he heard voices, just round the corner by the end of Bagshot Row. Он решительно повернулся, чтобы идти назад, – и вдруг замер: в двух шагах, сразу за углом Отвального Ряда, послышались голоса.
One voice was certainly the old Gaffer’s; the other was strange, and somehow unpleasant. Один принадлежал, вне сомнений, Старикану Гэмги, другой показался Фродо незнакомым и звучал неприятно.
He could not make out what it said, but he heard the Gaffer’s answers, which were rather shrill. The old man seemed put out. Слов чужака Фродо не расслышал, зато ответ Старикана долетел отчетливо, благо тот чуть ли не срывался на крик: видно, неизвестный крепко его донял.
‘No, Mr. Baggins has gone away. – Нет, говорю тебе! Уехал господин Бэггинс.
Went this morning, and my Sam went with him: anyway all his stuff went. В аккурат этим утром, да. И Сэм мой с ним за компанию. По крайности, добро все увезли уже.
Yes, sold out and gone, I tell’ee. А что не увезли, продали и – поминай как звали.
Why? Зачем?
Why’s none of my business, or yours. А я не сую носа в чужие дела, да и тебе не советую, приятель.
Where to? Куда?
That ain’t no secret. Ну, это не секрет.
He’s moved to Bucklebury or some such place, away down yonder. Не то в Бэкбери, не то еще куда. Вроде того, одним словом…
Yes it is - a tidy way. А вот прямехонько этой дорогой.
I’ve never been so far myself; they’re queer folks in Buckland. Нет, я в такую даль не езжу: они там все с вывихом, в этом Бэкланде. Порченый народ.
No, I can’t give no message. Нет, передавать ничего не стану.
Good night to you!’ Спокойной ночи!
Footsteps went away down the Hill. Послышались удаляющиеся шаги.
Frodo wondered vaguely why the fact that they did not come on up the Hill seemed a great relief. Фродо подивился – отчего на душе у него так полегчало, когда он понял, что чужак направился вниз, а не наверх?
‘I am sick of questions and curiosity about my doings, I suppose,’ he thought.
‘What an inquisitive lot they all are!’
«Надо же, как опротивели мне все эти господа, что лезут с вопросами да выпытывают насчет чужих планов», – подумал он.
He had half a mind to go and ask the Gaffer who the inquirer was; but he thought better (or worse) of it, and turned and walked quickly back to Bag End. Он чуть было не спросил у Старикана, кто это о нем допытывался, но – к добру ли, к худу – передумал и поспешил обратно в Котомку.
Pippin was sitting on his pack in the porch. Пиппин сидел на дорожном мешке, возле двери.
Sam was not there. Сэма еще не было.
Frodo stepped inside the dark door. Фродо шагнул в темноту прихожей.
‘Sam!’ he called. – Сэм! – позвал он.
‘Sam! Time!’ – Пора!
‘Coming, sir!’ came the answer from far within, followed soon by Sam himself, wiping his mouth. – Бегу, хозяин! – послышался голос откуда–то издалека. Вскоре подоспел, на ходу вытирая губы, и обладатель голоса.
He had been saying farewell to the beer-barrel in the cellar. Он прощался с пивным бочонком в подполе.
‘All aboard, Sam?’ said Frodo. – Ну как, надолго запасся? – поинтересовался Фродо.
‘Yes, sir. – Угу!
I’ll last for a bit now, sir.’ Авось теперь какое–то время продержусь!
Frodo shut and locked the round door, and gave the key to Sam. Фродо запер круглую дверцу и отдал Сэму ключ.
‘Run down with this to your home, Sam!’ he said. – Беги домой и отдай ключ, Сэм, – велел он.
‘Then cut along the Row and meet us as quick as you can at the gate in the lane beyond the meadows. – Потом дойдешь до угла Отвального, ноги в руки – и вперед, за нами. Мы будем ждать тебя у дальней калитки, за лугом.
We are not going through the village tonight. Через деревню не пойдем.
Too many ears pricking and eyes prying.’ Что–то сегодня любопытных многовато.
Sam ran off at full speed. Сэм припустил вниз по дороге.
‘Well, now we’re off at last!’ said Frodo. – Наконец–то в путь! – воскликнул Фродо.
They shouldered their packs and took up their sticks, and walked round the corner to the west side of Bag End. Они закинули за спину мешки, подхватили палки – и поспешили в западный угол сада.
‘Good-bye!’ said Frodo, looking at the dark blank windows. – Прощайте! – сказал Фродо черным, ослепшим окнам, помахал им рукой, повернулся и направился за Перегрином вниз по тропинке.
He waved his hand, and then turned and (following Bilbo, if he had known it) hurried after Peregrin down the garden-path. Сам того не зная, он выбрал тот же путь, что когда–то Бильбо.
They jumped over the low place in the hedge at the bottom and took to the fields, passing into the darkness like a rustle in the grasses. Они перепрыгнули через живую изгородь, где пониже, и углубились в поля, сразу растворившись в темноте, словно и не было никого, – только трава прошелестела.
At the bottom of the Hill on its western side they came to the gate opening on to a narrow lane. Спустившись по западному склону Холма, они отыскали калитку; дальше начиналась узенькая тропа.
There they halted and adjusted the straps of their packs. Здесь друзья остановились и поудобнее завязали ремни на дорожных мешках.
Presently Sam appeared, trotting quickly and breathing hard; his heavy pack was hoisted high on his shoulders, and he had put on his head a tall shapeless fell bag, which he called a hat. Вскоре подоспел и Сэм – он торопился изо всех сил и как следует запыхался. На плечах у него громоздился непомерно тяжелый мешок, а на голову он напялил высокий, бесформенный фетровый колпак, который гордо величал шляпой.
In the gloom he looked very much like a dwarf. В темноте Сэм мог бы вполне сойти за гнома.
‘I am sure you have given me all the heaviest stuff,’ said Frodo. – Спорим, вы нарочно понапихали мне в мешок всяких тяжестей, – отдувался Фродо.
‘I pity snails, and all that carry their homes on their backs.’ – Бедные улитки! Бедные все, кто таскает дом на своем горбу!
‘I could take a lot more yet, sir. – Давайте, я у вас что–нибудь возьму, хозяин.
My packet is quite light,’ said Sam stoutly and untruthfully. У меня мешок легкий, – мужественно соврал Сэм.
‘No, you don’t, Sam!’ said Pippin. – Нет уж! Дудки! – вмешался Пиппин.
‘It is good for him. – Ему только на пользу!
He’s got nothing except what he ordered us to pack. Что он сам сказал, то ему и положили.
He’s been slack lately, and he’ll feel the weight less when he’s walked off some of his own.’ Просто в последнее время наш Фродо малость разленился. Вот сбросит жирок – сразу небось повеселеет!
‘Be kind to a poor old hobbit!’ laughed Frodo. – Сжальтесь над бедным старым хоббитом! – взмолился Фродо со смехом.
‘I shall be as thin as a willow-wand, I’m sure, before I get to Buckland. – Так я у вас в былинку превращусь, не дойдя и до Бэкбери, точно вам говорю!..
But I was talking nonsense. Впрочем, хватит болтать чепуху.
I suspect you have taken more than your share, Sam, and I shall look into it at our next packing.’ Если серьезно, Сэм, я подозреваю, что ты набрал лишнего. На первом же привале займемся твоим мешком.
He picked up his stick again. – И он снова поднял с земли палку.
‘Well, we all like walking in the dark,’ he said, ‘so let’s put some miles behind us before bed.’ – Итак, вперед! Бродить по ночам мы все любители, так что верста–другая перед сном нам не повредит!
For a short way they followed the lane westwards. Then leaving it they turned left and took quietly to the fields again. Сперва они воспользовались тропкой, но вскоре свернули налево и снова бесшумно углубились в поля.
They went in single file along hedgerows and the borders of coppices, and night fell dark about them. Шли гуськом, вдоль межей, огибая рощицы. Вокруг сомкнулась черная ночь.
In their dark cloaks they were as invisible as if they all had magic rings. Темные плащи делали их невидимыми, словно все трое обзавелись волшебными кольцами.
Since they were all hobbits, and were trying to be silent, they made no noise that even hobbits would hear. Оставив болтовню и стараясь не переговариваться на ходу, они пробирались среди травы как истые хоббиты – совершенно бесшумно; даже свой брат и тот ничего не услышал бы.
Even the wild things in the fields and woods hardly noticed their passing. Да что свой брат – звери, лесные и полевые, и те остались в неведении об этой ночной вылазке.
After some time they crossed the Water, west of Hobbiton, by a narrow plank-bridge. Вскоре вся троица по узкому деревянному мостику переправилась через Реку к западу от Хоббитона.
The stream was there no more than a winding black ribbon, bordered with leaning alder-trees. Собственно говоря, Река здесь похожа была скорее на ручей и черной лентой петляла среди склонившихся над водой ольшаников.
A mile or two further south they hastily crossed the great road from the Brandywine Bridge; they were now in the Tookland and bending south-eastwards they made for the Green Hill Country. Пройдя еще версту–другую, хоббиты, пригнувшись, перебежали через широкий тракт, ведущий к Брендивинскому Мосту, и оказались во владениях Тукков. Затем, свернув на юго–восток, они направились в сторону Зеленых Холмов.
As they began to climb its first slopes they looked back and saw the lamps in Hobbiton far off twinkling in the gentle valley of the Water. Взобравшись на первый склон, они обернулись на дальние хоббитонские огоньки, мерцавшие в мирной долине у воды.
Soon it disappeared in the folds of the darkened land, and was followed by Bywater beside its grey pool. Вскоре Хоббитон скрылся за темнеющими холмами; вместо него показалось Приречье и тусклый Приреченский Пруд.
When the light of the last farm was far behind, peeping among the trees, Frodo turned and waved a hand in farewell. Когда огонек последней фермы, приветно мигавший среди деревьев, остался позади, Фродо обернулся и помахал на прощание рукой.
‘I wonder if I shall ever look down into that valley again,’ he said quietly. – Неужели я в последний раз гляжу на эту долину? – тихонько проговорил он.
When they had walked for about three hours they rested. После трех часов ходьбы они сделали привал.
The night was clear, cool, and starry, but smoke-like wisps of mist were creeping up the hill-sides from the streams and deep meadows. Ночь была ясная, холодная, звездная, но по склонам холмов уже ползли дымные перья тумана из речных русел и глубоких лощин.
Thin-clad birches, swaying in a light wind above their heads, made a black net against the pale sky. Бледное темное небо черной сетью заткали полуоблетевшие ветви берез, слегка раскачивавшиеся под ветром.
They ate a very frugal supper (for hobbits), and then went on again. Друзья поужинали (или, по хоббичьим понятиям, скорее слегка перекусили) и двинулись дальше.
Soon they struck a narrow road, that went rolling up and down, fading grey into the darkness ahead: Вскоре они вышли на узкую тропу, что петляла по холмам и терялась в темноте:
the road to Woodhall, and Stock, and the Bucklebury Ferry. это был путь к Лесному Приюту, а оттуда – в Амбары и к парому.
It climbed away from the main road in the Water-valley, and wound over the skirts of the Green Hills towards Woody-End, a wild corner of the Eastfarthing. Тропа начиналась у Главного Тракта, в долине Реки, и, огибая Зеленые Холмы, вела в Лесной Угол – самую безлюдную часть Восточного Предела.
After a while they plunged into a deeply cloven track between tall trees that rustled their dry leaves in the night. It was very dark. Вскоре дорога нырнула в глубокую лощину, по обеим сторонам которой шелестели сухой листвой высокие деревья.
At first they talked, or hummed a tune softly together, being now far away from inquisitive ears. Поначалу друзья переговаривались, мурлыкали себе под нос разные песенки, решив, что теперь–то уж их подслушивать некому, потом смолкли.
Then they marched on in silence, and Pippin began to lag behind. Пиппин начал помаленьку отставать.
At last, as they began to climb a steep slope, he stopped and yawned. Наконец после одного особенно крутого подъема он остановился и зевнул.
‘I am so sleepy,’ he said, – Глаза так и закрываются, – сказал он сонно.
‘that soon I shall fall down on the road. – Скоро повалюсь прямо на дороге.
Are you going to sleep on your legs? А вы как – стоя спать будете?
It is nearly midnight.’ Уже скоро полночь.
‘I thought you liked walking in the dark,’ said Frodo. – Я думал, тебя хлебом не корми – дай побродить в темноте, – притворно удивился Фродо.
‘But there is no great hurry. – Но спешить особенно некуда.
Merry expects us some time the day after tomorrow; but that leaves us nearly two days more. Мерри будет ждать нас, только начиная с послезавтра, – значит, у нас еще почти два дня в запасе.
We’ll halt at the first likely spot.’ Подыщем удобное местечко и заночуем.
‘The wind’s in the West,’ said Sam. – Ветер западный, – определил Сэм.
‘If we get to the other side of this hill, we shall find a spot that is sheltered and snug enough, sir. – С подветренной стороны холма как раз то, что надо: и тихо, и уютно.
There is a dry fir-wood just ahead, if I remember rightly.’ Если я верно помню, сейчас пойдет сухой ельник…
Sam knew the land well within twenty miles of Hobbiton, but that was the limit of his geography. На тридцать верст от Хоббитона Сэм знал каждый камешек, но этим его познания в географии ограничивались.
Just over the top of the hill they came on the patch of fir-wood. По ту сторону холма действительно начинался ельник.
Leaving the road they went into the deep resin-scented darkness of the trees, and gathered dead sticks and cones to make a fire. Свернув с тропы, они нырнули в смолистую темноту и первым делом набрали хвороста и шишек для костерка.
Soon they had a merry crackle of flame at the foot of a large fir-tree and they sat round it for a while, until they began to nod. Скоро под ветвями большой ели весело потрескивал огонь, а хоббиты сидели вокруг и грелись, пока не начали клевать носом.
Then, each in an angle of the great tree’s roots, they curled up in their cloaks and blankets, and were soon fast asleep. Тогда они завернулись в одеяла, пристроились между огромными, расходящимися во все стороны корнями старого дерева, каждый в своем отдельном углу, и вскоре уже спали как убитые.
They set no watch; Часовых решили не выставлять.
even Frodo feared no danger yet, for they were still in the heart of the Shire. Даже Фродо отложил страхи на потом: какие могут быть опасности в самом сердце Заселья?
A few creatures came and looked at them when the fire had died away. Никто не видел путников; разве что несколько зверьков, когда погас костер, подобрались поближе – поглазеть.
A fox passing through the wood on business of his own stopped several minutes and sniffed. Случилось пробежать по своим делам лису; приметив чужаков, он остановился и понюхал воздух.
‘Hobbits!’ he thought. – Хоббиты! – изумился он.
‘Well, what next? – К чему бы это?
I have heard of strange doings in this land, but I have seldom heard of a hobbit sleeping out of doors under a tree. Много нынче странного творится, но чтобы хоббит спал не дома, а в лесу под деревом?!
Three of them! Нечасто такое увидишь.
There’s something mighty queer behind this.’ И не один, гляди–ка, а целых три! Неладно это, ох неладно!
He was quite right, but he never found out any more about it. Лис попал в самую точку, но смысл увиденного так навсегда и остался для него тайной за семью печатями.
The morning came, pale and clammy. Наступило утро, бледное и туманное.
Frodo woke up first, and found that a tree-root had made a hole in his back, and that his neck was stiff. Фродо проснулся первым – и обнаружил, что корень оставил у него в спине изрядную вмятину, да и шея задеревенела.
‘Walking for pleasure! «Ничего себе удовольствие!
Why didn’t I drive?’ he thought, as he usually did at the beginning of an expedition. И зачем я пошел пешком? – подумалось ему, как всегда в начале долгого похода.
‘And all my beautiful feather beds are sold to the Sackville-Bagginses! – Как же это меня угораздило продать Саквилль–Бэггинсам мои великолепные перины?
These tree-roots would do them good.’ Лучше б я уступил им этот корень!»
He stretched. Отгоняя неприятные мысли, он потянулся и позвал:
‘Wake up, hobbits!’ he cried. – Эй, хоббиты, поднимайтесь!
It’s a beautiful morning.’ Утро нынче просто замечательное!
‘What’s beautiful about it?’ said Pippin, peering over the edge of his blanket with one eye. – Ничего замечательного не вижу, – возразил Пиппин, кося одним глазом поверх одеяла.
‘Sam! – Сэм!
Gel breakfast ready for half-past nine! Подашь нам завтрак в половине десятого!
Have you got the bath-water hot?’ Согрел воду для мытья?
Sam jumped up, looking rather bleary. Сэм вскочил, хлопая спросонья глазами:
‘No, sir, I haven’t, sir!’ he said. – Нет еще! Но я мигом, сударь!
Frodo stripped the blankets from Pippin and rolled him over, and then walked off to the edge of the wood. Фродо стянул с Пиппина одеяло, перекатил приятеля на другой бок и отправился на опушку ельника.
Away eastward the sun was rising red out of the mists that lay thick on the world. На востоке из густой дымки, скрывавшей долину, вставало красное солнце.
Touched with gold and red the autumn trees seemed to be sailing rootless in a shadowy sea. Кроны деревьев, тронутые багрянцем и позолотой, плавали в море тумана, словно оторвавшись от корней.
A little below him to the left the road ran down steeply into a hollow and disappeared. Слева круто ныряла вниз и пропадала из виду вчерашняя тропка.
When he returned Sam and Pippin had got a good fire going. Когда он вернулся, оказалось, что Сэм и Пиппин уже успели развести костер.
‘Water!’ shouted Pippin. – Давай воду! – набросился на Фродо Пиппин.
‘Where’s the water?’ – Где вода?
‘I don’t keep water in my pockets,’ said Frodo. – Не в карманах, как видишь, – отмахнулся Фродо.
‘We thought you had gone to find some,’ said Pippin, busy setting out the food, and cups. – Мы–то думали, ты за водой ходил, – рассердился Пиппин, доставая из мешка еду и кружки.
‘You had better go now.’ – Может, сгоняешь все–таки?
‘You can come too,’ said Frodo, – А почему не вместе? – весело отозвался Фродо.
‘and bring all the water-bottles.’ – Захвати фляги и айда!
There was a stream at the foot of the hill. У подножия холма пробивался ручеек.
They filled their bottles and the small camping kettle at a little fall where the water fell a few feet over an outcrop of grey stone. Они наполнили фляги и походный котелок у маленького водопадика, где ручей переливался через большой серый валун.
It was icy cold; and they spluttered and puffed as they bathed their faces and hands. Вода оказалась ледяной, и хоббиты долго фыркали и отдувались, поливая лицо и руки.
When their breakfast was over, and their packs all trussed up again, it was after ten o’clock, and the day was beginning to turn fine and hot. Пока они закусывали, утрамбовывали мешки и собирались в путь, перевалило за десять. День намечался ясный и жаркий.
They went down the slope, and across the stream where it dived under the road, and up the next slope, and up and down another shoulder of the hills; and by that time their cloaks, blankets, water, food, and other gear already seemed a heavy burden. Друзья спустились с холма, перебрались через ручей неподалеку от родника – и пошло–поехало: вверх по склону, на гребень холма, вниз… Скоро плащи, одеяла, вода, пища и все прочее стало казаться неимоверно тяжелым – что твои булыжники.
The day’s march promised to be warm and tiring work. Дневной переход обещал быть жарким и утомительным.
After some miles, however, the road ceased to roll up and down: Правда, через версту–другую дорога перестала скакать вверх–вниз:
it climbed to the top of a steep bank in a weary zig-zagging sort of way, and then prepared to go down for the last time. изнуряющим зигзагом взобравшись по крутому обрыву, она приготовилась к последнему спуску.
In front of them they saw the lower lands dotted with small clumps of trees that melted away in the distance to a brown woodland haze. Внизу простиралась равнина с темными пятнами рощиц, вдали сливавшимися в бурую дымку,
They were looking across the Woody End towards the Brandywine River. – там лежал Лесной Приют, а дальше угадывался Брендивин.
The road wound away before them like a piece of string. Нить дороги вилась и петляла, убегая вдаль.
‘The road goes on for ever,’ said Pippin; ‘but I can’t without a rest. – Дороге прямо конца нет, – вздохнул Пиппин, – а вот мне, если я не отдохну, точно конец придет.
It is high time for lunch.’ По–моему, пора перекусить еще разок.
He sat down on the bank at the side of the road and looked away east into the haze, beyond which lay the River, and the end of the Shire in which he had spent all his life. С этими словами он опустился на высокую обочину, приложил ко лбу ладони и всмотрелся из–под руки в дымку на горизонте – туда, где текла Большая Река, где кончалось Заселье, в котором он провел всю свою жизнь.
Sam stood by him. His round eyes were wide open - for he was looking across lands he had never seen to a new horizon. Сэм стоял рядом, широко раскрыв круглые глаза: впереди лежали неизведанные земли, а за ними – новый, незнакомый горизонт.
‘Do Elves live in those woods?’ he asked. – А эльфы в тех лесах водятся? – спросил он.
‘Not that I ever heard,’ said Pippin. – Не слыхал что–то, – отозвался Пиппин.
Frodo was silent. Фродо не ответил.
He too was gazing eastward along the road, as if he had never seen it before. Он смотрел на убегающую вдаль дорогу, словно видел ее впервые.
Suddenly he spoke, aloud but as if to himself, saying slowly: И вдруг продекламировал нараспев, громко, ни к кому не обращаясь:
The Road goes ever on and on
Down from the door where it began.
Now far ahead the Road has gone,
And I must follow, if I can,
Pursuing it with weary feet,
Until it joins some larger way,
Where many paths and errands meet.
And whither then? I cannot say.
Бежит дорога вдаль и вдаль,
Но что я встречу по пути?
Труды, усталость и печаль.
Однако должен я идти
Все дальше, не жалея ног, –
Пока не выйду на большак,
Где сотни сходятся дорог, –
А там посмотрим, что и как!
‘That sounds like a bit of old Bilbo’s rhyming,’ said Pippin. – Это же вроде бы старого Бильбо вирши, – припомнил Пиппин.
‘Or is it one of your imitations? – Или ты это сам написал на тот же манер?
It does not sound altogether encouraging.’ Звучит не слишком жизнерадостно.
‘I don’t know,’ said Frodo. – Не знаю, – пожал плечами Фродо.
It came to me then, as if I was making it up; but I may have heard it long ago. – Мне почему–то показалось, что я их вот прямо сейчас, на месте сочинил. Но вполне может статься, что когда–то давно я их от кого–нибудь слышал.
Certainly it reminds me very much of Bilbo in the last years, before he went away. Мне просто Бильбо вспомнился – каким он был в последние годы, перед Уходом.
He used often to say there was only one Road; that it was like a great river: its springs were at every doorstep, and every path was its tributary. Он говаривал, что Дорога на самом деле одна, точь–в–точь большая река: у каждой двери начинается тропинка, ни дать ни взять ручей, что бежит от криницы, а тропинки все до одной впадают в Большую Дорогу.
“It’s a dangerous business, Frodo, going out of your door,” he used to say. «Выходить за порог – дело рискованное, – повторял он.
“You step into the Road, and if you don’t keep your feet, there is no knowing where you might be swept off to. – Шагнешь – и ты уже на дороге. Не удержишь ног – пеняй на себя: никто не знает, куда тебя занесет.
Do you realize that this is the very path that goes through Mirkwood, and that if you let it, it might take you to the Lonely Mountain or even further and to worse places?” Понимаешь ли ты, что прямо здесь, за дверью, начинается дорога, которая ведет на ту сторону Чернолесья? Дашь ей волю – и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься у Одинокой Горы или где–нибудь еще, так что и сам будешь не рад!»
He used to say that on the path outside the front door at Bag End, especially after he had been out for a long walk.’ А ведь это он про ту самую тропинку говорил, что начинается у дверей Котомки. Придет, бывало, с прогулки и затеет разговор…
‘Well, the Road won’t sweep me anywhere for an hour at least,’ said Pippin, unslinging his pack. – Меня лично дорога пока что никуда не уведет. Дудки! По крайней мере с часок ей придется обождать, – зевнул Пиппин и скинул с плеч мешок.
The others followed his example, putting their packs against the bank and their legs out into the road. Остальные последовали его примеру и уселись на высокой обочине, побросав поклажу и свесив ноги.
After a rest they had a good lunch, and then more rest. Отдохнув как следует, друзья плотно, не торопясь, подкрепились и покемарили еще немножко.
The sun was beginning to get low and the light of afternoon was on the land as they went down the hill. Когда они спустились с холма, солнце уже клонилось к западу и равнину заливал теплый послеполуденный свет.
So far they had not met a soul on the road. До сих пор на пути не встретилось ни единой живой души.
This way was not much used, being hardly fit for carts, and there was little traffic to the Woody End. Дорога слыла полузаброшенной – на повозке тут было не проехать, да и мало кто наведывался в Лесной Угол.
They had been jogging along again for an hour or more when Sam stopped a moment as if listening. С час или около того хоббиты без приключений шагали по тракту. Вдруг Сэм остановился и прислушался.
They were now on level ground, and the road after much winding lay straight ahead through grass-land sprinkled with tall trees, outliers of the approaching woods. Холмы остались позади, и дорога, вдоволь попетляв, бежала теперь прямо вперед среди лужаек, на которых то здесь, то там высились великаны–деревья – вестовые близкого леса.
‘I can hear a pony or a horse coming along the road behind,’ said Sam. – Нас нагоняет лошадь. Или пони, – сказал Сэм.
They looked back, but the turn of the road prevented them from seeing far. Все обернулись, но поворот дороги не позволял далеко видеть.
‘I wonder if that is Gandalf coming after us,’ said Frodo; but even as he said it, he had a feeling that it was not so, and a sudden desire to hide from the view of the rider came over him. – Может, Гэндальф? – неуверенно предположил Фродо, но, не успев договорить, понял почему–то, что никакой это не Гэндальф. Его вдруг нестерпимо потянуло спрятаться от неизвестного всадника.
‘It may not matter much,’ he said apologetically, ‘but I would rather not be seen on the road - by anyone. – Может, это и неважно, – сказал он извиняющимся голосом, – но я бы предпочел, чтобы меня здесь не видели. Чтобы вообще никто не видел.
I am sick of my doings being noticed and discussed. Хватит с меня любопытных! У них, можно подумать, только и дел, что тыкать в меня пальцем да судачить.
And if it is Gandalf,’ he added as an afterthought, ‘we can give him a little surprise, to pay him out for being so late. А если это Гэндальф, выскочим и напугаем его, – добавил он, словно эта мысль посетила его внезапно.
– Чтоб неповадно было опаздывать!
Let’s get out of sight!’ Ну что? Прячемся?
The other two ran quickly to the left and down into a little hollow not far from the road. There they lay flat. Сэм и Пиппин бросились налево, скатились в небольшую ложбинку неподалеку от обочины и залегли там.
Frodo hesitated for a second: curiosity or some other feeling was struggling with his desire to hide. Фродо все еще колебался: желанию немедленно спрятаться что–то мешало – не то любопытство, не то еще что.
The sound of hoofs drew nearer. Цокот копыт все приближался.
Just in time he threw himself down in a patch of long grass behind a tree that overshadowed the road. В последнюю секунду Фродо все–таки спохватился и юркнул в густую траву за деревом, распростершим над тропой ветви.
Then he lifted his head and peered cautiously above one of the great roots. Оказавшись в укрытии, он приподнялся и выглянул, таясь за одним из самых толстых корней.
Round the corner came a black horse, no hobbit-pony but a full-sized horse; Из–за поворота показалась черная лошадь – не хоббичий пони, нет, настоящая большая лошадь.
and on it sat a large man, who seemed to crouch in the saddle, wrapped in a great black cloak and hood, so that only his boots in the high stirrups showed below; В седле сидел человек; он был высок ростом, но ехал пригнувшись. Всадника окутывал черный плащ, так что видны были только сапоги в высоко поднятых стременах;
his face was shadowed and invisible. лица, затененного низким капюшоном, разглядеть было невозможно.
When it reached the tree and was level with Frodo the horse stopped. Когда всадник поравнялся с деревом, за которым хоронился Фродо, лошадь вдруг остановилась.
The riding figure sat quite still with its head bowed, as if listening. Черный человек сидел в седле неподвижно, как влитой, лишь голова склонилась набок, словно всадник прислушивался.
From inside the hood came a noise as of someone sniffing to catch an elusive scent; Из–под капюшона донеслось легкое сопение, – казалось, всадник пытается уловить какой–то ускользающий запах.
the head turned from side to side of the road. Голова повернулась налево, потом направо…
A sudden unreasoning fear of discovery laid hold of Frodo, and he thought of his Ring. Фродо охватил внезапный, безотчетный страх. Неужели заметит?.. У него мелькнула мысль о Кольце.
He hardly dared to breathe, and yet the desire to get it out of his pocket became so strong that he began slowly to move his hand. Он и дышать–то боялся, но уж больно вдруг захотелось достать Кольцо – и рука сама потянулась к карману.
He felt that he had only to slip it on, and then he would be safe. Только продеть палец в дырочку – и вот оно, спасение!
The advice of Gandalf seemed absurd. Наказ Гэндальфа представился вдруг нелепым.
Bilbo had used the Ring. Ведь Бильбо пользовался Кольцом.
‘And I am still in the Shire,’ he thought, as his hand touched the chain on which it hung. «В конце концов, я пока что у себя дома, в Заселье», – решил наконец Фродо и дотронулся до цепочки, на которой висело Кольцо.
At that moment the rider sat up, and shook the reins. Но всадник уже выпрямился и тронул поводья.
The horse stepped forward, walking slowly at first, and then breaking into a quick trot. Лошадь переступила с ноги на ногу и двинулась вперед – сперва медленно, потом рысью.
Frodo crawled to the edge of the road and watched the rider, until he dwindled into the distance. Фродо подполз к обочине и проводил всадника взглядом до ближайшего поворота.
He could not be quite sure, but it seemed to him that suddenly, before it passed out of sight, the horse turned aside and went into the trees on the right. В последний момент хоббиту померещилось – хотя точно он сказать не мог, – что лошадь свернула в сторону и скрылась за стволами деревьев.
‘Well, I call that very queer, and indeed disturbing,’ said Frodo to himself, as he walked towards his companions. – Странно это все, вот что, странно и подозрительно, – сказал себе Фродо, направляясь к Сэму с Пиппином.
Pippin and Sam had remained flat in the grass, and had seen nothing; so Frodo described the rider and his strange behaviour. Оба лежали в траве лицом вниз и ничего не видели, так что Фродо пришлось подробно описать странного всадника и его чуднóе поведение.
‘I can’t say why, but I felt certain he was looking or smelling for me; and also I felt certain that I did not want him to discover me. – Почему, мне и самому невдомек, но я точно знаю – меня он ищет. И не просто ищет, а вынюхивает. Но мне совершенно не хотелось, чтобы он меня нашел.
I’ve never seen or fell anything like it in the Shire before.’ Я в Заселье никогда ничего подобного не видал и ни о чем таком не слыхивал.
‘But what has one of the Big People got to do with us?’ said Pippin. – Но что Большим тут надо? – недоумевал Пиппин.
‘And what is he doing in this part of the world?’ – Какая нелегкая его сюда занесла?
‘There are some Men about,’ said Frodo. – Людей тут в последнее время много ошивается, – возразил Фродо.
‘Down in the Southfarthing they have had trouble with Big People, I believe. – Особенно в Южном Пределе. У тамошних хоббитов, кажется, были даже какие–то нелады с Большими.
But I have never heard of anything like this rider. Но о таких всадниках я никогда не слыхал.
I wonder where he comes from.’ Знать бы, откуда он!
‘Begging your pardon,’ put in Sam suddenly, – Простите, сударь, – вмешался неожиданно Сэм.
‘I know where he comes from. It’s from Hobbiton that this here black rider comes, unless there’s more than one. – На самом деле я знаю, откуда он, этот черный всадник, если только он тут один.
And I know where he’s going to.’ И куда он едет, я тоже знаю.
‘What do you mean?’ said Frodo sharply, looking at him in astonishment. – Что ты хочешь этим сказать? – удивился Фродо и повернулся к Сэму.
‘Why didn’t you speak up before?’ – Что же ты раньше молчал?
‘I have only just remembered, sir. – Совсем запамятовал, хозяин!
It was like this: Дело вот как было:
when I got back to our hole yesterday evening with the key, my dad, he says to me: воротился я вчера вечером к себе в нору, чтобы ключ оставить, и Старикан мой, значит, говорит мне:
Hello, Sam! «А, это ты, Сэм,
he says. – говорит,
I thought you were away with Mr. Frodo this morning. – а я–то думал, ты еще утром ушел, с господином Фродо.
There’s been a strange customer asking for Mr. Baggins of Bag End, and he’s only just gone. Тут какой–то чужак справлялся о господине Бэггинсе из Котомки. Вот только что, сию минуту.
I’ve sent him on to Bucklebury. Я его сплавил в Бэкбери.
Not that I liked the sound of him. Что–то мне его голос не понравился.
He seemed mighty put out, when I told him Mr. Baggins had left his old home for good. Я ему когда сказал, что господин Бэггинс насовсем уехал, так ему это ох как не по душе пришлось!
Hissed at me, he did. Аж зашипел на меня.
It gave me quite a shudder. Прямо мурашки по спине побежали».
What sort of a fellow was he? says I to the Gaffer. – «А он какой был, парень–то этот?» – спрашиваю.
I don’t know, says he; – «Да кто его разберет!
but he wasn’t a hobbit. Одно скажу, не хоббит.
He was tall and black-like, and he stooped aver me. Ростом жердина, сам черный, так и навис надо мной.
I reckon it was one of the Big Folk from foreign parts. Сразу видно – не отсюда. Из Больших, наверное.
He spoke funny. Выговор у него еще такой потешный…»
‘I couldn’t stay to hear more, sir, since you were waiting; and I didn’t give much heed to it myself. Мне, понимаете, некогда было уши развешивать, раз вы меня ждали, ну, я и не обратил особого внимания.
The Gaffer is getting old, and more than a bit blind, and it must have been near dark when this fellow come up the Hill and found him taking the air at the end of our Row. Старикан у меня сдает с возрастом и подслеповат малость, да и, почитай, стемнело уже, когда этот тип поднялся на Холм и наткнулся на Старикана – тот подышать вышел, в конец Отвального.
I hope he hasn’t done no harm, sir, nor me.’ Мой старик ничего не напортил, а, хозяин? Или, может, я что не так сделал?
‘The Gaffer can’t be blamed anyway,’ said Frodo. – Старикана винить не в чем, – вздохнул Фродо.
‘As a matter of fact I heard him talking to a stranger, who seemed to be inquiring for me, and I nearly went and asked him who it was. – Если честно, то я слышал, как он разговаривает с каким–то чужаком, и чужак, похоже, спрашивал обо мне – я чуть было не подошел узнать, кто таков.
I wish I had, or you had told me about it before. Напрасно я передумал. И ты напрасно не сказал сразу.
I might have been more careful on the road.’ Я бы вел себя осторожнее.
‘Still, there may be no connexion between this rider and the Gaffer’s stranger,’ said Pippin. – Может, всадник к тому чужаку вообще не имеет отношения, – предположил Пиппин.
‘We left Hobbiton secretly enough, and I don’t see how he could have followed us.’ – Ушли–то мы тайком. Как же он нас выследил?
‘What about the smelling, sir?’ said Sam. – Очень просто, – не растерялся Сэм.
– Вынюхал.
‘And the Gaffer said he was a black chap.’ К тому же давешний чужак тоже был черный.
‘I wish I had waited for Gandalf,’ Frodo muttered. – Жаль, не дождался я Гэндальфа, – пробормотал Фродо себе под нос.
‘But perhaps it would only have made matters worse.’ – А может, только хуже бы вышло…
‘Then you know or guess something about this rider?’ said Pippin, who had caught the muttered words. Пиппин вскинулся: – Стало быть, ты знаешь, что это за всадник? Или, может, догадываешься?
‘I don’t know, and I would rather not guess,’ said Frodo. – Знать я ничего не знаю, а догадок строить не хотелось бы, – уклонился от ответа Фродо.
‘All right, cousin Frodo! – Добро же, братец Фродо! Твоя воля!
You can keep your secret for the present, if you want to be mysterious. Можешь покамест скрытничать, если тебе нравится.
In the meanwhile what are we to do? Но нам–то как быть?
I should like a bite and a sup, but somehow I think we had better move on from here. Я бы лично не прочь заморить червячка, но, похоже, надо убираться отсюда подобру–поздорову.
Your talk of sniffing riders with invisible noses has unsettled me.’ Мне что–то не по себе от ваших разговорчиков. Ездят тут всякие и нюхают, да еще невидимыми носами…
‘Yes, I think we will move on now,’ said Frodo; – Да, наверное, нам не стоит задерживаться, – согласился Фродо.
‘but not on the road -in case that rider comes back, or another follows him. – Но и по дороге идти нельзя – вдруг он поедет обратно, или, чего доброго, второй всадник объявится?
We ought to do a good step more today. Buckland is still miles away.’ А нам сегодня надо пройти изрядный кусок – до Бэкланда еще топать и топать!
The shadows of the trees were long and thin on the grass, as they started off again. На траву уже легли тонкие, длинные тени деревьев, когда хоббиты снова двинулись в путь.
They now kept a stone’s throw to the left of the road, and kept out of sight of it as much as they could. Теперь они пробирались по левую сторону дороги, придерживаясь обочины, но не слишком близко, так чтобы по возможности оставаться незаметными для случайного путника.
But this hindered them; for the grass was thick and tussocky, and the ground uneven, and the trees began to draw together into thickets. Правда, идти в итоге пришлось гораздо медленнее – трава росла густо, не продерешься, из–за бесчисленных кочек хоббиты постоянно спотыкались, а деревья смыкали ряд все теснее и теснее.
The sun had gone down red behind the hills at their backs, and evening was coming on before they came back to the road at the end of the long level over which it had run straight for some miles. За спиной село в холмы красное солнце, опустился вечер. Только тогда хоббиты вернулись на проезжую дорогу.
At that point it bent left and went down into the lowlands of the Yale making for Stock; Устав бежать все прямо и прямо через плоскую равнину, она сворачивала налево и спускалась в Йельскую низину, направляясь к Амбарам.
but a lane branched right, winding through a wood of ancient oak-trees on its way to Woodhall. Вправо от нее отходила узкая тропка и, петляя среди столетних дубов, шла к Лесному Приюту.
‘That is the way for us,’ said Frodo. – Нам сюда, – объявил Фродо.
Not far from the road-meeting they came on the huge hulk of a tree: it was still alive and had leaves on the small branches that it had put out round the broken stumps of its long-fallen limbs; but it was hollow, and could be entered by a great crack on the side away from the road. Неподалеку от развилки они наткнулись на останки полувысохшего дерева–великана: оно было еще живо, и на тонких побегах–пасынках, проклюнувшихся на поваленном стволе, листва пока не облетела, но внутри зияло большое дупло, куда можно было без труда проникнуть через огромную трещину, с тропы не заметную.
The hobbits crept inside, and sat there upon a floor of old leaves and decayed wood. Хоббиты заползли внутрь и уселись на груде старых листьев и гнилушек.
They rested and had a light meal, talking quietly and listening from time to time. Здесь они отдохнули, перекусили и тихо перекинулись одним–двумя словами, время от времени замолкая и прислушиваясь.
Twilight was about them as they crept back to the lane. Когда они выбрались из дупла и прокрались обратно на тропу, уже почти смерклось.
The West wind was sighing in the branches. В кронах вздыхал западный ветер.
Leaves were whispering. Листья перешептывались.
Soon the road began to fall gently but steadily into the dusk. Вскоре тропа медленно, но неуклонно стала погружаться во мрак.
A star came out above the trees in the darkening East before them. Темное небо на востоке, за верхушками деревьев, зажглось первой звездой.
They went abreast and in step, to keep up their spirits. Хоббиты шли в ногу, бодро, плечом к плечу – для храбрости.
After a time, as the stars grew thicker and brighter, the feeling of disquiet left them, and they no longer listened for the sound of hoofs. Но вскоре звезды густо усеяли небо, заблестели ярче – и друзья перестали беспокоиться.
They began to hum softly, as hobbits have a way of doing as they walk along, especially when they are drawing near to home at night. Они больше не прислушивались, не застучат ли копыта, и вскоре негромко запели, по обыкновению путешествующих хоббитов – хоббиты любят петь, особенно когда стемнеет и дом не за горами.
With most hobbits it is a supper-song or a bed-song; but these hobbits hummed a walking-song (though not, of course, without any mention of supper and bed). Большинство предпочитает песни про ужин и теплую постель, но эта была про дорогу (хотя про ужин и постель в ней тоже поминалось).
Bilbo Baggins had made the words, to a tune that was as old as the hills, and taught it to Frodo as they walked in the lanes of the Water-valley and talked about Adventure. Бильбо Бэггинс сочинил однажды слова этой песни на старый, как горы, мотив и научил ей Фродо, когда они бродили по тропкам Речной долины и беседовали о легендарном Приключении.
Upon the hearth the fire is red,
Beneath the roof there is a bed;
But not yet weary are our feet,
Still round the corner we may meet
A sudden tree or standing stone
That none have seen but we alone.
Tree and flower and leaf and grass,
Let them pass! Let them pass!
Hill and water under sky,
Pass them by! Pass them by!
Still round the corner there may wait
A new road or a secret gate,
And though we pass them by today,
Tomorrow we may come this way
And take the hidden paths that run
Towards the Moon or to the Sun.
Apple, thorn, and nut and sloe,
Let them go! Let them go!
Sand and stone and pool and dell,
Fare you well! Fare you well!
Home is behind, the world ahead,
And there are many paths to tread
Through shadows to the edge of night,
Until the stars are all alight.
Then world behind and home ahead,
We’ll wander back to home and bed.
Mist and twilight, cloud and shade,
Away shall fade! Away shall fade!
Fire and lamp, and meat and bread,
And then to bed! And then to bed!
Горит в камине связка дров.
Усталым в доме – хлеб и кров.
Но не успели мы устать,
А за углом нас могут ждать
Кусты, деревья, валуны,
Что лишь для нас припасены!
Дерево, цветок, трава
–Раз–два! Раз–два!
Поле, пашня, лес, овраг
–Шире шаг! Шире шаг!
Там, за углом, быть может, ждет
Незнамый путь, секретный ход.
Мы пропустили их вчера
– А завтра, может быть, с утра
Свернем на них и курс возьмем
В Луны и Солнца дальний дом.
Роща, чаща, пуща, брод
–Эй! Вперед! Вперед! Вперед!
Топи, скалы, степь, река
–До свидания! Пока!
Дом – позади, мир – впереди:
Сквозь тьму нависшую – иди,
Пока не вызвездит вокруг
–И вот опять замкнется круг,
И ты поймешь – устали ждать
Очаг, перина и кровать.
Тучи, тени, мрак и ночь
–Прочь! Прочь! Прочь! Прочь!
Лампа, мясо, хлеб, вода
–Спать айда! Спать айда!
The song ended. Песня кончилась.
‘And now to bed! And now to bed!’ sang Pippin in a high voice. – Спать айда! Спать айда! – пропел Пиппин во всю глотку.
‘Hush!’ said Frodo. – Тсс! – шикнул Фродо.
‘I think I hear hoofs again.’ – По–моему, там опять кто–то едет.
They slopped suddenly and stood as silent as tree-shadows, listening. Все трое замерли и прислушались – теперь хоббитов трудно было бы отличить от лесных теней.
There was a sound of hoofs in the lane, some way behind, but coming slow and clear down the wind. Невдалеке действительно слышался стук копыт – неторопливый, отчетливый.
Quickly and quietly they slipped off the path, and ran into the deeper shade under the oak-trees. Друзей с тропы как ветром сдуло – быстро и неслышно они перебежали в густую тень дубов.
‘Don’t let us go too far!’ said Frodo. Фродо остановил их: – Далеко не заходите!
‘I don’t want to be seen, but I want to see if it is another Black Rider.’ Я не хочу, чтобы меня увидели, но я должен убедиться, что это и вправду Черный Всадник.
‘Very well!’ said Pippin. – Ладно, иди, – шепнул Пиппин.
‘But don’t forget the sniffing!’ – Только не забудь, что он может тебя унюхать!
The hoofs drew nearer. Цокот приближался.
They had no time to find any hiding-place better than the general darkness under the trees; Укрытия искать было некогда – пришлось довольствоваться темнотой, царившей под ветвями.
Sam and Pippin crouched behind a large tree-bole, while Frodo crept back a few yards towards the lane. Сэм и Пиппин скорчились за толстым стволом, а Фродо подкрался чуть ближе к тропинке.
It showed grey and pale, a line of fading light through the wood. Она казалась серой и бледной, напоминая постепенно гаснущий луч света, протянувшийся сквозь лес.
Above it the stars were thick in the dim sky, but there was no moon. Темное небо над головой густо усыпали звезды; луны не было.
The sound of hoofs stopped. Цокот прекратился.
As Frodo watched he saw something dark pass across the lighter space between two trees, and then halt. Вглядываясь в сумерки, Фродо заметил, что в просвете меж двух стволов показался сгусток темноты и остановился.
It looked like the black shade of a horse led by a smaller black shadow. Больше всего сгусток этот напоминал призрачную лошадь, которую вела в поводу другая тень – поменьше, но тоже черная.
The black shadow stood close to the point where they had left the path, and it swayed from side to side. Остановились обе тени у того самого места, где хоббиты сошли с тропинки. Тень, что поменьше, клонилась то туда, то сюда.
Frodo thought he heard the sound of snuffling. Фродо показалось, что до него доносится негромкое сопение.
The shadow bent to the ground, and then began to crawl towards him. Наконец призрак пригнулся к самой земле – и пополз прямо на него.
Once more the desire to slip on the Ring came over Frodo; but this time it was stronger than before. Желание надеть Кольцо вновь охватило хоббита, на этот раз сильнее, чем когда–либо в его жизни.
So strong that, almost before he realized what he was doing, his hand was groping in his pocket. Так властно прозвучал у него в голове этот призыв, что Фродо, не успев еще осознать, что делает, нащупал в кармане Кольцо…
But at that moment there came a sound like mingled song and laughter. Но в тот же миг откуда–то донесся смех вперемежку с песней.
Clear voices rose and fell in the starlit air. Чистые голоса поющих взвились к звездам.
The black shadow straightened up and retreated. Черная тень выпрямилась – и шаг за шагом стала отступать.
It climbed on to the shadowy horse and seemed to vanish across the lane into the darkness on the other side. Наконец, вскарабкавшись на призрачную лошадь, она растаяла во тьме по ту сторону тропы.
Frodo breathed again. Фродо перевел дыхание.
‘Elves!’ exclaimed Sam in a hoarse whisper. – Эльфы! – послышался сзади хриплый шепот Сэма.
‘Elves, sir!’ – Эльфы, хозяин!
He would have burst out of the trees and dashed off towards the voices, if they had not pulled him back. – И он рванулся было на голоса, но Фродо и Пиппин удержали его.
‘Yes, it is Elves,’ said Frodo. – И правда эльфы! – подтвердил Фродо.
‘One can meet them sometimes in the Woody End. – В Лесном Приюте их можно изредка встретить.
They don’t live in the Shire, but they wander into it in Spring and Autumn, out of their own lands away beyond the Tower Hills. Но живут они не здесь, не в Заселье, а в наши края просто забредают по дороге, когда странствуют вдали от своих земель, что лежат за Башенными Холмами.
I am thankful that they do! Ну и повезло же нам!
You did not see, but that Black Rider stopped just here and was actually crawling towards us when the song began. Вы просто не видели, что здесь было! Черный Всадник остановился возле нас, он уже полз на меня, а тут вдруг песня!
As soon as he heard the voices he slipped away.’ Небось мигом убрался!
‘What about the Elves?’ said Sam, too excited to trouble about the rider. – Ну, а эльфы, эльфы? – волновался Сэм. Всадник его уже не интересовал.
‘Can’t we go and see them?’ – Нельзя пойти на них посмотреть?
‘Listen! They are coming this way,’ said Frodo. – Не спеши! Они идут сюда сами, – остановил его Фродо.
‘We have only to wait.’ – Подождем.
The singing drew nearer. Пение звучало все ближе.
One clear voice rose now above the others. Из хора выделился один голос, особенно чистый и звонкий.
It was singing in the fair elven-tongue, of which Frodo knew only a little, and the others knew nothing. Пели на языке Высших, Благородных эльфов, поэтому Фродо мог разобрать только отдельные строчки, а Сэм с Пиппином и вовсе ничего не понимали.
Yet the sound blending with the melody seemed to shape itself in their thought into words which they only partly understood. Но звук, слитый с мелодией, проникал глубоко в душу и сам собой складывался в слова, – правда, понять этих слов до конца хоббиты не могли, как ни старались.
This was the song as Frodo heard it: Вот как услышал эту песню Фродо:
Snow-white! Snow-white! O Lady clear!
O Queen beyond the Western Seas!
O Light to us that wander here
Amid the world of woven trees!
Gilthoniel! O Elbereth!
Clear are thy eyes and bright thy breath!
Snow-white! Snow-white!
We sing to thee
In a far land beyond the Sea.
O stars that in the Sunless Year
With shining hand by her were sawn,
In windy fields now bright and clear
We see your silver blossom blown!
O Elbereth! Gilthoniel!
We still remember, we who dwell
In this far land beneath the trees,
Thy starlight on the Western Seas.
Гори, Жемчужина небес, –
Ты за Морем далеким
Нам освещаешь темный лес
Огнем своим высоким.
Гилтониэль! О Элберет!
Мы видим лик твой ясный
И внемлем твой жемчужный свет,
Далекий и прекрасный.
Ты звезды сеяла в ночи
Бессолнечные Лета
– И ныне ловим мы лучи
Серебряного света.
О Элберет! Гилтониэль!
Мы ожидаем срока,
Когда в златую цитадель
Мы уплывем далеко!
The song ended. Песня смолкла.
‘These are High Elves! – Это Высшие эльфы!
They spoke the name of Elbereth!’ said Frodo in amazement, Они пели об Элберет! – воскликнул потрясенный Фродо.
‘Few of that fairest folk are ever seen in the Shire. – В Заселье это благородное племя почти и не бывает никогда.
Not many now remain in Middle-earth, east of the Great Sea. К востоку от Великого Моря их осталось не так–то много.
This is indeed a strange chance!’ Странное совпадение!
The hobbits sat in shadow by the wayside. Хоббиты уселись в густой тени рядом с тропкой и стали ждать.
Before long the Elves came down the lane towards the valley. Вскоре на тропе показались эльфы – они спускались с холма в долину.
They passed slowly, and the hobbits could see the starlight glimmering on their hair and in their eyes. Шествовали они медленно, и хоббиты разглядели, как мерцает у них в глазах и на волосах звездный свет.
They bore no lights, yet as they walked a shimmer, like the light of the moon above the rim of the hills before it rises, seemed to fall about their feet. Факелов у них с собой не было, но у ног их разливалось бледное сияние, подобное свету, который окаймляет гребни гор перед восходом луны.
They were now silent, and as the last Elf passed he turned and looked towards the hobbits and laughed. Теперь эльфы шли молча. Последний эльф, почти уже миновав хоббитов, неожиданно повернулся к ним и со смехом воскликнул:
‘Hail, Frodo!’ he cried. – Фродо! Приветствую тебя!
‘You are abroad late. Не поздновато ли для прогулок?
Or are you perhaps lost?’ Или ты заблудился?
Then he called aloud to the others, and all the company stopped and gathered round. Он позвал остальных, и эльфы, вернувшись, обступили Сэма, Пиппина и Фродо тесным кольцом.
‘This is indeed wonderful!’ they said. – Вот так чудеса! – переговаривались между собой эльфы.
‘Three hobbits in a wood at night! – Три хоббита, в самой гуще леса, да еще ночью!
We have not seen such a thing since Bilbo went away. С тех пор как ушел Бильбо, здесь такого еще не видели.
What is the meaning of it?’ Что же с вами случилось?
‘The meaning of it, fair people,’ said Frodo, ‘is simply that we seem to be going the same way as you are. – А то, Благородное Племя, что нам, кажется, с вами по дороге, – ответил Фродо.
I like walking under the stars. – Я люблю бродить под звездами.
But I would welcome your company.’ И не отказался бы присоединиться к вам.
‘But we have no need of other company, and hobbits are so dull,’ they laughed. – Вот не было печали! С хоббитами так скучно! Какой в них прок? – рассмеялись эльфы.
‘And how do you know that we go the same way as you, for you do not know whither we are going?’ – Да и откуда тебе знать, что нам по дороге? Ведь ты, кажется, не спрашивал, куда мы идем?!
‘And how do you know my name?’ asked Frodo in return. – А откуда вам известно мое имя? – вместо ответа спросил Фродо.
‘We know many things,’ they said. – Нам известно многое, – откликнулись эльфы.
‘We have seen you often before with Bilbo, though you may not have seen us.’ – Мы часто видели тебя с Бильбо, хотя нас ты мог и не заметить.
‘Who are you, and who is your lord?’ asked Frodo. – Кто же вы и кто ваш предводитель?
‘I am Gildor,’ answered their leader, the Elf who had first hailed him. – Я, Гилдор, – отозвался предводитель – тот самый эльф, что первым заметил Фродо.
‘Gildor Inglorion of the House of Finrod. – Гилдор Инглорион[105] из Дома Финрода.
We are Exiles, and most of our kindred have long ago departed and we too are now only tarrying here a while, ere we return over the Great Sea. Мы – Изгнанники. Большинство из нас давно ушло, а мы ненадолго задержались – но скоро и нам пора за Великое Море.
But some of our kinsfolk dwell still in peace in Rivendell. Правда, некоторые из наших соплеменников до сих пор тешатся миром и покоем в Доме Элронда.
Come now, Frodo, tell us what you are doing? Начинай же свой рассказ, Фродо, поведай нам, что ты здесь делаешь!
For we see that there is some shadow of fear upon you.’ На твоем лице тень страха.
‘O Wise People!’ interrupted Pippin eagerly. – О Мудрый Народ! – тут же вмешался Пиппин.
‘Tell us about the Black Riders!’ – Скажите нам, кто такие Черные Всадники?
‘Black Riders?’ they said in low voices. – Черные Всадники? – вполголоса зашумели эльфы.
‘Why do you ask about Black Riders?’ – Почему вы спрашиваете о Черных Всадниках?
‘Because two Black Riders have overtaken us today, or one has done so twice,’ said Pippin; – Да вот, искали нас сегодня двое каких–то черных всадников, а может, только один, но дважды, – пояснил Пиппин.
‘only a little while ago he slipped away as you drew near.’ – Он и сейчас крутился поблизости, но, когда вы появились, мигом смылся.
The Elves did not answer at once, but spoke together softly in their own tongue. Эльфы ответили не сразу, сперва они негромко обменялись между собой несколькими фразами на своем языке.
At length Gildor turned to the hobbits. Наконец Гилдор повернулся к хоббитам.
‘We will not speak of this here,’ he said. – Здесь мы об этом говорить не будем, – сказал он.
‘We think you had best come now with us. – Наверное, вам и впрямь лучше пойти с нами.
It is not our custom, but for this time we will lake you on our road, and you shall lodge with us tonight, if you will.’ Это у нас не в обычае, но так и быть – на этот раз мы вас проводим, и вы с нами переночуете, если, конечно, вы не против.
‘O Fair Folk! – О Благородное Племя!
This is good fortune beyond my hope,’ said Pippin. Sam was speechless. Мог ли я мечтать?! – не веря своим ушам, воскликнул Пиппин, а Сэм и вовсе лишился дара речи.
‘I thank you indeed, Gildor Inglorion,’ said Frodo bowing. – Воистину, я благодарен тебе, о Гилдор Инглорион, – с поклоном ответил Фродо.
‘Elen síla lúmenn’ omentielvo, a star shines on the hour of our meeting,’ he added in the high-elven speech. – Элен сиила луумен омэнтиэлво! Звезда осияла час нашей встречи! – добавил он на языке Высших эльфов.
‘Be careful, friends!’ cried Gildor laughing. – Осторожнее, друзья! – с веселым ужасом воскликнул Гилдор.
‘Speak no secrets! – Не выдайте ненароком какой–нибудь тайны!
Here is a scholar in the Ancient Tongue. Вы имеете дело со знатоком Древнего Наречия!
Bilbo was a good master. [106] Видимо, Бильбо оказался хорошим наставником.
Hail, Elf-friend!’ he said, bowing to Frodo. Радуйся, Друг Эльфов! – и он отвесил Фродо низкий поклон.
‘Come now with your friends and join our company! – Присоединяйтесь к нам!
You had best walk in the middle so that you may not stray. Только идите в середине цепочки, чтобы не заблудиться.
You may be weary before we halt.’ Не ровен час – выбьетесь из сил: путь неблизкий!
‘Why? Where are you going?’ asked Frodo. – Почему выбьемся? Куда вы идете? – спросил Фродо.
‘For tonight we go to the woods on the hills above Woodhall. – Сегодня ночью мы направляемся в холмы Лесного Приюта.
It is some miles, but you shall have rest at the end of it, and it will shorten your journey tomorrow.’ До тамошних лесов еще несколько верст. Но в конце вас ждет отдых, и назавтра вы окажетесь ближе к цели.
They now marched on again in silence, and passed like shadows and faint lights: for Elves (even more than hobbits) could walk when they wished without sound or footfall. Путь они продолжали молча. Сторонний прохожий, наверное, принял бы их за ночные тени или блуждающие огни: в искусстве бесшумной ходьбы эльфы превосходят даже хоббитов и при желании могут ступать совершенно неслышно.
Pippin soon began to feel sleepy, and staggered once or twice; but each time a tall Elf at his side put out his arm and saved him from a fall. Пиппин вскоре стал задремывать на ходу и даже раз или два споткнулся, но рослый эльф, шагавший рядом, неизменно подхватывал его под локоть и не давал упасть.
Sam walked along at Frodo’s side, as if in a dream, with an expression on his face half of fear and half of astonished joy. Сэм держался ближе к Фродо и шел как во сне. На лице у него застыли изумление и восторг пополам со страхом.
The woods on either side became denser; Лес по сторонам тропинки стал гуще, деревья – тоньше.
the trees were now younger and thicker; and as the lane went lower, running down into a fold of the hills, there were many deep brakes of hazel on the rising slopes at either hand. Молодые стволы стояли вокруг тесной стеной, тропинка все ниже спускалась в ложбину между холмами, а по сторонам все чаще чернели заросли орешника.
At last the Elves turned aside from the path. Наконец эльфы свернули с тропинки.
A green ride lay almost unseen through the thickets on the right; and this they followed as it wound away back up the wooded slopes on to the top of a shoulder of the hills that stood out into the lower land of the river-valley. Справа, в кустарниках, чуть виднелась поросшая травой тропка; следуя за ее изгибами, эльфы снова поднялись по лесистому склону и взошли на гребень отдельно стоящего холма, длинным мысом вдававшегося в речную долину.
Suddenly they came out of the shadow of the trees, and before them lay a wide space of grass, grey under the night. Деревья внезапно кончились; впереди открылась широкая, поросшая травой поляна, смутно серевшая в ночной тьме.
On three sides the woods pressed upon it; but eastward the ground fell steeply and the tops of the dark trees, growing at the bottom of the slope, were below their feet. С трех сторон поляну вплотную обступал лес; с четвертой стороны она круто обрывалась. У самого края поляны, прямо под ногами, колыхались темные кроны деревьев, росших внизу, на склоне.
Beyond, the low lands lay dim and flat under the stars. Дальше туманилась под звездами плоская долина.
Nearer at hand a few lights twinkled in the village of Woodhall. У подножия холма мерцало несколько огоньков – в усадьбах Лесного Приюта еще не спали.
The Elves sat on the grass and spoke together in soft voices; Эльфы опустились на траву и завели негромкий разговор.
they seemed to take no further notice of the hobbits. Про хоббитов, казалось, все забыли.
Frodo and his companions wrapped themselves in cloaks and blankets, and drowsiness stole over them. Фродо и его спутники сидели, завернувшись в плащи и одеяла; постепенно ими овладела дремота.
The night grew on, and the lights in the valley went out. Ночь текла своим чередом. Огни в долине один за другим погасли.
Pippin fell asleep, pillowed on a green hillock. Пиппин притулился у кочки и, прижавшись к ней щекой, крепко заснул.
Away high in the East swung Remmirath, the Netted Stars, and slowly above the mists red Borgil rose, glowing like a jewel of fire. Высоко на востоке покачивалось в небе созвездие Реммират – Звездная Сеть, а над туманами медленно вставал красный Боргил, разгораясь, как огненный рубин.
Then by some shift of airs all the mist was drawn away like a veil, and there leaned up, as he climbed over the rim of the world, the Swordsman of the Sky, Menelvagor with his shining belt. Подул ветер, развеялись последние остатки тумана, и взору открылся Небесный Воин, опирающийся мечом о край земли, – великан Менелвагор[107], опоясанный блистающим поясом.
The Elves all burst into song. Эльфы, словно кто подал им условный знак, запели хором.
Suddenly under the trees a fire sprang up with a red light. Под ветвями внезапно взвилось к небу алое пламя костра.
‘Come!’ the Elves called to the hobbits. – К нам! К нам! – позвали эльфы хоббитов.
‘Come! Now is the time for speech and merriment!’ – Время беседам и веселью!
Pippin sat up and rubbed his eyes. Пиппин сел и протер глаза.
He shivered. Он так озяб, что зубы у него выбивали дробь.
‘There is a fire in the hall, and food for hungry guests,’ said an Elf standing before him. – В Лесном Приюте горит огонь и готова трапеза для голодных гостей! – провозгласил один из эльфов, подходя к продрогшему хоббиту.
At the south end of the greensward there was an opening. На дальнем конце поляны в стене деревьев виднелся просвет.
There the green floor ran on into the wood, and formed a wide space like a hall, roofed by the boughs of trees. Their great trunks ran like pillars down each side. Там, за широкой травянистой прогалиной, открывалась под ветвистым сводом лужайка, окруженная колоннами стволов.
In the middle there was a wood-fire blazing, and upon the tree-pillars torches with lights of gold and silver were burning steadily. В середине лужайки пылал костер, а вокруг ровно и ярко горели укрепленные на стволах золотые и серебряные светильники.
The Elves sat round the fire upon the grass or upon the sawn rings of old trunks. Эльфы окружили костер плотным кольцом. Кто устроился прямо на траве, кто – на низких чурбаках.
Some went to and fro bearing cups and pouring drink; others brought food on heaped plates and dishes. Одни обносили сидящих кубками и наливали питье, другие потчевали гостей эльфийскими яствами.
‘This is poor fare,’ they said to the hobbits; – Угощение скромное, – извинялись они перед хоббитами.
‘for we are lodging in the greenwood far from our halls. – Мы в лесу, далеко от своих чертогов.
If ever you are our guests at home, we will treat you better.’ Если навестите нас как–нибудь дома – попотчуем вас побогаче.
‘It seems to me good enough for a birthday-party,’ said Frodo. – Куда уж богаче, и так, как на именинах, – возразил Фродо.
Pippin afterwards recalled little of either food or drink, for his mind was filled with the light upon the elf-faces, and the sound of voices so various and so beautiful that he felt in a waking dream. Пиппин не мог потом вспомнить, что он ел и пил. Память его целиком заполнилась светом прекрасных лиц и звуками голосов – таких разных, чистых и звонких, что весь вечер ему казалось, будто он грезит наяву.
But he remembered that there was bread, surpassing the savour of a fair white loaf to one who is starving; Хлеб, кажется, на столе был – но какой! Будь Пиппин на пороге голодной смерти и предложи ему кто белого ситного мякиша – и тот не показался бы вкуснее.
and fruits sweet as wildberries and richer than the tended fruits of gardens; А фрукты! Сладкие, как дикая малина. И на диво сочные – куда сочнее, чем обычные садовые плоды!
he drained a cup that was filled with a fragrant draught, cool as a clear fountain, golden as a summer afternoon. А питье? Он только пригубил благоухающей влаги, холодной, как вода из родника, золотой, как летний полдень, – и уже не мог оторваться, пока не осушил чашу до дна.
Sam could never describe in words, nor picture clearly to himself, what he felt or thought that night, though it remained in his memory as one of the chief events of his life. Ну а Сэм и вовсе не смог бы подыскать никаких слов. Он и самому себе не сумел бы объяснить того, что передумал и перечувствовал в ту ночь, которую с тех пор всегда вспоминал как поворотную в своей жизни.
The nearest he ever got was to say: Самое вразумительное, что он мог потом сказать, это:
‘Well, sir, if I could grow apples like that, I would call myself a gardener. «Ну, сударь, если б у меня выросли такие яблоки, я был бы настоящий садовник! Но яблоки что!
But it was the singing that went to my heart, if you know what I mean.’ Вот песни у них – это да! Прямо за душу берут, если вы меня понимаете!»
Frodo sat, eating, drinking, and talking with delight; but his mind was chiefly on the words spoken. Фродо сидел у костра вместе со всеми, ел, пил и с удовольствием беседовал, но мысли его заняты были не столько самой беседой, сколько эльфийской речью.
He knew a little of the elf-speech and listened eagerly. Он знал немного по–эльфийски и жадно впитывал доносившийся со всех сторон чужой говор.
Now and again he spoke to those that served him and thanked them in their own language. Иногда он заговаривал с эльфами, прислуживавшими за трапезой, и благодарил их на эльфийском наречии.
They smiled at him and said laughing: Они улыбались в ответ и, смеясь, хвалили Фродо:
‘Here is a jewel among hobbits!’ – Не хоббит, а сокровище!
After a while Pippin fell fast asleep, and was lifted up and borne away to a bower under the trees; there he was laid upon a soft bed and slept the rest of the night away. Наконец Пиппина сморил сон. Его подняли, перенесли под деревья, в беседку из ветвей, и уложили на мягкое ложе, где он и проспал остаток ночи.
Sam refused to leave his master. Сэм расставаться с хозяином отказался.
When Pippin had gone, he came and sat curled up at Frodo’s feet, where at last he nodded and closed his eyes. Когда Пиппина устроили на ночлег, Сэм свернулся калачиком у ног Фродо – и вскоре, уронив голову на грудь, задремал.
Frodo remained long awake, talking with Gildor. Фродо, однако, его примеру не последовал: он держал совет с Гилдором.
They spoke of many things, old and new, and Frodo questioned Gildor much about happenings in the wide world outside the Shire. Беседа их касалась как нынешнего, так и минувшего. Фродо немало расспрашивал Гилдора о том, что творится в большом мире за пределами Заселья.
The tidings were mostly sad and ominous: Новости оказывались по большей части зловещими или удручающими:
of gathering darkness, the wars of Men, and the flight of the Elves. всюду сгущалась тьма. Воевали меж собой люди, покидали Средьземелье эльфы.
At last Frodo asked the question that was nearest to his heart: Наконец Фродо задал заветный вопрос:
‘Tell me, Gildor, have you ever seen Bilbo since he left us?’ – Скажи мне, Гилдор, не приходилось ли тебе видеть Бильбо с тех пор, как он ушел?
Gildor smiled. Гилдор улыбнулся:
‘Yes,’ he answered. – Приходилось.
‘Twice. Два раза.
He said farewell to us on this very spot. Он простился с нами на этом самом месте. Это было давно.
But I saw him once again, far from here.’ Но потом мы встретились еще раз – далеко–далеко отсюда.
He would say no more about Bilbo, and Frodo fell silent. Продолжать он не стал, а Фродо решил не выпытывать.
‘You do not ask me or tell me much that concerns yourself, Frodo,’ said Gildor. – Ты не спросил меня о том, что беспокоит тебя самого, и ничего не рассказал о себе, Фродо, – сказал Гилдор.
‘But I already know a little, and I can read more in your face and in the thought behind your questions. – Но кое–что мне известно и так, а в твоих глазах легко прочесть остальное, не говоря уже о вопросах, которые ты мне задал, – они выдают тебя с головой.
You are leaving the Shire, and yet you doubt that you will find what you seek, or accomplish what you intend, or that you will ever return. Ты покидаешь Заселье, не зная, найдешь ли то, ради чего пустился в путь, исполнишь ли задуманное и вернешься ли назад.
Is not that so?’ Прав я?
‘It is,’ said Frodo; – Прав, – ответил Фродо.
‘but I thought my going was a secret known only to Gandalf and my faithful Sam.’ – Но я думал, что мое решение – тайна. Для всех, кроме Гэндальфа и моего верного Сэма.
He looked down at Sam, who was snoring gently. – И он посмотрел на Сэма, мирно посапывающего у его ног.
‘The secret will not reach the Enemy from us,’ said Gildor. – От нас Враг не узнает ничего, – успокоил хоббита Гилдор.
‘The Enemy?’ said Frodo. – Враг?
‘Then you know why I am leaving the Shire?’ Значит, тебе известно, почему я ухожу из Заселья?
‘I do not know for what reason the Enemy is pursuing you,’ answered Gildor; ‘but I perceive that he is - strange indeed though that seems to me. – Я не знаю, зачем Врагу тебя преследовать, но вижу, что Он за тобой охотится – хотя мне это кажется весьма странным.
And I warn you that peril is now both before you and behind you, and upon either side.’ Берегись, Фродо! Опасность и впереди, и за спиной, и со всех сторон.
‘You mean the Riders? – Ты имеешь в виду Всадников?
I feared that they were servants of the Enemy. Я и правда боялся, что они слуги Врага.
What are the Black Riders?’ Но кто они такие?
‘Has Gandalf told you nothing?’ – Разве Гэндальф ничего не говорил тебе?
‘Nothing about such creatures.’ – О Всадниках – ничего.
‘Then I think it is not for me to say more - lest terror should keep you from your journey. – Тогда, думаю, и мне не стоит рассказывать тебе о них – иначе страх может остановить тебя на полпути.
For it seems to me that you have set out only just in time, if indeed you are in time. Ибо мне кажется, что ты едва не опоздал с уходом, – а может статься, и опоздал.
You must now make haste, and neither stay nor turn back; for the Shire is no longer any protection to you.’ Теперь тебе надо спешить. Не задерживайся в пути и не оглядывайся назад: Заселье больше не защитит тебя.
‘I cannot imagine what information could be more terrifying than your hints and warnings,’ exclaimed Frodo. – Лучше бы ты рассказал мне всю правду. Было бы не так страшно. От намеков и предостережений только хуже! – воскликнул Фродо.
‘I knew that danger lay ahead, of course; but I did not expect to meet it in our own Shire. – Я, конечно, знал, что встречусь с опасностью, но чтобы у себя дома, в Заселье?!
Can’t a hobbit walk from the Water to the River in peace?’ Что же, хоббиту теперь от Реки до Брендивина, получается, не добраться?
‘But it is not your own Shire,’ said Gildor. – Заселье не твое, – строго сказал Гилдор.
‘Others dwelt here before hobbits were; and others will dwell here again when hobbits are no more. – Прежде хоббитов здесь жили другие племена, а когда хоббиты исчезнут – поселится кто–нибудь еще.
The wide world is all about you: Мир, который нас окружает, огромен.
you can fence yourselves in, but you cannot for ever fence it out.’ Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.
‘I know - and yet it has always seemed so safe and familiar. – Знаю, но Заселье всегда казалось мне таким безопасным, таким домашним!
What can I do now? Что же мне теперь делать?
My plan was to leave the Shire secretly, and make my way to Rivendell; but now my footsteps are dogged, before ever I get to Buckland.’ Я надеялся тайно уйти из дому и податься в Ривенделл, но еще до Бэкланда не добрался, и вот пожалуйста – за мной уже погоня!
‘I think you should still follow that plan,’ said Gildor. – Полагаю, менять ничего не надо.
‘I do not think the Road will prove too hard for your courage. Не думаю, чтобы опасности поколебали твое мужество!
But if you desire clearer counsel, you should ask Gandalf. Но более внятного совета проси у Гэндальфа.
I do not know the reason for your flight, and therefore I do not know by what means your pursuers will assail you. Я не знаю, почему ты бежишь из Заселья, а потому не могу сказать, какие силы направит против тебя Враг.
These things Gandalf must know. Вот Гэндальф – тот, вероятно, тебе поможет.
I suppose that you will see him before you leave the Shire?’ Наверное, ты его еще увидишь, прежде чем покинешь Заселье?
‘I hope so. – Надеюсь.
But that is another thing that makes me anxious. Но тут–то и заминка.
I have been expecting Gandalf for many days. Я его жду уже очень давно.
He was to have come to Hobbiton at the latest two nights ago; but he has never appeared. Он должен был прийти ко мне в Хоббитон самое позднее позавчера ночью, но так и не появился.
Now I am wondering what can have happened. Не возьму в толк – что могло с ним случиться?
Should I wait for him?’ Может, лучше подождать?
Gildor was silent for a moment. Гилдор смолк на мгновение.
‘I do not like this news,’ he said at last. – Не по сердцу мне эта весть, – молвил он наконец.
‘That Gandalf should be late, does not bode well. – Гэндальф – и опаздывает? Недоброе предзнаменование!
But it is said: Но сказано:
Do not meddle in the affairs of Wizards, for they are subtle and quick to anger. «В дела волшебников не вмешивайся – они народ капризный и на гнев скоры».
The choice is yours: Так что выбор за тобой:
to go or wait.’ идти – или ждать.
‘And it is also said,’ answered Frodo: – А еще сказано:
‘Go not to the Elves for counsel, for they will say both no and yes.’ «Не проси совета у эльфа: ни да, ни нет не скажет».
‘Is it indeed?’ laughed Gildor. – Неужели? – рассмеялся Гилдор.
‘Elves seldom give unguarded advice, for advice is a dangerous gift, even from the wise to the wise, and all courses may run ill. – Что ж, тут есть зерно истины: эльфы не дают необдуманных советов. Совет – дар опасный, даже совет мудреца мудрецу. Все на свете может обернуться злом.
But what would you? Чего же ты хочешь от меня?
You have not told me all concerning yourself; Ведь ты так ничего и не рассказал.
and how then shall I choose better than you? Почему же, скажи на милость, мой совет должен быть лучше твоих собственных соображений?
But if you demand advice, I will for friendship’s sake give it. Но если ты все еще требуешь совета – изволь.
I think you should now go at once, without delay; Вот что я тебе посоветую: уходи сразу, не задерживаясь.
and if Gandalf does not come before you set out, then I also advise this: do not go alone. Если Гэндальф не объявится, то вот тебе еще совет: один не ходи.
Take such friends as are trusty and willing. Возьми с собой друзей, таких, чтобы верили в тебя и хотели следовать за тобой.
Now you should be grateful, for I do not give this counsel gladly. А теперь говори спасибо, ибо я дал тебе совет неохотно.
The Elves have their own labours and their own sorrows, and they are little concerned with the ways of hobbits, or of any other creatures upon earth. У эльфов свои тяготы и печали. Хоббиты нас волнуют мало, да и все другие средьземельские племена тоже.
Our paths cross theirs seldom, by chance or purpose. Наши пути пересекаются редко – неважно, случай тому причина или нет.
In this meeting there may be more than chance; but the purpose is not clear to me, and I fear to say too much.’ Нашей встречей, думается мне, мы обязаны не только случаю, но истинная цель ее неясна мне, и я боюсь сказать слишком много.
‘I am deeply grateful,’ said Frodo; – Я глубоко благодарен тебе, – сказал Фродо.
‘but I wish you would tell me plainly what the Black Riders are. – Но лучше бы ты без обиняков растолковал, кто такие Черные Всадники.
If I take your advice I may not see Gandalf for a long while, and I ought to know what is the danger that pursues me.’ Ведь если я приму твой совет, Гэндальфа я могу не увидеть очень долго, а мне надо знать, кто меня преследует.
‘Is it not enough to know that they are servants of the Enemy?’ answered Gildor. – Разве мало знать, что они – слуги Врага?
‘Flee them! Беги от них!
Speak no words to them! Не говори им ни слова!
They are deadly. В них – гибель.
Ask no more of me! И не спрашивай меня более ни о чем!
But my heart forbodes that, ere all is ended, you, Frodo son of Drogo, will know more of these fell things than Gildor Inglorion. Сердце говорит мне, что ты, Фродо, сын Дрого, вскоре будешь знать об этих страшных всадниках куда больше, чем Гилдор Инглорион.
May Elbereth protect you!’ Да охранит тебя Элберет!
‘But where shall I find courage?’ asked Frodo. – Но где мне взять отваги?
‘That is what I chiefly need.’ Вот чего мне недостает больше всего!
‘Courage is found in unlikely places,’ said Gildor. – Отвагу находят обычно там, где не чают найти.
‘Be of good hope! Не теряй надежды!
Sleep now! А покамест лучше бы тебе отдохнуть.
In the morning we shall have gone; but we will send our messages through the lands. Утром нас здесь уже не будет, но мы разошлем весть о вас по всем землям.
The Wandering Companies shall know of your journey, and those that have power for good shall be on the watch. Все Странствующие эльфы узнают о твоем путешествии, и все, кто облечен властью творить добро, будут неусыпно охранять твой путь.
I name you Elf-friend; and may the stars shine upon the end of your road! Я нарекаю тебя Другом Эльфов. Да осенят звезды конец твоей дороги!
Seldom have we had such delight in strangers, and it is fair to hear words of the Ancient Speech from the lips of other wanderers in the world.’ Нам редко бывало так радостно от встречи с чужаком, а слова Древнего Наречия из уст других скитальцев всегда согревают нам сердце!
Frodo felt sleep coming upon him, even as Gildor finished speaking. Фродо почувствовал, что сон одолевает его, и он едва смог дослушать Гилдора.
‘I will sleep now,’ he said; – Добро, пойду–ка я спать, – сказал он.
and the Elf led him to a bower beside Pippin, and he threw himself upon a bed and fell at once into a dreamless slumber. Эльф отвел его в беседку, к Пиппину. Фродо упал на ложе и забылся сном без сновидений.
Chapter 4 Глава четвертая.
A Short Cut to Mushrooms НАПРЯМИК ПО ГРИБЫ[108]
In the morning Frodo woke refreshed. Утром Фродо проснулся бодрым и свежим.
He was lying in a bower made by a living tree with branches laced and drooping to the ground; Он лежал под густым навесом живых ветвей, склонившихся до самой земли, – настоящая беседка.
his bed was of fern and grass, deep and soft and strangely fragrant. Под ним была постель из дерна и травы, мягкой, источавшей незнакомое благоухание.
The sun was shining through the fluttering leaves, which were still green upon the tree. Сквозь трепещущие листья, еще не тронутые желтизной осени, пробивались солнечные лучи.
He jumped up and went out. Фродо вскочил на ноги и выбрался на поляну.
Sam was sitting on the grass near the edge of the wood. Сэм сидел на траве у края леса.
Pippin was standing studying the sky and weather. Пиппин глядел на небо, гадая, какая будет погода.
There was no sign of the Elves. Эльфы исчезли бесследно.
‘They have left us fruit and drink, and bread,’ said Pippin. – Они оставили нам фруктов, питья и хлеба, – обернулся Пиппин к Фродо.
‘Come and have your breakfast. – Иди позавтракай!
The bread tastes almost as good as it did last night. Хлеб совсем не зачерствел.
I did not want to leave you any, but Sam insisted.’ Я бы его весь до крошки подобрал, но Сэм разве позволит? Все о тебе печется…
Frodo sat down beside Sam and began to eat. Фродо сел рядом с Сэмом и принялся уплетать завтрак.
‘What is the plan for today?’ asked Pippin. – Какие у нас сегодня планы? – поинтересовался Пиппин.
‘To walk to Bucklebury as quickly as possible,’ answered Frodo, and gave his attention to the food. – Главное – добраться до Бэкбери, и чем скорее, тем лучше, – отозвался Фродо, не отрываясь от еды.
‘Do you think we shall see anything of those Riders?’ asked Pippin cheerfully. – Как ты думаешь, мы сегодня повстречаем этих Всадников? – спросил Пиппин весело.
Under the morning sun the prospect of seeing a whole troop of them did not seem very alarming to him. Если бы сейчас ему посулили встречу с целой черной конницей – теперь, при свете утра, он и ухом бы не повел.
‘Yes, probably,’ said Frodo, not liking the reminder. – Скорее всего, – неохотно ответил Фродо: напоминание пришлось ему не по вкусу.
‘But I hope to get across the river without their seeing us.’ – Но я надеюсь переправиться через реку до того, как они нас отыщут.
‘Did you find out anything about them from Gildor?’ – Ты узнал у Гилдора, кто они такие?
‘Not much - only hints and riddles,’ said Frodo evasively. – У него, пожалуй, узнаешь! Одни намеки да загадки, – уклончиво ответил Фродо.
‘Did you ask about the sniffing?’ – А почему они сопят носом – ты спросил?
‘We didn’t discuss it,’ said Frodo with his mouth full. – Нет, об этом мы поговорить как–то забыли, – с набитым ртом отозвался Фродо.
‘You should have. I am sure it is very important.’ – Эх ты! Я убежден, что это ключ ко всем тайнам!
‘In that case I am sure Gildor would have refused to explain it,’ said Frodo sharply. – Если это и вправду ключ ко всем тайнам, я уверен, что Гилдор отказался бы объяснять, – резко бросил Фродо, не расположенный шутить.
‘And now leave me in peace for a bit! – А теперь, будь добр, оставь меня хоть на миг в покое!
I don’t want to answer a string of questions while I am eating. Почему я должен отвечать тебе на целую уйму вопросов вместо того, чтобы спокойно позавтракать?
I want to think!’ Дай, наконец, подумать!
‘Good heavens!’ said Pippin. – Силы небесные! – удивился Пиппин.
‘At breakfast?’ – Это за едой–то?
He walked away towards the edge of the green. И он отошел к обрыву.
From Frodo’s mind the bright morning - treacherously bright, he thought - had not banished the fear of pursuit; and he pondered the words of Gildor. Ясное утро («предательски ясное», – мелькнула мысль) не избавило Фродо от страха перед Всадниками. Из головы у него не шли слова Гилдора.
The merry voice of Pippin came to him. He was running on the green turf and singing. С другого конца поляны долетел беспечный голос Пиппина – хоббит скакал по траве и распевал песни.
‘No! I could not!’ he said to himself. «Так нельзя, – сказал Фродо сам себе.
‘It is one thing to take my young friends walking over the Shire with me, until we are hungry and weary, and food and bed are sweet. – Одно дело – пригласить младших друзей прогуляться на денек–другой по Заселью: в пути можно, конечно, устать и проголодаться, но зато как хорошо потом бывает плотно поужинать и согреться в мягкой постели!
To take them into exile, where hunger and weariness may have no cure, is quite another - even if they are willing to come. А тянуть их за собой в изгнание, где от голода и усталости уже никуда не деться, – это совсем другое дело. Даже если сами попросятся, не возьму!
The inheritance is mine alone. Это наследство – для меня одного.
I don’t think I ought even to take Sam.’ Скорей всего, мне и Сэма не стоило бы брать…»
He looked at Sam Gamgee, and discovered that Sam was watching him. Он взглянул на Сэма Гэмги – и обнаружил, что тот давно уже на него смотрит.
‘Well, Sam!’ he said. – Так как, Сэм? – сказал Фродо.
‘What about it? – Что ты обо всем этом думаешь?
I am leaving the Shire as soon as ever I can - in fact I have made up my mind now not even to wait a day at Crickhollow, if it can be helped.’ Я ухожу из Заселья при первой же возможности. Сказать правду, я решил, что в Крикковой Лощинке не задержусь и дня – если, конечно, удастся.
‘Very good, sir!’ – И отлично!
‘You still mean to come with me?’ – Не передумал идти со мной?
‘I do.’ – Еще чего!
‘It is going to be very dangerous, Sam. – Но путешествие будет очень опасное, Сэм!
‘It is already dangerous. Оно уже опасное!
Most likely neither of us will come back.’ Скорей всего, ни ты, ни я из этого похода не вернемся.
‘If you don’t come back, sir, then I shan’t, that’s certain,’ said Sam. – Уж если вы не вернетесь, так и я тоже, дело ясное, – согласился Сэм.
‘Don’t you leave him! they said to me. – «Не оставляй его одного!» – сказали они мне.
Leave him! I said. – «Оставить? Господина Фродо?! – это я им.
I never mean to. – В жизни такого не сделаю!
I am going with him, if he climbs to the Moon, and if any of those Black Rulers try to stop him, they’ll have Sam Gamgee to reckon with, I said. Залезь он хоть на Луну, я и то не отстану! А если на него нападут эти самые Черные Всадники, им придется сперва потолковать с Сэмом Гэмги!»
They laughed.’ А они смеются.
‘Who are they, and what are you talking about?’ – Но кто это «они» и что ты такое несешь?
‘The Elves, sir. – Эльфы, хозяин!
We had some talk last night; Мы тут с ними маленько поболтали этой ночью.
and they seemed to know you were going away, so I didn’t see the use of denying it. Они, похоже, знали, что вы уходите, так что я не стал и отпираться.
Wonderful folk, Elves, sir! Дивный народ эти эльфы, хозяин!
Wonderful!’ Дивный, право слово!
‘They are,’ said Frodo. – Это верно, – согласился Фродо.
‘Do you like them still, now you have had a closer view?’ – Значит, ты в них не разочаровался?
‘They seem a bit above my likes and dislikes, so to speak,’ answered Sam slowly. – Мне кажется, мое мнение не в счет, – задумчиво проговорил Сэм.
‘It don’t seem to matter what I think about them. – Понимаете, они вроде как выше моих «нравится – не нравится»
They are quite different from what I expected - so old and young, and so gay and sad, as it were.’ Я бы сказал – они другие, не такие, как я воображал. Они и старые, и молодые, и веселые, и печальные, всё одновременно.
Frodo looked at Sam rather startled, half expecting to see some outward sign of the odd change that seemed to have come over him. Фродо поглядел на Сэма изумленно, словно ждал увидеть на его лице видимые признаки случившейся с ним, судя по речам, перемены.
It did not sound like the voice of the old Sam Gamgee that he thought he knew. Что это он? Прежний Сэм Гэмги так никогда не сказал бы.
But it looked like the old Sam Gamgee sitting there, except that his face was unusually thoughtful. Но с виду Сэм был все тот же, только необычно задумчивый.
‘Do you feel any need to leave the Shire now - now that your wish to see them has come true already?’ he asked. – Тебе, наверное, уже не хочется уходить из Заселья. Ведь твоя мечта сбылась, – предположил Фродо.
‘Yes, sir. – Ан нет, хочется, хозяин.
I don’t know how to say it, but after last night I feel different. Не знаю, как вам объяснить, но после этой ночи я другой стал.
I seem to see ahead, in a kind of way. Я словно вперед вижу, если можно так выразиться.
I know we are going to take a very long road, into darkness; but I know I can’t turn back. Я знаю, что дорога перед нами длинная и ведет она во тьму, но я не могу повернуть назад.
It isn’t to see Elves now, nor dragons, nor mountains, that I want - I don’t rightly know what I want: but I have something to do before the end, and it lies ahead, not in the Shire. Я уже не ради эльфов иду, и не ради драконов, и не чтобы горы посмотреть. На самом деле я не знаю, чего хочу, но я должен что–то совершить прежде, чем все это кончится, и это что–то меня ждет не в Заселье, а там, впереди.
I must see it through, sir, if you understand me.’ Мне надо пройти этот путь до конца – понимаете?
‘I don’t altogether. – Ничего не понимаю.
But I understand that Gandalf chose me a good companion. Вижу только, что Гэндальф подыскал мне хорошего спутника.
I am content. И я рад!
We will go together.’ Значит, пойдем вместе!
Frodo finished his breakfast in silence. Остаток завтрака Фродо съел в молчании.
Then standing up he looked over the land ahead, and called to Pippin. Закончив, он встал, огляделся и кликнул Пиппина.
‘All ready to start?’ he said as Pippin ran up. – Готовы? – спросил он, когда тот подбежал.
‘We must be getting off at once. – Надо немедленно уходить.
We slept late; and there are a good many miles to go.’ Мы заспались, а впереди еще много верст.
‘You slept late, you mean,’ said Pippin. – Если кто и заспался, так это ты, – беспечно откликнулся Пиппин.
‘I was up long before; and we are only waiting for you to finish eating and thinking.’ – Я еще когда встал! А потом мы оба ждали, когда ты кончишь есть и думать.
‘I have finished both now. – Я уже поел и все обдумал.
And I am going to make for Bucklebury Ferry as quickly as possible. Теперь я собираюсь как можно быстрее добраться до парома в Бэкбери.
I am not going out of the way, back to the road we left last night: I am going to cut straight across country from here.’ Делать крюк и возвращаться на вчерашнюю дорогу я не намерен. Пойдем напрямик.
‘Then you are going to fly,’ said Pippin. – Тогда придется отрастить крылышки, – фыркнул Пиппин.
‘You won’t cut straight on foot anywhere in this country.’ – Пешком тут не пробраться.
‘We can cut straighter than the road anyway,’ answered Frodo. – Все равно, здесь короче, чем по дороге, – твердо сказал Фродо.
‘The Ferry is east from Woodhall; but the hard road curves away to the left – you can see a bend of it away north over there. – Паром, если смотреть от Лесного Приюта, считай, точнехонько на востоке находится, а дорога сворачивает влево – видишь там, вдали, какую она делает петлю?
It goes round the north end of the Marish so as to strike the causeway from the Bridge above Stock. Это чтобы обогнуть Плавни и встретиться с трактом, который идет от Моста. Помните перекресток? Это сразу за Амбарами.
But that is miles out of the way. Но перекресток еще очень далеко, нам придется сделать большой крюк.
We could save a quarter of the distance if we made a line for the Ferry from where we stand.’ Мы могли бы срезать добрую четверть пути, если бы пошли отсюда прямо к парому.
‘Short cuts make long delays,’ argued Pippin. – Напрямик направишься – в три дня не управишься, – напомнил Пиппин пословицу.
‘The country is rough round here, and there are bogs and all kinds of difficulties down in the Marish – I know the land in these parts. – Земля там вся в рытвинах, а ближе к Плавням начнутся болота и прочие радости. Я эти края знаю.
And if you are worrying about Black Riders, I can’t see that it is any worse meeting them on a road than in a wood or a field.’ А если ты боишься Черных Всадников, то какая разница, где с ними повстречаться – на дороге ли, в поле, в лесу…
‘It is less easy to find people in the woods and fields,’ answered Frodo. – В лесу и в поле им будет труднее нас отыскать, – возразил Фродо.
‘And if you are supposed to be on the road, there is some chance that you will be looked for on the road and not off it.’ – Потом, если ты едешь по дороге, тебя на дороге и подстерегать будут, а не в глухомани какой–нибудь.
‘All right!’ said Pippin. – Идет! – сдался Пиппин.
‘I will follow you into every bog and ditch. – Ладно. Я полезу с тобой в любое болото и в любую канаву.
But it is hard! Но радости в этом мало.
I had counted on passing the Golden Perch at Stock before sundown. Я рассчитывал до заката наведаться в «Золотой Окунек», что в Амбарах.
The best beer in the Eastfarthing, or used to be: it is a long time since I tasted it.’ Тамошнее пиво славится на весь Восточный Предел. По крайней мере когда–то славилось. Давненько я не пробовал «окуньковского» пива!
‘That settles it!’ said Frodo. – Тем более!
‘Short cuts make delays, but inns make longer ones. Напрямик, может, и дольше, но и через трактир не быстрее!
At all costs we must keep you away from the Golden Perch. Надо любой ценой не допустить тебя до «Золотого Окунька».
We want to get to Bucklebury before dark. В Бэкбери мы должны быть еще затемно.
What do you say, Sam?’ Слово за тобой, Сэм!
‘I will go along with you, Mr. Frodo,’ said Sam (in spite of private misgiving and a deep regret for the best beer in the Eastfarthing). – Я как вы, господин Фродо, – вздохнул Сэм, не без труда подавив свое предубеждение против шастанья по болотам и не без сожаления распростившись с надеждой отведать знаменитого «окуньковского».
‘Then if we are going to toil through bog and briar, let’s go now!’ said Pippin. – Ну, если нырять в колючки, то сразу. Айда! – решился Пиппин.
It was already nearly as hot as it had been the day before; but clouds were beginning to come up from the West. Солнце припекало уже почти по–вчерашнему – с той лишь разницей, что с запада надвигались тучи.
It looked likely to turn to rain. Похоже было, что может пойти дождь.
The hobbits scrambled down a steep green bank and plunged into the thick trees below. Хоббиты кое–как спустились по зеленой круче и оказались в непролазных кустарниках.
Their course had been chosen to leave Woodhall to their left, and to cut slanting through the woods that clustered along the eastern side of the hills, until they reached the flats beyond. По их замыслу нужно было, оставив Лесной Приют слева, пересечь лес на правом склоне холма и выйти на равнину.
Then they could make straight for the Ferry over country that was open, except for a few ditches and fences. Оттуда решили идти прямо к переправе – на открытом месте никаких препятствий не предвиделось, разве что одна–две канавы да кое–где плетень.
Frodo reckoned they had eighteen miles to go in a straight line. Согласно подсчетам Фродо, это составило бы верст двадцать восемь, если нигде не сворачивать.
He soon found that the thicket was closer and more tangled than it had appeared. Но вскоре выяснилось, что кусты куда гуще и спутаннее, чем казалось сверху.
There were no paths in the undergrowth, and they did not get on very fast. Тропы здесь не было; пробираться приходилось вслепую и, увы, со скоростью улиток.
When they had struggled to the bottom of the bank, they found a stream running down from the hills behind in a deeply dug bed with steep slippery sides overhung with brambles. Когда же наконец хоббиты раздвинули последние ветки и оказались у подножия холма, дорогу преградил бежавший с вершины ручей с крутыми глинистыми берегами, поросшими по краям густыми колючками.
Most inconveniently it cut across the line they had chosen. They could not jump over it, nor indeed get across it at all without getting wet, scratched, and muddy. Перепрыгнуть – не получится, перебраться – еще туда–сюда, но тогда пришлось бы насквозь вымокнуть, исцарапаться и вымазаться в глине.
They halted, wondering what to do. Друзья остановились, не зная, что делать.
‘First check!’ said Pippin, smiling grimly. – Первая задержка, – мрачно усмехнулся Пиппин.
Sam Gamgee looked back. Сэм Гэмги оглянулся.
Through an opening in the trees he caught a glimpse of the top of the green bank from which they had climbed down. Высоко меж стволов виднелся зеленый обрыв, откуда они начали путь.
‘Look!’ he said, clutching Frodo by the arm. – Гляньте–ка! – вскрикнул он вдруг, схватив Фродо за руку.
They all looked, and on the edge high above them they saw against the sky a horse standing. Все посмотрели вверх – и увидели прямо над головой, на самом обрыве, неподвижно стоящую лошадь.
Beside it stooped a black figure. Рядом с ней чернела согнувшаяся над обрывом фигура человека в плаще.
They at once gave up any idea of going back. Если кто и подумывал вернуться, то немедленно отказался от этой мысли.
Frodo led the way, and plunged quickly into the thick bushes beside the stream. Фродо, махнув остальным, нырнул в дремучий кустарник у ручья.
‘Whew!’ he said to Pippin. – Вот так–то! – бросил он Пиппину.
‘We were both right! – Мы оба правы!
The short cut has gone crooked already; but we got under cover only just in time. Прямой путь превратился в окружный, зато мы успели спрятаться!
You’ve got sharp ears, Sam: Сэм, ты у нас чуткий.
can you hear anything coming?’ Слышишь что–нибудь?
They stood still, almost holding their breath as they listened; Они замерли, стараясь не дышать и напряженно прислушиваясь.
but there was no sound of pursuit. Но все было тихо.
‘I don’t fancy he would try bringing his horse down that bank,’ said Sam. – Вряд ли он сунется сюда с конем, больно круто, – успокоил друзей Сэм.
‘But I guess he knows we came down it. – Но он, похоже, догадался, где мы.
We had better be going on.’ Уж лучше пойдем отсюда.
Going on was not altogether easy. Легко сказать, труднее сделать!
They had packs to carry, and the bushes and brambles were reluctant to let them through. За спинами болтались тяжелые котомки, колючие кусты упорно не желали пропускать незваных гостей.
They were cut off from the wind by the ridge behind, and the air was still and stuffy. Обрыв, оставшийся позади, надежно защищал низину от ветра, и в душном воздухе не ощущалось никакого движения.
When they forced their way at last into more open ground, they were hot and tired and very scratched, and they were also no longer certain of the direction in which they were going. Когда впереди показалась наконец первая прогалина, у хоббитов по лбу градом катился пот, они устали и в кровь исцарапались, но самое скверное – перестали понимать, куда идут.
The banks of the stream sank, as it reached the levels and became broader and shallower, wandering off towards the Marish and the River. Берега ручья понизились; поток, выбежав на ровное место, разлился и стал мельче, готовясь влиться в плавненские болота, а оттуда – в Брендивин.
‘Why, this is the Stock-brook!’ said Pippin. – Это же Амбарный Ручей! – догадался Пиппин.
‘If we are going to try and get back on to our course, we must cross at once and bear right.’ – Если мы хотим попасть к парому, надо перебраться на ту сторону и уходить вправо!
They waded the stream, and hurried over a wide open space, rush-grown and treeless, on the further side. Beyond that they came again to a belt of trees: tall oaks, for the most part, with here and there an elm tree or an ash. Они перешли ручей вброд и бегом пересекли широкую поляну, за которой опять начинался лес – высокие дубы, перемежающиеся ясенями и вязами.
The ground was fairly level, and there was little undergrowth; but the trees were loo close for them to see far ahead. Бугры и рытвины кончились, подлесок больше идти не мешал, но деревья росли слишком тесно, и впереди ничего нельзя было разглядеть.
The leaves blew upwards in sudden gusts of wind, and spots of rain began to fall from the overcast sky. Внезапно палые листья взлетели, подхваченные порывом ветра; с неба, затянувшегося плотными тучами, упали первые капли дождя.
Then the wind died away and the rain came streaming down. Затем ветер так же внезапно стих и хлынул ливень.
They trudged along as fast as they could, over patches of grass, and through thick drifts of old leaves; and all about them the rain pattered and trickled. Хоббиты заторопились вперед, оскользаясь на мокрой траве и залежах прелой листвы; вокруг шумели и барабанили по листьям потоки дождя.
They did not talk, but kept glancing back, and from side to side. Никто не осмеливался подать голос, но все трое беспокойно озирались по сторонам.
After half an hour Pippin said: Через полчаса Пиппин не выдержал:
‘I hope we have not turned too much towards the south, and are not walking longwise through this wood! – От души надеюсь, что мы не слишком отклонились к югу. Сдается мне, правда, что мы идем вдоль опушки!
It is not a very broad belt –I should have said no more than a mile at the widest - and we ought to have been through it by now.’ Лес–то ведь узкий, самое большее в полторы версты шириной. Нам давно пора бы выйти из него!
‘It is no good our starting to go in zig-zags,’ said Frodo. – Что пользы попусту метаться? – возразил Фродо.
‘That won’t mend matters. Let us keep on as we are going! – Идем покуда, как шли.
I am not sure that I want to come out into the open yet.’ Не очень–то меня тянет на открытое место…
They went on for perhaps another couple of miles. Они прошли еще версты три лесом.
Then the sun gleamed out of ragged clouds again and the rain lessened. Из рваных туч блеснуло солнце, и дождь стал реже.
It was now past mid-day, and they felt it was high time for lunch. Перевалило за полдень. Хоббиты почувствовали настоятельную потребность перекусить.
They halted under an elm tree: Привал устроили под большим вязом.
its leaves though fast turning yellow were still thick, and the ground at its feel was fairly dry and sheltered. Листва на этом вязе пожелтела, но еще не осыпалась, так что у корней было почти сухо.
When they came to make their meal, they found that the Elves had filled their bottles with a clear drink, pale golden in colour: it had the scent of a honey made of many flowers, and was wonderfully refreshing. Откупорив фляги, хоббиты обнаружили, что эльфы наполнили их прозрачным бледно–золотистым питьем, – пахло оно цветочным медом и удивительно освежало.
Very soon they were laughing, and snapping their fingers at rain, and at Black Riders. Через минуту друзья весело смеялись и только пальцами щелкали, вспоминая про ливень и Черных Всадников.
The last few miles, they felt, would soon be behind them. Еще каких–то несколько верст – и все позади!
Frodo propped his back against the tree-trunk, and closed his eyes. Фродо откинулся к стволу и закрыл глаза.
Sam and Pippin sat near, and they began to hum, and then to sing softly: Сэм и Пиппин пристроились рядом и тихонечко запели:
Ho! Ho! Ho!
to the bottle I go
To heal my heart and drown my woe.
Rain may fall and wind may blow,
And many miles be still to go,
But under a tall tree I will lie,
And let the clouds go sailing by.
Ho! Ho! Ho!
Хо–хо! И горе не беда,
Когда хлебну из фляги,
В которой вовсе не вода,
А эликсир отваги!
И, как водилось в старину,
Под деревом я лягу
И лишний раз не премину
Наведаться во флягу!
– Хо–хо!
they began again louder. – начали они снова, уже громче.
They stopped short suddenly. И вдруг смолкли на полуслове.
Frodo sprang to his feet. Фродо вскочил.
A long-drawn wail came down the wind, like the cry of some evil and lonely creature. С ветром долетел протяжный жуткий вой, неизбывно злобный и бесконечно одинокий.
It rose and fell, and ended on a high piercing note. Вой взвился к небу и вдруг оборвался на высокой пронзительной ноте.
Even as they sat and stood, as if suddenly frozen, it was answered by another cry, fainter and further off, but no less chilling to the blood. Все трое оцепенели: кто стоял – замер на месте, кто сидел – так и остался сидеть, чувствуя, как стынет кровь в жилах[109].
There was then a silence, broken only by the sound of the wind in the leaves. Молчание длилось недолго: до ушей хоббитов донесся ответный вой – гораздо слабее и словно издалека, но такой же леденящий. Наступила тишина – только ветер шуршал листвой.
‘And what do you think that was?’ Pippin asked at last, trying to speak lightly, but quavering a little. – И что это такое было, по–вашему? – спросил наконец Пиппин, бодрясь, но все еще слегка дрожа.
‘If it was a bird, it was one that I never heard in the Shire before.’ – Если птица, то я о таких в Заселье еще не слыхивал.
‘It was not bird or beast,’ said Frodo. – Это не птица и не зверь, – подал голос Фродо.
‘It was a call, or a signal – there were words in that cry, though I could not catch them. – Кто–то кого–то звал. Или подавал условный сигнал. В этом крике были даже слова. Правда, я не разобрал какие.
But no hobbit has such a voice.’ Но хоббит так кричать не может и не станет.
No more was said about it. Больше они об этом не говорили.
They were all thinking of the Riders, but no one spoke of them. Все подумали о Всадниках, но язык у друзей словно присох к нёбу.
They were now reluctant either to stay or go on; but sooner or later they had got to get across the open country to the Ferry, and it was best to go sooner and in daylight. Не хотелось ни идти дальше, ни оставаться, но рано или поздно открытого места было не миновать – причем лучше все–таки выходить на поляну днем, да поскорее.
In a few moments they had shouldered their packs again and were off. Не мешкая, хоббиты закинули мешки за спину и поспешили дальше.
Before long the wood came to a sudden end. Вскоре полоса леса резко оборвалась.
Wide grass-lands stretched before them. Впереди простирались заросшие высокотравьем луга.
They now saw that they had, in fact, turned too much to the south. Теперь хоббиты ясно видели, что и впрямь сильно уклонились к югу.
Away over the flats they could glimpse the low hill of Bucklebury across the River, but it was now to their left. За лугами виднелась пологая гора заречного Бэкбери – не впереди, как надо бы, а по левую руку.
Creeping cautiously out from the edge of the trees, they set off across the open as quickly as they could. Осторожно выбравшись из леса, хоббиты со всех ног припустили через поле.
At first they felt afraid, away from the shelter of the wood. Far back behind them stood the high place where they had breakfasted. Поначалу сердце у них так и обмирало – ведь спасительный покров листвы остался позади. Вдали высился гребень холма, откуда они спустились утром.
Frodo half expected to see the small distant figure of a horseman on the ridge dark against the sky; but there was no sign of one. Оглядываясь, Фродо был почти уверен, что там, на обрыве, чернеет далекий силуэт Всадника; но гребень был пуст.
The sun escaping from the breaking clouds, as it sank towards the hills they had left, was now shining brightly again. Солнце садилось за холмы, откуда пришли хоббиты.
Their fear left them, though they still felt uneasy. Мало–помалу страх сошел на нет, хотя друзьям по–прежнему было сильно не по себе.
But the land became steadily more tame and well-ordered. Равнина вокруг приняла более домашний, возделанный вид:
Soon they came into well-tended fields and meadows: there were hedges and gates and dikes for drainage. появились заботливо ухоженные поля, лужайки, изгороди с калитками и канавы для стока воды.
Everything seemed quiet and peaceful, just an ordinary corner of the Shire. Все казалось тихим и мирным: обычный захолустный уголок старого доброго Заселья.
Their spirits rose with every step. Хоббиты веселели с каждым шагом.
The line of the River grew nearer; and the Black Riders began to seem like phantoms of the woods now left far behind. Река приближалась, и Черные Всадники казались теперь просто жуткими лесными призраками, которые остались далеко позади, в чаще, и не властны больше были причинить зло, коль скоро последнее дерево осталось за спиной.
They passed along the edge of a huge turnip-field, and came to a stout gate. Хоббиты прошли краем большого огороженного поля, где росла репа, и остановились перед крепко сколоченными воротами.
Beyond it a rutted lane ran between low well-laid hedges towards a distant clump of trees. Вглубь от ворот вела наезженная дорога, обнесенная низкой, но заботливо подстриженной изгородью, а невдалеке виднелась рощица.
Pippin stopped. Пиппин остановился.
‘I know these fields and this gate!’ he said. – Я знаю эти поля, и ворота тоже!
‘This is Bamfurlong, old Farmer Maggot’s land. Это же Бобовая Делянка! Тут окопался фермер Мэггот[110].
That’s his farm away there in the trees.’ А там, за деревьями – его дом.
‘One trouble after another!’ said Frodo, looking nearly as much alarmed as if Pippin had declared the lane was the slot leading to a dragon’s den. – Этого только не хватало! – ахнул Фродо. По лицу его можно было подумать, что дорога за калиткой ведет по меньшей мере к логову дракона.
The others looked at him in surprise. Друзья воззрились на Фродо в недоумении.
‘What’s wrong with old Maggot?’ asked Pippin. – Чем тебе не угодил старина Мэггот? – удивился Пиппин.
‘He’s a good friend to all the Brandy bucks. – Он на дружеской ноге с Брендибэками.
Of course he’s a terror to trespassers, and keeps ferocious dogs - but after all, folk down here are near the border and have to be more on their guard.’ Правда, если забраться к нему в огород, может не поздоровиться. Собаки у него больно уж свирепые. Но понять его можно: граница–то в двух шагах, так что приходится быть начеку!
‘I know,’ said Frodo. – Знаю, – вздохнул Фродо.
‘But all the same,’ he added with a shamefaced laugh, ‘I am terrified of him and his dogs. – И все равно, – он смущенно усмехнулся, – все равно я ужасно боюсь и его, и этих псов.
I have avoided his farm for years and years. Сколько лет я обходил его ферму стороной!
He caught me several times trespassing after mushrooms, when I was a youngster at Brandy Hall. Когда я был мальчишкой и жил в Брендивинских Палатах, Мэггот несколько раз заставал меня на своей грибной плантации.
On the last occasion he beat me, and then took me and showed me to his dogs. В последний раз мне крепко от него досталось. А потом он показал меня собакам.
“See, lads,” he said, «Смотрите, ребята, – говорит.
“next time this young varmint sets foot on my land, you can eat him. – Когда этому юному прохвосту снова вздумается прогуляться по моим грядкам, слопайте его, и дело с концом.
Now see him off!” А пока проводите до ворот!»
They chased me all the way to the Ferry. И они гнались за мной по пятам до самого Парома.
I have never got over the fright - though I daresay the beasts knew their business and would not really have touched me.’ До сих пор не могу этого забыть! Хотя, наверное, собаки свое дело знали и в тот раз зубы в ход пускать не собирались…
Pippin laughed. Пиппин так и покатился со смеху.
‘Well, it’s time you made it up. – Значит, самое время избавиться от былых страхов!
Especially if you are coming back to live in Buckland. Особенно если ты собираешься обосноваться в Бэкланде.
Old Maggot is really a stout fellow - if you leave his mushrooms alone. На папашу Мэггота можно положиться – не трогай только его грибов, и все будет в порядке!
Let’s get into the lane and then we shan’t be trespassing. Предлагаю к нему заглянуть. Только войдем в ворота, а не через забор. Тогда он поймет, что мы гости благонамеренные.
If we meet him, I’ll do the talking. Если он дома, я сам с ним поговорю.
He is a friend of Merry’s, and I used to come here with him a good deal at one time.’ Мерри с ним накоротке, да и я одно время частенько сюда наведывался.
They went along the lane, until they saw the thatched roofs of a large house and farm-buildings peeping out among the trees ahead. Они пошли дальше. Деревья расступились и открыли взгляду высокие тростниковые крыши усадьбы и подсобных строений.
The Maggots, and the Puddifoots of Stock, and most of the inhabitants of the Marish, were house-dwellers; and this farm was stoutly built of brick and had a high wall all round it. There was a wide wooden gate opening out of the wall into the lane. Мэгготы, как и Плюхинсы из Амбаров, да и большинство жителей Плавней, жили в наземных домах. Что касается усадьбы Мэггота, то она была сложена из прочного кирпича и обнесена вдобавок высокой стеной с большими деревянными воротами, куда и вела дорожка.
Suddenly as they drew nearer a terrific baying and barking broke out, and a loud voice was heard shouting: Как только хоббиты подошли к воротам, из–за стены донеслись устрашающие лай и гавканье. Громкий голос окликнул:
‘Grip! Fang! Wolf! Come on, lads!’ – Тяп! Клык! Волк! Вперед, ребята!
Frodo and Sam stopped dead, but Pippin walked on a few paces. Фродо и Сэм застыли как вкопанные, а Пиппин сделал еще пару шагов к воротам.
The gate opened and three huge dogs came pelting out into the lane, and dashed towards the travellers, barking fiercely. Створки распахнулись, и оттуда на хоббитов вылетели, задыхаясь от лая, три здоровенных пса.
They took no notice of Pippin; but Sam shrank against the wall, while two wolvish-looking dogs sniffed at him suspiciously, and snarled if he moved. На Пиппина они не обратили никакого внимания, но Сэм вмиг оказался прижат к стене: две собаки, смахивавшие больше на волков, подозрительно обнюхивали его, рыча при малейшей попытке пошевелиться.
The largest and most ferocious of the three halted in front of Frodo, bristling and growling. Самый огромный и свирепый пес встал перед Фродо; шерсть у него на загривке встопорщилась, из глотки неслось ворчание.
Through the gate there now appeared a broad thick-set hobbit with a round red face. В воротах появился плотно сбитый, широкоплечий хоббит с круглым красным лицом.
‘Hallo! Hallo! And who may you be, and what may you be wanting?’ he asked. – Здорово, ребята! Кто вы такие и чего вам тут надо? – осведомился он.
‘Good afternoon, Mr. Maggot!’ said Pippin. – Добрый день, господин Мэггот! – подал голос Пиппин.
The farmer looked at him closely. Фермер вгляделся получше:
‘Well, if it isn’t Master Pippin - Mr. Peregrin Took, I should say!’ he cried, changing from a scowl to a grin. – Кого я вижу! Это же Пиппин – я хотел сказать, господин Перегрин Тукк! – и гримаса недоверия на его лице сменилась широкой ухмылкой.
‘It’s a long time since I saw you round here. – Давненько, давненько я вас не видывал!
It’s lucky for you that I know you. Однако повезло вам, что вы не чужаки!
I was just going out to set my dogs on any strangers. Я решил с сегодняшнего дня всех, кто ни забредет, без лишних разговоров травить собаками.
There are some funny things going on today. Уж больно непонятные дела творятся.
Of course, we do get queer folk wandering in these parts at times. Too near the River,’ Сумасшедших тут разных, конечно, много шляется, как–никак у самой Реки живем.
he said, shaking his head. – И он сокрушенно покачал головой.
‘But this fellow was the most outlandish I have ever set eyes on. – Но этот тип всех заткнет за пояс, провалиться мне на этом самом месте! Таких тут еще не бывало.
He won’t cross my land without leave a second time, not if I can stop it.’ И пока жив Мэггот, больше не побывает!
‘What fellow do you mean?’ asked Pippin. – Это вы о ком? – спросил Пиппин.
‘Then you haven’t seen him?’ said the farmer. – Так вы его не встретили?
‘He went up the lane towards the causeway not a long while back. Только что убрался. К насыпи поехал.
He was a funny customer and asking funny questions. Странный тип! И вопросы задавал какие–то дурацкие.
But perhaps you’ll come along inside, and we’ll pass the news more comfortable. Но может, вы зайдете? Внутри все–таки сподручнее.
I’ve a drop of good ale on tap, if you and your friends are willing, Mr. Took.’ Кстати, есть хорошее пиво – если, конечно, желаете, господин Тукк!
It seemed plain that the farmer would tell them more, if allowed to do it in his own time and fashion, so they all accepted the invitation. Ясно было, что фермеру хочется что–то сказать, но не здесь и не сразу. Поэтому все трое охотно согласились зайти.
‘What about the dogs?’ asked Frodo anxiously. – А собаки?.. – заикнулся Фродо.
The farmer laughed. Фермер рассмеялся:
‘They won’t harm you - not unless I tell ‘em to. – Пока я им не велю, они вам вреда не причинят.
Here, Grip! Fang! Heel!’ he cried. ‘Heel, Wolf!’ Ко мне, Тяп, Клык! К ноге! К ноге, Волк!
To the relief of Frodo and Sam, the dogs walked away and let them go free. К великому облегчению Сэма и Фродо, псы оставили их в покое и отошли к хозяину.
Pippin introduced the other two to the farmer. Пиппин представил фермеру своих друзей:
‘Mr. Frodo Baggins,’ he said. – Господин Фродо Бэггинс.
‘You may not remember him, but he used to live at Brandy Hall.’ Может, вы его и не помните, но он жил раньше в Брендивинских Палатах.
At the name Baggins the farmer started, and gave Frodo a sharp glance. При имени «Бэггинс» фермер насторожился и бросил короткий взгляд на Фродо.
For a moment Frodo thought that the memory of stolen mushrooms had been aroused, and that the dogs would be told to see him off. Тот уже подумал было, что Мэгготу вспомнились краденые грибы и собакам сейчас велят «проводить» его за ворота.
But Farmer Maggot took him by the arm. Но вместо этого Мэггот взял его за руку.
‘Well, if that isn’t queerer than ever?’ he exclaimed. – Да уж! Страньше и не бывает! – пробормотал он.
‘Mr. Baggins is it? – Стало быть, это вы – господин Бэггинс?
Come inside! Заходите–ка в дом!
We must have a talk.’ Потолковать надо.
They went into the farmer’s kitchen, and sat by the wide fire-place. Они прошли на кухню и уселись у большого камина.
Mrs. Maggot brought out beer in a huge jug, and filled four large mugs. Госпожа Мэггот принесла огромный кувшин с пивом и до краев наполнила четыре вместительных кружки.
It was a good brew, and Pippin found himself more than compensated for missing the Golden Perch. Пиво оказалось превосходным, так что Пиппин был сполна вознагражден за отказ от «Золотого Окунька».
Sam sipped his beer suspiciously. Сэм, однако, отхлебнул из своей кружки с явным недоверием.
He had a natural mistrust of the inhabitants of other parts of the Shire; and also he was not disposed to be quick friends with anyone who had beaten his master, however long ago. Он с детства не жаловал хоббитов из дальних деревень и вовсе не собирался вот так, с первого раза, фамильярничать с чужаком, отлупившим когда–то господина Фродо, – пусть даже это случилось много лет назад.
After a few remarks about the weather and the agricultural prospects (which were no worse than usual), Farmer Maggot put down his mug and looked at them all in turn. Обменявшись с гостями парой слов о погоде и нынешнем урожае (а уродился он не хуже, чем всегда!), фермер Мэггот поставил кружку на стол и пристально посмотрел на всех по очереди.
‘Now, Mr. Peregrin,’ he said, ‘where might you be coming from, and where might you be going to? – А теперь, господин Перегрин, – сказал он, – позвольте спросить, откуда вы свалились и куда направляетесь?
Were you coming to visit’ me? Неужели меня решили навестить?
For, if so, you had gone past my gate without my seeing you.’ А если так, почему я не видел вас у главных ворот?
‘Well, no,’ answered Pippin. – Мы тут, по правде говоря, случайно, – признался Пиппин.
‘To tell you the truth, since you have guessed it, we got into the lane from the other end: we had come over your fields. – Если уж вы обо всем догадались, скажу честно: мы подошли к усадьбе с другого конца. Дело в том, что мы забрели на ваше поле…
But that was quite by accident. Но мы, честное слово, не нарочно!
We lost our way in the woods, back near Woodhall, trying to take a short cut to the Ferry.’ Просто мы пробирались к парому, а от Лесного Приюта решили срезать и заплутали в лесу.
‘If you were in a hurry, the road would have served you better,’ said the farmer. – Если вы хотели поскорее попасть к парому, отчего не шли по дороге? – удивился фермер.
‘But I wasn’t worrying about that. You have leave to walk over my land, if you have a mind, Mr. Peregrin. – Впрочем, это дело ваше, а по моей земле можете ходить сколько душе угодно, господин Перегрин.
And you, Mr. Baggins - though I daresay you still like mushrooms.’ И вы тоже, господин Бэггинс, – хотя грибочки, небось, не разлюбили, а?
He laughed. – И он усмехнулся.
‘Ah yes, I recognized the name. – Еще бы мне не помнить это имя!
I recollect the time when young Frodo Baggins was one of the worst young rascals of Buckland. В свое время юный Фродо Бэггинс считался одним из самых отъявленных шалопаев во всем Бэкланде!
But it wasn’t mushrooms I was thinking of. Но я не о грибах толкую.
I had just heard the name Baggins before you turned up. В том–то и дело, что имя Бэггинса я сегодня уже слышал. В аккурат перед вашим приходом.
What do you think that funny customer asked me?’ Угадайте, о чем меня спросил тот заезжий тип?
They waited anxiously for him to go on. Хоббиты вытянули шеи и навострили уши.
‘Well,’ the farmer continued, approaching his point with slow relish, ‘he came riding on a big black horse in at the gate, which happened to be open, and right up to my door. Фермер помедлил, смакуя удовольствие, и продолжал: – Значит, так. Въезжает он ко мне в ворота на громадной такой черной лошади – ворота, на беду, случились открыты – и прямо сюда.
All black he was himself, too, and cloaked and hooded up, as if he did not want to be known. Черный весь, закутался в плащ с ног до головы и капюшон надвинул до подбородка – словно не хочет, чтобы его узнали.
“Now what in the Shire can he want?” I thought to myself. «И что ему только понадобилось у нас в Заселье?» – думаю.
We don’t see many of the Big Folk over the border; and anyway I had never heard of any like this black fellow. Большие через границу редко переходят, а о таких, как это черное страшилище, я и вообще никогда не слыхивал.
‘ “Good-day to you!” I says, going out to him. «Добрый день вам, – говорю, а сам иду к нему.
“This lane don’t lead anywhere, and wherever you may be going, your quickest way will be back to the road.” – Дорога эта никуда не ведет, так что в какую бы вы сторону ни правили, лучше вертайте обратно».
I didn’t like the looks of him; and when Grip came out, he took one sniff and let out a yelp as if he had been slung: he put down his tail and bolted off howling. Шибко он мне не по сердцу пришелся, понимаете? Тяп выскочил было, принюхался разочек – да как взвоет! Точно оса его ужалила. Хвост поджал, заскулил и убрался.
The black fellow sat quite still. А черный сидит – не шелохнется.
‘ “I come from yonder,” he said, slow and stiff-like, pointing back west, over my fields, if you please. И говорит, как цедит: «Я приехал оттуда, – и, понимаете ли, на мои поля кажет.
“Have you seen Baggins?” he asked in a queer voice, and bent down towards me. – Ты Бэггинса видел?» – придушенно так спрашивает, а сам наклоняется ко мне ближе и ближе.
I could not see any face, for his hood fell down so low; and I felt a sort of shiver down my back. Капюшон низко надвинул, лица не видно. Чую – по спине у меня мурашки побежали.
But I did not see why he should come riding over my land so bold. Но я не собирался спускать ему с рук такую наглость. Слыханное ли дело – потоптал мои грядки и ухом не ведет!
‘ “Be off!” I said. «Проваливай! – говорю.
“There are no Bagginses here. – Тут Бэггинсов отродясь не было.
You’re in the wrong part of the Shire. Ты совсем не в тот конец заехал.
You had better go back west to Hobbiton - but you can go by road this time.” Поворачивал бы ты лучше оглобли обратно в Хоббитон, только не через поля, понял?»
‘ “Baggins has left,” he answered in a whisper. А он шепчет: «Бэггинс оттуда уехал.
“He is coming. Он идет сюда.
He is not far away. Он уже недалеко.
I wish to find him. Я хочу его найти.
If he passes will you tell me? Скажешь, если он сюда зайдет?
I will come back with gold.” Я вернусь и привезу золота».
‘ “No you won’t,” I said. «Ничего ты не вернешься, – говорю я ему.
“You’ll go back where you belong, double quick. – Вали, откуда пожаловал, да поторапливайся.
I give you one minute before I call all my dogs.” Даю минуту на сборы и спускаю собак».
‘He gave a sort of hiss. Он только зашипел в ответ.
It might have been laughing, and it might not. Может, это он так смеялся, а может, и нет.
Then he spurred his great horse right at me, and I jumped out of the way only just in time. Потом как пришпорит коня – и прямо на меня. Не знаю, как я и отскочить–то успел.
I called the dogs, but he swung off, and rode through the gate and up the lane towards the causeway like a bolt of thunder. Кличу собак, а он уже развернулся и мчится прочь, как ураган, – через ворота, по дороге и в сторону насыпи… Только его и видели.
What do you think of that?’ Что вы об этом скажете?
Frodo sat for a moment looking at the fire, but his only thought was how on earth would they reach the Ferry. Фродо, не отвечая, смотрел в огонь. Голова его была занята одной мыслью: как же добраться до парома?
‘I don’t know what to think,’ he said at last. – Не знаю, что и думать, – очнулся он наконец.
‘Then I’ll tell you what to think,’ said Maggot. – Тогда я вам скажу, что думать, – заявил Мэггот.
‘You should never have gone mixing yourself up with Hobbiton folk, Mr. Frodo. – Не стоило вам связываться с хоббитонским народом, господин Фродо.
Folk are queer up there.’ Порченые они там все!
Sam stirred in his chair, and looked at the farmer with an unfriendly eye. Сэм зашевелился и бросил на фермера взгляд исподлобья.
‘But you were always a reckless lad. – Впрочем, голова у вас всегда была горячая, – продолжал Мэггот.
When I heard you had left the Brandybucks and gone off to that old Mr. Bilbo, I said that you were going to find trouble. – Когда я узнал, что господин Фродо ушел от Брендибэков и переехал к старому господину Бильбо, я сразу сказал: как пить дать, нарвется он на неприятности!
Mark my words, this all comes of those strange doings of Mr. Bilbo’s. Помяните мое слово: это все из–за вывертов и чудачеств господина Бильбо.
His money was got in some strange fashion in foreign parts, they say. Денежки–то ему достались неведомо какими путями. Говорят – он их в дальних краях добыл.
Maybe there is some that want to know what has become of the gold and jewels that he buried in the hill of Hobbiton, as I hear?’ Сдается, кому–то захотелось узнать, что стало с золотом да алмазами, которые он закопал в хоббитонском Холме!
Frodo said nothing: the shrewd guesses of the farmer were rather disconcerting. Фродо промолчал: фермер попал почти в яблочко. Поди знай, что на это ответить?
‘Well, Mr. Frodo,’ Maggot went on, ‘I’m glad that you’ve had the sense to come back to Buckland. – Одним словом, – продолжал Мэггот, – одним словом, я рад, господин Фродо, что у вас хватило ума вернуться в Бэкланд.
My advice is: stay there! And don’t get mixed up with these outlandish folk. Мой совет простой: оставайтесь у нас, пускайте корни, живите мирно и не якшайтесь с чужеземцами.
You’ll have friends in these parts. Без друзей вы туг не останетесь.
If any of these black fellows come after you again, I’ll deal with them. А явятся опять эти черные страшилища – я с ними сам поговорю.
I’ll say you’re dead, or have left the Shire, or anything you like. Наплету, что вы умерли или вообще уехали из Заселья, словом, как прикажете.
And that might be true enough; Даже врать особо не придется.
for as like as not it is old Mr. Bilbo they want news of.’ Спорю, не вас они ищут, а старого господина Бильбо!
‘Maybe you’re right,’ said Frodo, avoiding the farmer’s eye and staring at the fire. – Может быть, вы и правы, – уклонился от прямого ответа Фродо, избегая смотреть фермеру в глаза и продолжая глядеть в огонь.
Maggot looked at him thoughtfully. Мэггот посмотрел на него задумчиво:
‘Well, I see you have ideas of your own,’ he said. – Вижу, у вас на этот счет свое мнение.
‘It is as plain as my nose that no accident brought you and that rider here on the same afternoon; Да уж конечно! Не случайно вы появились тут сразу вслед за тем, черным.
and maybe my news was no great news to you, after all. Мой рассказ, гляжу, вас ничуть не удивил.
I am not asking you to tell me anything you have a mind to keep to yourself; Не хотите откровенничать – добро, держите свои тайны при себе!
but I see you are in some kind of trouble. Но видать, трудно вам приходится.
Perhaps you are thinking it won’t be too easy to get to the Ferry without being caught?’ На уме у вас небось одно – как бы теперь не попасться этому Черному на пути к парому!
‘I was thinking so,’ said Frodo. – Верно, – признался Фродо. – Об этом я и думаю.
‘But we have got to try and get there; and it won’t be done by sitting and thinking. Только что сидеть и зря ломать голову?
So I am afraid we must be going. Боюсь, нам надо идти.
Thank you very much indeed for your kindness! Спасибо вам огромное за добрый прием!
I’ve been in terror of you and your dogs for over thirty years, Farmer Maggot, though you may laugh to hear it. Я ведь о вас и собаках ваших больше тридцати лет без дрожи вспомнить не мог, ей–ей, господин Мэггот, не смейтесь!
It’s a pity: А жаль!
for I’ve missed a good friend. Было бы у меня одним надежным другом больше…
And now I’m sorry to leave so soon. Грустно, что приходится торопиться.
But I’ll come back, perhaps, one day - if I get a chance.’ Но я еще вернусь. По крайней мере, буду надеяться, что вернусь. Если получится…
‘You’ll be welcome when you come,’ said Maggot. – Что ж, добро пожаловать, – кивнул Мэггот.
‘But now I’ve a notion. – А пока у меня завелась одна мыслишка.
It’s near sundown already, and we are going to have our supper; for we mostly go to bed soon after the Sun. Уже скоро закат. Мы вот–вот сядем за стол – у нас заведено ложиться вместе с солнышком.
If you and Mr. Peregrin and all could stay and have a bite with us, we would be pleased!’ Если бы вы с господином Перегрином могли остаться и отужинать с нами, мы бы очень обрадовались.
‘And so should we!’ said Frodo. – Мы тоже! – ответил Фродо.
‘But we must be going at once, I’m afraid. – Но боюсь, нам пора идти.
Even now it will be dark before we can reach the Ferry.’ До темноты мы к парому уже и теперь не поспеваем…
‘Ah! but wait a minute! – Да обождите вы!
I was going to say: after a bit of supper, I’ll gel out a small waggon, and I’ll drive you all to the Ferry. Я как раз собирался предложить: если вы останетесь поужинать, я велю запрячь пони, и покатим к парому вместе.
That will save you a good step, and it might also save you trouble of another sort.’ И ноги целее будут, и других неприятностей избежите.
Frodo now accepted the invitation gratefully, to the relief of Pippin and Sam. На этот раз Фродо, к облегчению Пиппина и Сэма, принял предложение с благодарностью.
The sun was already behind the western hills, and the light was failing. Солнце уже спряталось за холмами, и дневной свет начал гаснуть.
Two of Maggot’s sons and his three daughters came in, and a generous supper was laid on the large table. Вернулись два сына и три дочери Мэггота, и на столе появился обильный ужин.
The kitchen was lit with candles and the fire was mended. На кухне зажгли свечи и пожарче раздули пламя в камине.
Mrs. Maggot hustled in and out. Госпожа Мэггот принялась расставлять тарелки.
One or two other hobbits belonging to the farm-household came in. Вошли еще несколько хоббитов, батрачивших на ферме.
In a short while fourteen sat down to eat. Вскоре все четырнадцать ртов оказались в сборе.
There was beer in plenty, and a mighty dish of mushrooms and bacon, besides much other solid farmhouse fare. Пива было вдосталь; кроме того, посередине стола красовалось огромное блюдо грибов с копченой грудинкой, да и прочей добротной деревенской снеди было сколько душа пожелает.
The dogs lay by the fire and gnawed rinds and cracked bones. Собаки, улегшись у камина, грызли хрящи и сахарные косточки.
When they had finished, the farmer and his sons went out with a lantern and got the waggon ready. Наконец на тарелках ничего не осталось. Фермер с сыновьями взяли фонарь и отправились запрягать пони.
It was dark in the yard, when the guests came out. Когда гости вышли во двор, уже стемнело.
They threw their packs on board and climbed in. Забросив мешки в глубину фургона, хоббиты взобрались следом.
The farmer sat in the driving-seat, and whipped up his two stout ponies. Фермер уселся на козлы и хлестнул лошадок – это были два сильных, крепко сбитых пони.
His wife stood in the light of the open door. Супруга Мэггота стояла в освещенном дверном проеме.
‘You be careful of yourself. Maggot!’ she called. – Смотри, будь осторожнее, Мэггот! – крикнула она.
‘Don’t go arguing with any foreigners, and come straight back!’ – Не затевай ссор с чужаками, и как отвезешь – сразу езжай домой!
‘I will!’ said he, and drove out of the gate. – Добро! – отозвался фермер, выворачивая на дорогу.
There was now no breath of wind stirring; Ночь стояла тихая – ни шороха, ни дуновения.
the night was still and quiet, and a chill was in the air. Стена темноты встретила путников молчанием. Было сыро и зябко.
They went without lights and took it slowly. Огней зажигать не стали и ехали не торопясь.
After a mile or two the lane came to an end, crossing a deep dike, and climbing a short slope up on to the high-banked causeway. Через версту–другую дорога уперлась в глубокий ров, пересекла его и взобралась на высокую насыпь, по которой шел довольно наезженный тракт.
Maggot got down and took a good look either way, north and south, but nothing could be seen in the darkness, and there was not a sound in the still air. Мэггот сошел с козел и как следует огляделся, но темнота стояла такая, что хоть глаз выколи, и в неподвижном воздухе не было слышно ни звука.
Thin strands of river-mist were hanging above the dikes, and crawling over the fields. Тонкие полосы речного тумана ползли вдоль оврагов и над полями.
‘It’s going to be thick,’ said Maggot; ‘but I’ll not light my lantern till I turn for home. – Темная, однако, ночка, – заметил Мэггот, – но фонарей я пока зажигать не буду, разве только на обратном пути.
We’ll hear anything on the road long before we meet it tonight.’ Если на дороге кто–нибудь появится – мы его издалека услышим.
It was five miles or more from Maggot’s lane to the Ferry. От усадьбы Мэггота до парома оставалось верст семь или около того.
The hobbits wrapped themselves up, but their ears were strained for any sound above the creak of the wheels and the slow clop of the ponies’ hoofs. Хоббиты закутались поплотнее и напряженно вслушивались – не донесется ли какой–нибудь посторонний звук, кроме скрипа колес и неспешного перестука копыт?
The waggon seemed slower than a snail to Frodo. Фродо казалось, что фургон ползет, как улитка.
Beside him Pippin was nodding towards sleep; but Sam was staring forwards into the rising fog. Пиппин, сидевший рядом, кивал головой, задремывая; Сэм не отрываясь таращился в поднимающийся туман.
They reached the entrance to the Ferry lane at last. Наконец впереди показался поворот на Паромную дорожку.
It was marked by two tall white posts that suddenly loomed up on their right. Справа в тумане внезапно забелели два высоких столба.
Farmer Maggot drew in his ponies and the waggon creaked to a halt. Фермер повернул лошадок; фургон качнулся, заскрипел и остановился.
They were just beginning lo scramble out, when suddenly they heard what they had all been dreading: Хоббиты начали было вылезать – и вдруг услышали впереди, на дорожке, то, чего со страхом ждали услышать:
hoofs on the road ahead. стук копыт.
The sound was coming towards them. Все ближе и ближе…
Maggot jumped down and stood holding the ponies’ heads, and peering forward into the gloom. Мэггот спрыгнул наземь и вгляделся в темноту, положив руки на холки обоих пони.
Clip-clop, clip-clop came the approaching rider. Цок–цок, цок–цок – ближе, ближе…
The fall of the hoofs sounded loud in the still, foggy air. В неподвижном тумане стук копыт разносился особенно четко.
‘You’d better be hidden, Mr. Frodo,’ said Sam anxiously. – Вы бы лучше спрятались, господин Фродо, – забеспокоился Сэм.
‘You get down in the waggon and cover up with blankets, and we’ll send this rider to the rightabouts!’ – Забейтесь в глубину и накройтесь одеялами, а мы пошлем этого всадника куда подальше!
He climbed out and went to the farmer’s side. Сам он вылез и встал рядом с фермером.
Black Riders would have to ride over him to get near the waggon. «Только через мой труп»,– говорил его вид.
Clop-clop, clop-clop. Цок–цок, цок–цок.
The rider was nearly on them. Всадник был уже рядом.
‘Hallo there!’ called Farmer Maggot. – Эгей! Кто там? – окликнул фермер Мэггот.
The advancing hoofs stopped short. Цоканье смолкло.
They thought they could dimly guess a dark cloaked shape in the mist, a yard or two ahead. В тумане, совсем близко, смутно вырисовывалась темная фигура в плаще и капюшоне.
‘Now then!’ said the farmer, throwing the reins to Sam and striding forward. – А ну–ка! – Фермер решительно бросил поводья Сэму и двинулся вперед.
‘Don’t you come a step nearer! – Стой, где стоишь, и ни шагу дальше!
What do you want, and where are you going?’ Чего тебе тут надо и куда ты направляешься?
‘I want Mr. Baggins. – Мне нужен господин Бэггинс.
Have you seen him?’ said a muffled voice - but the voice was the voice of Merry Brandybuck. Не встречали? – послышался приглушенный голос. Голос был знакомый, и принадлежал он не кому иному, как Мерри Брендибэку.
A dark lantern was uncovered, and its light fell on the astonished face of the farmer. Мерри откинул платок с занавешенного фонаря, и на ошарашенное лицо фермера упал свет.
‘Mr. Merry!’ he cried. – Господин Мерри! – вскричал фермер.
‘Yes, of course! – Конечно.
Who did you think it was?’ said Merry coming forward. А вы думали кто? – рассмеялся Мерри, подъезжая ближе.
As he came out of the mist and their fears subsided, he seemed suddenly to diminish to ordinary hobbit-size. Выступив из тумана, всадник перестал казаться страшным и уменьшился до размеров обыкновенного хоббита.
He was riding a pony, and a scarf was swathed round his neck and over his chin to keep out the fog. Конь превратился в пони. Выяснилось вдобавок, что Мерри до самого носа обвязан шарфом – от ночной сырости.
Frodo sprang out of the waggon to greet him. Фродо соскочил на землю, чтобы приветствовать друга.
‘So there you are at last!’ said Merry. – Вот и вы! – с облегчением воскликнул Мерри.
‘I was beginning to wonder if you would turn up at all today, and I was just going back to supper. – А я уже начал сомневаться, что вы сегодня объявитесь. Махнул было рукой и поехал назад – ужинать.
When it grew foggy I came across and rode up towards Stock to see if you had fallen in any ditches. Но тут все заволокло туманом, и я решил наведаться к Амбарам, посмотреть – не лежите ли вы, случаем, где–нибудь в канаве?
But I’m blest if I know which way you have come. Как ни ломаю голову, не понять мне: откуда вы взялись?
Where did you find them, Mr. Maggot? Где вы их выловили, господин Мэггот?
In your duck-pond?’ В утином пруду?
‘No, I caught ‘em trespassing,’ said the farmer, – Хуже! Они забрались в мой огород, – подмигнул фермер.
‘and nearly set my dogs on ‘em; – Чуть, понимаете, собак не спустил!
but they’ll tell you all the story, I’ve no doubt. Впрочем, ваши приятели и сами вам все расскажут.
Now, if you’ll excuse me, Mr. Merry and Mr. Frodo and all, I’d best be turning for home. А теперь вы меня извините, господин Мерри, господин Фродо и все остальные: я, пожалуй, назад поверну.
Mrs. Maggot will be worriting with the night getting thick.’ Госпожа Мэггот, должно быть, уже места себе не находит – туман–то все гуще.
He backed the waggon into the lane and turned it. Он вывел фургон обратно на дорогу и развернул лошадок.
‘Well, good night to you all,’ he said. – Что ж, спокойной вам всем ночи! – сказал он на прощание.
‘It’s been a queer day, and no mistake. – Чудной денек выдался, что верно, то верно!
But all’s well as ends well; Но все хорошо, что хорошо кончается.
though perhaps we should not say that until we reach our own doors. Правда, надо сперва добраться до своего порога.
I’ll not deny that I’ll be glad now when I do.’ Не стану зря хвалиться – рад буду, когда за мной закроется дверь!
He lit his lanterns, and got up. Он зажег фонари и взобрался на козлы.
Suddenly he produced a large basket from under the seat. Уже усевшись, он вдруг нагнулся и достал из–под сиденья вместительную корзину.
‘I was nearly forgetting,’ he said. – Чуть не забыл!
‘Mrs. Maggot put this up for Mr. Baggins, with her compliments.’ Госпожа Мэггот передала для господина Бэггинса вот это и желает ему всяческих успехов!
He handed it down and moved off, followed by a chorus of thanks and good-nights. Он вручил Фродо корзину и тронул фургон в обратный путь. Вслед полетел хор благодарностей и пожеланий спокойной ночи.
They watched the pale rings of light round his lanterns as they dwindled into the foggy night. Бледные круги света вокруг фонарей Мэггота постепенно растворились в тумане. Четверо друзей долго смотрели вслед.
Suddenly Frodo laughed: И вдруг Фродо рассмеялся.
from the covered basket he held, the scent of mushrooms was rising. Из–под платка, покрывавшего корзину, распространялся запах жареных грибов.
Chapter 5 Глава пятая.
A Conspiracy Unmasked ЗАГОВОРЩИКИ СБРАСЫВАЮТ МАСКИ
‘Now we had better get home ourselves,’ said Merry. – Не худо бы и нам поскорее оказаться дома, – заметил Мерри.
There’s something funny about all this, I see; but it must wait till we get in.’ – Я уже понял: с вами творится что–то странное, но разговаривать некогда – расскажете потом.
They turned down the Ferry lane, which was straight and well-kept and edged with large white-washed stones. Они свернули на Паромную дорожку – прямую, ухоженную, с большими белыми камнями вдоль обочин.
In a hundred yards or so it brought them to the river-bank, where there was a broad wooden landing-stage. Шагов через сотню дорожка выходила на берег реки, к широкому дощатому причалу.
A large flat ferry-boat was moored beside it. На волнах покачивался большой плоский паром.
The white bollards near the water’s edge glimmered in the light of two lamps on high posts. В свете фонарей, укрепленных на высоких столбах, белели у края воды две причальные тумбы.
Behind them the mists in the flat fields were now above the hedges; but the water before them was dark, with only a few curling wisps like steam among the reeds by the bank. Изгороди на полях потонули в тумане, но вода оставалась темной, не считая двух–трех завитков пара, запутавшихся в прибрежных камышах.
There seemed to be less fog on the further side. За рекой туман заметно редел.
Merry led the pony over a gangway on to the ferry, and the others followed. Первым прошел по сходням Мерри, ведя своего пони, за ним – остальные.
Merry then pushed slowly off with a long pole. Взяв длинный шест, Мерри оттолкнулся от причала.
The Brandywine flowed slow and broad before them. Впереди неспешно катил воды широкий Брендивин.
On the other side the bank was steep, and up it a winding path climbed from the further landing. Напротив уходила вверх по круче извилистая тропка.
Lamps were twinkling there. На противоположном берегу, у пристани, горели фонари;
Behind loomed up the Buck Hill; and out of it, through stray shrouds of mist, shone many round windows, yellow and red. за ними темнела Бэкландская Гора, светившаяся множеством круглых окошечек, желтых и красных.
They were the windows of Brandy Hall, the ancient home of the Brandybucks. То были Брендивинские Палаты – древняя обитель Брендибэков.
Long ago Gorhendad Oldbuck, head of the Oldbuck family, one of the oldest in the Marish or indeed in the Shire, had crossed the river, which was the original boundary of the land eastwards. Когда–то давным–давно Горхендад[111] Старобэк, старейшина рода Старобэков, одного из древнейших в Плавнях, а то и во всем Заселье, взял да и переправился на другой берег реки, то есть за границу, – прежде Брендивин считался естественной восточной границей страны.
He built (and excavated) Brandy Hall, changed his name to Brandybuck, and settled down to become master of what was virtually a small independent country. Горхендад построил (вернее сказать, выкопал) Брендивинские Палаты, сменил имя на Брендибэк и стал хозяином, почитай, настоящего маленького независимого государства.
His family grew and grew, and after his days continued to grow, Семья его все росла и росла, как при жизни Горхендада, так и после.
until Brandy Hall occupied the whole of the low hill, and had three large front-doors, many side-doors, and about a hundred windows. С течением лет внутри холма местечка свободного не осталось – изнутри он превратился в сплошной лабиринт с тремя парадными дверями, множеством черных ходов и доброй сотней окошек.
The Brandybucks and their numerous dependants then began to burrow, and later to build, all round about. Исчерпав возможности Горы, Брендибэки принялись за близлежащие склоны, а там приступили и к строительству домов.
That was the origin of Buckland, a thickly inhabited strip between the river and the Old Forest, a sort of colony from the Shire. Так возник Бэкланд – густо населенная полоса земли между рекой и Старым Лесом. Засельская колония, так сказать.
Its chief village was Bucklebury, clustering in the banks and slopes behind Brandy Hall. Главным поселком Бэкланда считался Бэкбери[112], раскинувшийся за Брендивинскими Палатами – на крутом берегу реки и прилегающих холмах.
The people in the Marish were friendly with the Bucklanders, and the authority of the Master of the Hall (as the head of the Brandybuck family was called) was still acknowledged by the farmers between Stock and Rushey. Жители Плавней дружили с Бэками, и не было ни одного фермера от Амбаров до самого Бугорка, что не признавал бы над собой власти Хозяина Брендивинских Палат (Хозяином по традиции назывался глава семейства Брендибэков).
But most of the folk of the old Shire regarded the Bucklanders as peculiar, half foreigners as it were. Хоббиты из Старого Заселья считали Бэков чересчур большими оригиналами и чуть ли не иностранцами.
Though, as a matter of fact, they were not very different from the other hobbits of the Four Farthings. Правда, если присмотреться, Бэки мало чем отличались от обитателей Четырех Пределов.
Except in one point: they were fond of boats, and some of them could swim. За исключением, пожалуй, одной–единственной привычки: зареченские хоббиты обожали кататься на лодках, а некоторые так даже и плавать умели.
Their land was originally unprotected from the East; but on that side they had built a hedge: the High Hay. С востока Бэкланд поначалу ничто не защищало, но со временем переселенцы обнесли свои земли живой изгородью, назвав ее Защитным Заслоном.
It had been planted many generations ago, and was now thick and tail, for it was constantly tended. Высадили изгородь много поколений назад, так что она успела как следует вырасти и в вышину, и в толщину, – ведь ухаживали за ней постоянно.
It ran all the way from Brandywine Bridge, in a big loop curving away from the river, to Haysend (where the Withywindle flowed out of the Forest into the Brandywine): well over twenty miles from end to end. Начинался Заслон у Брендивинского Моста. Затем он отходил от реки, изгибался, описывал большую дугу и упирался в так называемую Осеку[113] (место, где река Ивий Вьюн[114] выбегала из Леса и впадала в Брендивин). В общей сложности Заслон тянулся больше чем на тридцать верст.
But, of course, it was not a complete protection. Защита, конечно, не ахти какая, но все–таки!
The Forest drew close to the hedge in many places. Ведь в некоторых местах Лес подходил к изгороди вплотную…
The Bucklanders kept their doors locked after dark, and that also was not usual in the Shire. После захода солнца Бэки запирали двери, – кстати, еще одно отличие от засельчан.
The ferry-boat moved slowly across the water. Паром медленно плыл вперед.
The Buckland shore drew nearer. Берег Бэкланда приближался.
Sam was the only member of the party who had not been over the river before. Из всех четверых хоббитов только Сэм ни разу не был за рекой.
He had a strange feeling as the slow gurgling stream slipped by: his old life lay behind in the mists, dark adventure lay in front. За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.
He scratched his head, and for a moment had a passing wish that Mr. Frodo could have gone on living quietly at Bag End. Он почесал в затылке, и ему на мгновение страшно захотелось, чтобы господин Фродо вернулся в Котомку, сидел бы там тише воды, ниже травы и никуда не ездил.
The four hobbits stepped off the ferry. Наконец хоббиты сошли на берег.
Merry was tying it up, and Pippin was already leading the pony up the path, when Sam (who had been looking back, as if to take farewell of the Shire) said in a hoarse whisper: Пока Мерри швартовал паром, Пиппин взял под уздцы пони и направился вверх по тропе. Сэм обернулся попрощаться с родной сторонкой – и вдруг хриплым шепотом воскликнул:
‘Look back, Mr. Frodo! – Поглядите–ка назад, господин Фродо!
Do you see anything?’ Видите что–нибудь?
On the far stage, under the distant lamps, they could just make out a figure: it looked like a dark black bundle left behind. На той стороне, в свете фонарей, на причале маячила тень. Казалось, кто–то обронил там черный узел с вещами.
But as they looked it seemed to move and sway this way and that, as if searching the ground. Но если смотреть долго, видно было, что «узел» движется, покачиваясь туда–сюда, словно разыскивая что–то на досках причала.
It then crawled, or went crouching, back into the gloom beyond the lamps. Наконец тень припала к земле и поползла прочь, согнувшись в три погибели, пока не исчезла во мраке, куда не достигал свет фонарей.
‘What in the Shire is that?’ exclaimed Merry. – Вот так шутки! Это еще что такое? – остолбенел Мерри.
‘Something that is following us,’ said Frodo. – Я не знаю, что это, но оно за нами уже давно гонится, – ответил Фродо.
‘But don’t ask any more now! – Лучше пока не спрашивай.
Let’s get away at once!’ Давай–ка поскорее сматываться!
They hurried up the path to the top of the bank, but when they looked back the far shore was shrouded in mist, and nothing could be seen. Хоббиты поспешили вверх по тропе. Взобравшись на откос, они оглянулись – но дальний берег скрылся за пологом тумана, и причала было уже не разглядеть.
‘Thank goodness you don’t keep any boats on the west-bank!’ said Frodo. – Хорошо, что вы не держите лодок на западном берегу! – заметил Фродо.
‘Can horses cross the river?’ – Слушай, а лошади на эту сторону могут переправиться?
‘They can go twenty miles north to Brandywine Bridge - or they might swim,’ answered Merry. – С лошадью пришлось бы подняться верст на тридцать вверх по течению, к Брендивинскому Мосту, а нет, так вплавь, – ответил Мерри недоуменно.
‘Though I never heard of any horse swimming the Brandywine. – Только не слыхал я, чтобы лошади когда–нибудь плавали через Брендивин.
But what have horses to do with it?’ При чем тут лошади?
I’ll tell you later. – Потом скажу.
Let’s get indoors and then we can talk.’ Надо поскорее попасть домой. Там поговорим.
‘All right! – Ну, хорошо!
You and Pippin know your way; so I’ll just ride on and tell Fatty Bolger that you are coming. Вы с Пиппином дорогу знаете, так что я поеду вперед и предупрежу Пончика Булджера.
We’ll see about supper and things.’ Надо похлопотать насчет ужина и всего прочего.
‘We had our supper early with Farmer Maggot,’ said Frodo; – Вообще–то мы сегодня уже поужинали у фермера Мэггота, – скромно сказал Фродо.
‘but we could do with another.’ – Но и второй разик, пожалуй, не худо бы.
‘You shall have it! – Добро!
Give me that basket!’ said Merry, and rode ahead into the darkness. Будет вам второй разик! Дай–ка мне твою корзинку! – И Мерри поскакал вперед, в темноту.
It was some distance from the Brandywine to Frodo’s new house at Crickhollow. От Брендивина до нового домика Фродо в Крикковой Лощинке было не сказать чтоб далеко, но и не слишком близко.
They passed Buck Hill and Brandy Hall on their left, and on the outskirts of Bucklebury struck the main road of Buckland that ran south from the Bridge. Бэкландская Гора и Брендивинские Палаты остались по левую руку. Потянулись окраины Бэкбери. Вскоре хоббиты вышли на главную Бэкландскую дорогу – она начиналась у Моста и бежала вдоль реки, на юг.
Half a mile northward along this they came to a lane opening on their right. Пройдя по ней немного, друзья свернули направо, на маленькую тропинку.
This they followed for a couple of miles as it climbed up and down into the country. До Крикковой Лощинки оставалось еще добрых три версты – сначала вверх на холм, потом вниз, в долину.
At last they came to a narrow gate in a thick hedge. Наконец впереди показалась густая изгородь и в ней – узенькая калитка.
Nothing could be seen of the house in the dark: it stood back from the lane in the middle of a wide circle of lawn surrounded by a belt of low trees inside the outer hedge. Домика в темноте, сколько ни смотри, было не разглядеть – он стоял в стороне от дороги, в самом центре широкой лужайки, окруженной невысокими деревьями, что росли прямо за изгородью.
Frodo had chosen it, because it stood in an out-of-the-way corner of the country, and there were no other dwellings close by. Выбор Фродо пал на этот дом именно потому, что тот стоял на отшибе и по соседству почти никто не жил.
You could get in and out without being noticed. Приезжай, уезжай – никто и ухом не поведет.
It had been built a long while before by the Brandybucks, for the use of guests, or members of the family that wished to escape from the crowded life of Brandy Hall for a time. Брендибэки построили эту уединенную усадьбу довольно давно. Иногда в ней размещали гостей, иногда здесь селился кто–нибудь из членов семьи, ища спасения от шумного житья–бытья в Брендивинских Палатах.
It was an old-fashioned countrified house, as much like a hobbit-hole as possible: it was long and low, with no upper storey; and it had a roof of turf, round windows, and a large round door. Это был обычный старомодный домик, каких много в деревнях, построенный так, чтобы как можно больше напоминать хоббичью нору: длинный, низкий, в один этаж, с крышей из дерна, круглыми окошками и большой круглой дверью.
As they walked lip the green path from the gate no light was visible; the windows were dark and shuttered. Пока хоббиты шли от калитки ко входу в дом, он казался нежилым – плотно прикрытые ставни создавали впечатление, что окна черны и пусты.
Frodo knocked on the door, and Fatty Bolger opened it. Фродо постучал. Дверь открыл Пончик Булджер;
A friendly light streamed out. изнутри вырвался сноп уютного света.
They slipped in quickly and shut themselves and the light inside. Хоббиты торопливо проскользнули за порог и затворились в доме вместе со светом.
They were in a wide hall with doors on either side; in front of them a passage ran back down the middle of the house. Внутри оказалась широкая прихожая с дверями по обе стороны. В глубину дома убегал коридор.
‘Well, what do you think of it?’ asked Merry coming up the passage. – Ну как, нравится? – спросил Мерри, уже спешивший навстречу запоздалым путникам.
‘We have done our best in a short time to make it look like home. – Времени у нас было в обрез, так что мы тут из сил выбились, только бы ты чувствовал себя как дома.
After all Fatty and I only got here with the last cart-load yesterday.’ С последней–то партией мы с Пончиком только вчера управились.
Frodo looked round. Фродо огляделся.
It did look like home. И впрямь как дома!
Many of his own favourite things - or Bilbo’s things (they reminded him sharply of him in their new selling) - were arranged as nearly as possible as they had been at Bag End. Многие из его любимых вещиц (некоторые из них принадлежали еще Бильбо и теперь остро напомнили о старике) расположились на новом месте в точности как в Котомке – насколько это было возможно, разумеется.
It was a pleasant, comfortable, welcoming place; and he found himself wishing that he was really coming here to settle down in quiet retirement. Какой славный, уютный, гостеприимный уголок! Фродо поймал себя на мысли, что ему и впрямь хотелось бы обосноваться здесь попрочнее и зажить тишком–ладком, удалившись от дел.
It seemed unfair to have put his friends to all this trouble; and he wondered again how he was going to break the news to them that he must leave them so soon, indeed at once. Друзья так старались – и все впустую! Как теперь признаться им, что он скоро уходит, и не просто скоро, а в прямом смысле слова завтра?
Yet that would have to be done that very night, before they all went to bed. А признаться, пожалуй, придется прямо сегодня, за ужином, не дожидаясь, пока все отправятся на боковую…
‘It’s delightful!’ he said with an effort. – Восхитительно! – сказал он вслух, сделав над собой усилие.
‘I hardly feel that I have moved at all.’ – Будто и не переезжал никуда.
The travellers hung up their cloaks, and piled their packs on the floor. Хоббиты повесили плащи на вешалку и сложили на полу дорожные мешки.
Merry led them down the passage and threw open a door at the far end. Мерри провел друзей в дальний конец коридора и распахнул одну из дверей.
Firelight came out, and a puff of steam. На стенах заплясали отблески пламени, в коридор вырвались клубы пара.
‘A bath!’ cried Pippin. – Банька! – завопил Пиппин.
‘O blessed Meriadoc!’ – О благословенный Мериадок!
‘Which order shall we go in?’ said Frodo. – Кто за кем моется? – осведомился Фродо.
‘Eldest first, or quickest first? – Кто сначала – самый старший или самый шустрый?
You’ll be last either way, Master Peregrin.’ Ты в любом случае окажешься в хвосте, достойный Перегрин, не смотри на меня с такой надеждой!
‘Trust me to arrange things better than that!’ said Merry. – Не спорьте! Я обо всем позаботился, – перебил его Мерри.
‘We can’t begin life at Crickhollow with a quarrel over baths. – Хороши мы будем, если новую жизнь в Крикковой Лощинке начнем со спора из–за шаек!
In that room there are three tubs, and a copper full of boiling water. Здесь три кадушки и полный чан кипятку!
There are also towels, mats and soap. А также – сколько угодно полотенец, ковриков и мыла!
Get inside, and be quick!’ Ныряйте! Да смотрите, особенно не копайтесь!..
Merry and Fatty went into the kitchen on the other side of the passage, and busied themselves with the final preparations for a late supper. Мерри и Пончик отправились на кухню, что располагалась дверью напротив, и занялись последними приготовлениями к позднему ужину.
Snatches of competing songs came from the bathroom mixed with the sound of splashing and wallowing. Из бани доносился страшный гомон, плеск, фырканье и веселые крики: трое хоббитов старались перепеть друг дружку.
The voice of Pippin was suddenly lifted up above the others in one of Bilbo’s favourite bath-songs. Вдруг голос Пиппина разом перекрыл весь шум, и Мерри с Пончиком услышали одну из любимых банных песенок Бильбо Бэггинса:
Sing hey! for the bath at close of day
that washes the weary mud away!
A loon is he that will not sing:
O! Water Hot is a noble thing!
O! Sweet is the sound of falling rain,
and the brook that leaps from hill to plain;
but better than rain or rippling streams
is Water Hot that smokes and steams.
O! Water cold we may pour at need
down a thirsty throat and be glad indeed;
but better is Beer, if drink we lack,
and Water Hot poured down the back.
O! Water is fair that leaps on high
in a fountain white beneath the sky;
but never did fountain sound so sweet
as splashing Hot Water with my feet!
Горячая вода, струясь,
Под вечер смоет с тела грязь!
Достойно только дурака
Не петь во славу кипятка!
Журчит ручей, и дождик льет,
Но для мытья не подойдет
Ни дождь, ни ледяной ручей –
Нужна вода погорячей!
Холодной можно сад полить
И можно жажду утолить,
Но, чтоб помыться, мне всегда
Нужна горячая вода!
Вот бьет фонтан, а что с того?
Ведь мало проку от него!
Стократ охотнее встаю
Я под горячую струю!
There was a terrific splash, and a shout of Whoa! from Frodo. Раздался оглушительный всплеск и торжествующий вопль Фродо.
It appeared that a lot of Pippin’s bath had imitated a fountain and leaped on high. Похоже было, что вода у Пиппина в кадушке решила изобразить из себя фонтан и мощной струей ударила в потолок.
Merry went to the door: Мерри подошел к двери и крикнул в щелочку:
‘What about supper and beer in the throat?’ he called. – Как насчет ужина и кружечки пивка – промочить горло?
Frodo came out drying his hair. Фродо, вытирая волосы, вышел навстречу.
‘There’s so much water in the air that I’m coming into the kitchen to finish,’ he said. – Там уже не разберешь, где вода, а где воздух, так что я решил досушиваться на кухне, – объявил он.
‘Lawks!’ said Merry, looking in. – Вот это да! – Мерри даже рот раскрыл, заглянув в приоткрытую дверь.
The stone floor was swimming. На каменном полу баньки можно было плавать.
‘You ought to mop all that up before you get anything to eat, Peregrin,’ he said. – Тебе придется подтереть эту лужу, Перегрин, а то останешься без ужина!
‘Hurry up, or we shan’t wait for you.’ И смотри поторапливайся: семеро одного не ждут!
They had supper in the kitchen on a table near the fire. Ужин накрыли в кухне, поближе к огню.
‘I suppose you three won’t want mushrooms again?’ said Fredegar without much hope. – Вы трое, наверное, грибов больше не хотите? – спросил Пончик без особой надежды.
‘Yes we shall!’ cried Pippin. – Еще чего! – возмутился Пиппин.
‘They’re mine!’ said Frodo. – Грибочки–то мои! Обжор просят не беспокоиться! – припечатал Фродо.
‘Given to me by Mrs. Maggot, a queen among farmers’ wives. – Госпожа Мэггот, королева засельских фермерш, послала их в дар не кому–нибудь, а лично мне, ясно?
Take your greedy hands away, and I’ll serve them.’ А если ясно, то лапы прочь! Я вам сам положу!
Hobbits have a passion for mushrooms, surpassing even the greediest likings of Big People. Надо сказать, что хоббиты просто обожают блюда из грибов, – самому отъявленному обжоре из числа Больших они по этой части дадут сто очков вперед.
A fact which partly explains young Frodo’s long expeditions to the renowned fields of the Marish, and the wrath of the injured Maggot. Это отчасти объясняет дальние странствия юного Фродо, которые тот предпринимал ради знаменитых грибов Бобовой Делянки; понятен, наверное, будет и справедливый гнев Мэггота.
On this occasion there was plenty for all, even according to hobbit standards. Но на этот раз грибов хватило всем, даже по хоббичьим меркам.
There were also many other things to follow, and when they had finished even Fatty Bolger heaved a sigh of content. Нашлось и чем заесть любимое кушанье, так что под конец даже Пончик Булджер испустил вздох удовлетворения.
They pushed back the table, and drew chairs round the fire. Покончив с ужином, друзья задвинули стол на место и переставили стулья поближе к камину.
‘We’ll clear up later,’ said Merry. – Посуду потом уберем, – разрешил Мерри.
‘Now tell me all about it! – Я сгораю от любопытства!
I guess that you have been having adventures, which was not quite fair without me. У вас, как я понял, были приключения по дороге. А меня побоку?! С вашей стороны это просто свинство.
I want a full account; and most of all I want to know what was the matter with old Maggot, and why he spoke to me like that. Требую подробного отчета! А самое главное, какая муха укусила старину Мэггота и почему он со мной так разговаривал?
He sounded almost as if he was scared, if that is possible.’ Не знай я его – сказал бы, что голос у него был чуть ли не перепуганный!
‘We have all been scared,’ said Pippin after a pause, in which Frodo stared at the fire and did not speak. – Мы все крепко струхнули, чего греха таить, – ответил, помолчав, Пиппин, видя, что Фродо уставился в огонь и не отвечает.
‘You would have been, too, if you had been chased for two days by Black Riders.’ – Посмотрел бы я на тебя, если бы за тобой целых два дня охотились Черные Всадники!
‘And what are they?’ – Это–то еще кто?
‘Black figures riding on black horses,’ answered Pippin. – Черные такие дылды на черных лошадях, – доходчиво объяснил Пиппин.
‘If Frodo won’t talk, I will tell you the whole tale from the beginning.’ – Фродо, как я погляжу, воды в рот набрал, так что придется мне самому рассказывать.
He then gave a full account of their journey from the time when they left Hobbiton. И Пиппин, ничего не упуская, поведал обо всем, что произошло с того часа, когда они покинули Хоббитон.
Sam gave various supporting nods and exclamations. Сэм кивал, поддакивал и вставлял междометия.
Frodo remained silent. Фродо не проронил ни слова.
‘I should think you were making it all up,’ said Merry, ‘if I had not seen that black shape on the landing-stage - and heard the queer sound in Maggot’s voice. – Я бы, честно говоря, подумал, что вы треплетесь, ребята, – сказал Мерри, когда они кончили, – не приметь я давеча на причале той черной штуковины. Да и Мэггот странно себя вел.
What do you make of it all, Frodo?’ Что ты обо всем этом думаешь, Фродо?
‘Cousin Frodo has been very close,’ said Pippin. – Кузен Фродо изволит скрытничать, – заметил Пиппин.
‘But the time has come for him to open out. – Но теперь ему, хочешь не хочешь, придется раскалываться.
So far we have been given nothing more to go on than Farmer Maggot’s guess that it has something to do with old Bilbo’s treasure.’ Пока что мы кормимся догадками Мэггота, а тот подозревает, что все это каким–то боком связано с сокровищами старины Бильбо.
‘That was only a guess,’ said Frodo hastily. – Это всего лишь догадки, – поспешно подчеркнул Фродо.
‘Maggot does not know anything.’ – Мэггот только предположил, а знать он ничего не знает.
‘Old Maggot is a shrewd fellow,’ said Merry. – Старина Мэггот не промах, – сказал Мерри.
‘A lot goes on behind his round face that does not come out in his talk. – За его круглой физиономией скрывается много такого, о чем он тебе никогда не скажет.
I’ve heard that he used to go into the Old Forest at one time, and he has the reputation of knowing a good many strange things. Я слыхал, что в прежние времена Мэггот хаживал в Старый Лес. Да и вообще, говорят, он за свою жизнь перевидал кучу всяких диковин.
But you can at least tell us, Frodo, whether you think his guess good or bad.’ Тебе, Фродо, достаточно только намекнуть, и мы поймем. Подобрался Мэггот к истине или попал пальцем в небо?
‘I think,’ answered Frodo slowly, ‘that it was a good guess, as far as it goes. – Я полагаю, – ответил Фродо, тщательно подбирая слова, – я полагаю, что он недалек от истины… ну, в общем и целом что–то в его словах есть.
There is a connexion with Bilbo’s old adventures, and the Riders are looking, or perhaps one ought to say searching, for him or for me. Без Бильбо тут точно не обошлось. Всадники ищут кого–нибудь из нас двоих, все равно кого. Вернее, не просто ищут, а хотят схватить.
I also fear, if you want to know, that it is no joke at all; and that I am not safe here or anywhere else.’ Между прочим, если желаете знать, это вовсе не шутки и мне грозит серьезная опасность. От нее нигде не укроешься. Даже здесь.
He looked round at the windows and walls, as if he was afraid they would suddenly give way. Он оглядел окна и стены так, словно дом должен был вот–вот обрушиться.
The others looked at him in silence, and exchanged meaning glances among themselves. Остальные промолчали, обменявшись многозначительными взглядами.
‘It’s coming out in a minute,’ whispered Pippin to Merry. – Сейчас начнется, – шепнул Пиппин на ухо Мерри.
Merry nodded. Мерри кивнул.
‘Well!’ said Frodo at last, sitting up and straightening his back, as if he had made a decision. – Ну, хорошо! – объявил наконец Фродо и с решительным видом выпрямился.
‘I can’t keep it dark any longer. – Дальше тянуть нельзя.
I have got something to tell you all. Я должен вам кое–что рассказать.
But I don’t know quite how to begin.’ Вот только не знаю, как к этому подступиться.
‘I think I could help you,’ said Merry quietly, – Может, я помогу? – с невинным видом предложил Мерри.
‘by telling you some of it myself.’ – Начну вместо тебя, а ты продолжишь.
‘What do you mean?’ said Frodo, looking at him anxiously. – То есть? – насторожился Фродо.
‘Just this, my dear old Frodo: you are miserable, because you don’t know how to say good-bye. – Все очень просто, Фродо, дружище! Ты чувствуешь себя скверно только потому, что не знаешь, как сказать нам «до свидания»!
You meant to leave the Shire, of course. Ты ведь давно уже решил покинуть Заселье.
But danger has come on you sooner than you expected, and now you are making up your mind to go at once. Но беда настигла тебя раньше, чем ты ожидал, и ты собираешься с духом, чтобы решиться и уйти сразу.
And you don’t want to. А сам не прочь бы остаться…
We are very sorry for you.’ Мы тебе искренне сочувствуем!
Frodo opened his mouth and shut it again. Фродо открыл рот – и снова закрыл.
His look of surprise was so comical that they laughed. Вид у него был такой потешный, что остальные покатились со смеху.
‘Dear old Frodo!’ said Pippin. – Фродо, старина! – воскликнул, отсмеявшись, Пиппин.
‘Did you really think you had thrown dust in all our eyes? – Неужели ты и впрямь возомнил, что тебе удастся нас облапошить?
You have not been nearly careful or clever enough for that! Увы! Тебе на это не хватило ни ума, ни осторожности.
You have obviously been planning to go and saying farewell to all your haunts all this year since April. Слепому видно было, что ты уже с апреля намыливаешься улепетнуть. Только и знал, что прощался с любимыми местами.
We have constantly heard you muttering: Что ни час, вздыхал да бормотал себе под нос:
“Shall I ever look down into that valley again, I wonder”, and things like that. «Знать бы, в последний раз я гляжу на эту долину или нет?..» – и все такое в том же роде.
And pretending that you had come to the end of your money, and actually selling your beloved Bag End to those Sackville-Bagginses! А чего стоит твоя сказочка о том, что у тебя, мол, деньги на исходе! Стал бы ты просто так продавать свою ненаглядную Котомку! И кому – Саквилль–Бэггинсам!
And all those close talks with Gandalf.’ А все эти тайные шуры–муры с Гэндальфом?!
‘Good heavens!’ said Frodo. – Силы небесные! – пролепетал Фродо.
‘I thought I had been both careful and clever. – А я был уверен, что и ума, и осторожности у меня хватило…
I don’t know what Gandalf would say. Что скажет Гэндальф, боюсь и подумать!
Is all the Shire discussing my departure then?’ Выходит, о моем отъезде уже все Заселье болтает?
‘Oh no!’ said Merry. – О нет, нет, – поспешил успокоить его Мерри.
‘Don’t worry about that! – Об этом не тревожься.
The secret won’t keep for long, of course; but at present it is, I think, only known to us conspirators. Шила, конечно, в мешке не утаишь, когда–нибудь тебя раскусят, но пока что, кажется, о твоих планах знаем только мы, заговорщики.
After all, you must remember that we know you well, and are often with you. В конце концов, грех удивляться – ведь мы знаем тебя как облупленного и проводим с тобой кучу времени!
We can usually guess what you are thinking. Как правило, твои мысли нетрудно угадать.
I knew Bilbo, too. Да и Бильбо я тоже изучил неплохо.
To tell you the truth, I had been watching you rather closely ever since he left. Сказать честно, с тех пор, как он исчез, я с тебя глаз не спускаю.
I thought you would go after him sooner or later; indeed I expected you to go sooner, and lately we have been very anxious. У меня никаких сомнений не было, что ты тоже когда–нибудь отправишься по его следам – признаться, я даже думал, что это случится гораздо раньше! В последнее время мы особенно беспокоились.
We have been terrified that you might give us the slip, and go off suddenly, all on your own like he did. Боялись, что ты ускользнешь в одиночку и никому ничего не скажешь – на манер твоего дядюшки.
Ever since this spring we have kept our eyes open, and done a good deal of planning on our own account. С весны мы все время были начеку и кое–что на твой счет обмозговали, сами, никого не спросясь.
You are not going to escape so easily!’ Так просто тебе сбежать не удастся!
‘But I must go,’ said Frodo. – Но я должен идти, – растерялся Фродо.
‘It cannot be helped, dear friends. – Тут уж ничего не поделаешь, дорогие мои друзья!
It is wretched for us all, but it is no use your trying to keep me. Никому не по душе разлука, но удерживать меня бесполезно.
Since you have guessed so much, please help me and do not hinder me!’ Если уж вы обо всем догадались, лучше помогите мне, а не мешайте!
‘You do not understand!’ said Pippin. – Ты ничего не понял, – возразил Пиппин.
‘You must go - and therefore we must, too. – Конечно, ты должен идти, но и мы в таком случае тоже должны!
Merry and I are coming with you. В общем, мы с Мерри отправляемся с тобой!
Sam is an excellent fellow, and would jump down a dragon’s throat to save you, if he did not trip over his own feet; but you will need more than one companion in your dangerous adventure.’ Сэм – помощник что надо, он, чтобы тебя спасти, дракону в глотку прыгнет, если не споткнется по дороге. Но в таком опасном путешествии одного спутника мало.
‘My dear and most beloved hobbits!’ said Frodo deeply moved. – Дорогие, любимые, милые мои хоббиты! – воскликнул Фродо, глубоко растроганный.
‘But I could not allow it. – Я ни за что не могу вам этого позволить!
I decided that long ago, too. Я давно все решил и ничего менять не буду.
You speak of danger, but you do not understand. Вы вот толкуете об опасности, но не знаете, о чем говорите!
This is no treasure-hunt, no there-and-back journey. Это вовсе не прогулка за кладом, не «туда–и–обратно», как у Бильбо.
I am flying from deadly peril into deadly peril.’ Я бегу от одной опасности к другой, причем новая каждый раз страшнее…
‘Of course we understand,’ said Merry firmly. – Мы все прекрасно знаем, – твердо сказал Мерри.
‘That is why we have decided to come. – Именно поэтому мы и решили пойти.
We know the Ring is no laughing-matter; but we are going to do our best to help you against the Enemy.’ Кольцо – штука серьезная, тут не до смеха. Мы хотим помочь тебе бороться с Врагом.
‘The Ring!’ said Frodo, now completely amazed. – Кольцо?! – ахнул Фродо, вконец потрясенный.
‘Yes, the Ring,’ said Merry. – Вот именно что Кольцо, – кивнул Мерри.
‘My dear old hobbit, you don’t allow for the inquisitiveness of friends. – Слушай, старина, ты зря думаешь, что у нас ни глаз, ни ушей нету.
I have known about the existence of the Ring for years - before Bilbo went away, in fact; but since he obviously regarded it as secret, I kept the knowledge in my head, until we formed our conspiracy. Лично я уже много лет как проведал о Кольце – еще Бильбо не ушел, а я уже был в курсе дела. Но старик держал Кольцо в тайне, так что я о своем открытии болтать не стал – молчал как рыба, пока не присоединился к заговору.
I did not know Bilbo, of course, as well as I know you; I was too young, and he was also more careful - but he was not careful enough. Я, конечно, знал Бильбо далеко не так хорошо, как тебя, я был тогда еще юнец, а он вел себя куда осмотрительней, чем ты, но промашки случались и у него.
If you want to know how I first found out, I will tell you.’ Если хочешь, могу рассказать, как я в первый раз узнал про Кольцо.
‘Go on!’ said Frodo faintly. – Валяй, рассказывай, – упавшим голосом проговорил Фродо.
'It was the Sackville-Bagginses that were his downfall, as you might expect. – Дядю Бильбо погубил не кто иной, как Саквилль–Бэггинсы, чему я лично не удивляюсь, – начал Мерри.
One day, a year before the Party, I happened to be walking along the road, when I saw Bilbo ahead. – Как–то раз, примерно за год до Праздника, иду я себе по дороге и вижу – впереди Бильбо вышагивает.
Suddenly in the distance the S.-B.s appeared, coming towards us. Ладно, думаю. И вдруг в отдалении неожиданно вырастают Саквилль–Бэггинсы и шествуют прямо ему навстречу!
Bilbo slowed down, and then hey presto! he vanished. Бильбо этак приостановился и вдруг – хлоп! – нету его. Как сквозь землю ухнул.
I was so startled that I hardly had the wits to hide myself in a more ordinary fashion; but I got through the hedge and walked along the field inside. Я так удивился, что сам еле–еле успел спрятаться. Конечно, я избрал более скромный способ – пролез через дыру в изгороди и залег.
I was peeping through into the road, after the S.-B.s had passed, and was looking straight at Bilbo when he suddenly reappeared. Лежу, значит, а сам скосил глаз и вижу: Саквилль–Бэггинсы чинно удаляются, а передо мной внезапно прямо из воздуха возникает Бильбо.
I caught a glint of gold as he put something back in his trouser-pocket. Смотрю – он что–то блестящее кладет в карман.
‘After that I kept my eyes open. Ничего себе, думаю! Золотое кольцо! После этого случая я держал ухо востро.
In fact, I confess that I spied. Как ни стыдно в этом признаться, я повел за Бильбо настоящую слежку.
But you must admit that it was very intriguing, and I was only in my teens. Ты ведь не будешь спорить, что это страх как весело, а мне ведь еще и двадцати тогда не стукнуло.
I must be the only one in the Shire, besides you Frodo, that has ever seen the old fellow’s secret book.’ Во всем Заселье только я один, наверное, ну и ты, Фродо, видели тайные записки старика.
‘You have read his book!’ cried Frodo. – Не может быть! – вскричал Фродо.
‘Good heavens above! – Спасите и помилуйте! Ты читал его книгу?!
Is nothing safe?’ Неужели в этом мире ничего нельзя удержать в секрете?
‘Not too safe, I should say,’ said Merry. – В разумных пределах – отчего же, – рассмеялся Мерри.
‘But I have only had one rapid glance, and that was difficult to get. – Да я и не читал эту книгу – так, заглянул разочек, и то едва не попался.
He never left the book about. Он ее прятал, как мог.
I wonder what became of it. Интересно, что с ней стало?
I should like another look. Я бы не отказался еще разочек ее полистать.
Have you got it, Frodo?’ Она у тебя, Фродо?
‘No. – Нет.
It was not at Bag End. После ухода Бильбо я больше не видел его записок.
He must have taken it away.’ Наверное, он забрал их с собой.
‘Well, as I was saying,’ Merry proceeded, – Так вот, продолжим, – вернулся к своему рассказу Мерри.
‘I kept my knowledge to myself, till this Spring when things got serious. – Я держал язык за зубами до нынешней весны. Но весной дела приняли опасный оборот.
Then we formed our conspiracy; and as we were serious, too, and meant business, we have not been too scrupulous. Тогда–то мы и составили наш заговор. Мы тоже шутить не собирались. Нам важно было добиться своего, а потому мы не особенно церемонились в выборе средств.
You are not a very easy nut to crack, and Gandalf is worse. Ты – крепкий орешек, а Гэндальф и того крепче, вас мы не трогали.
But if you want to be introduced to our chief investigator, I can produce him.’ Но если хочешь, чтобы мы представили тебе нашего главного осведомителя, – изволь!
‘Where is he?’ said Frodo, looking round, as if he expected a masked and sinister figure to come out of a cupboard. – Где же он? – Фродо привстал, оглядываясь, будто и впрямь ожидал, что из буфета вывалится зловещая фигура в маске.
‘Step forward, Sam!’ said Merry; and Sam stood up with a face scarlet up to the ears. – Шаг вперед, Сэм! – скомандовал Мерри, и Сэм встал, красный как помидор.
‘Here’s our collector of information! – Вот он – наш разведчик!
And he collected a lot, I can tell you, before he was finally caught. Скажу не тая – он немало успел разведать, пока его не сцапали. Зато когда сцапали – шабаш, брат!
After which, I may say, he seemed to regard himself as on parole, and dried up.’ Решил, видно, что его отпустили под честное слово, и наш источник сведений о тебе накрылся.
‘Sam!’ cried Frodo, feeling that amazement could go no further, and quite unable to decide whether he felt angry, amused, relieved, or merely foolish. – Сэм! – ахнул Фродо, чувствуя, что больше его уже ничто не удивит. Он не мог понять – сердиться ему или смеяться. А он сам? В дураках он остался – или в выигрыше?
‘Yes, sir!’ said Sam. – Да, хозяин, все так и было! – потупился Сэм.
‘Begging your pardon, sir! – Вы уж простите, хозяин!
But I meant no wrong to you, Mr. Frodo, nor to Mr. Gandalf for that matter. Я вам зла не хотел, господин Фродо, ни вам, ни господину Гэндальфу.
He has some sense, mind you; and when you said go alone, he said А господин Гэндальф? Он–то уж наверняка что–то смыслит в этом деле, правда? Так вот, когда вы сказали, что пойдете один, он ответил:
no! take someone as you can trust.’ «Нет! Возьми с собой кого–нибудь, кто пошел бы добровольно и кому ты доверяешь».
‘But it does not seem that I can trust anyone,’ said Frodo. – Так–то оно так, да кому теперь доверять? – сказал Фродо.
Sam looked at him unhappily. Сэм посмотрел на него с несчастным видом.
‘It all depends on what you want,’ put in Merry. – Это зависит от того, чего ты хочешь, – вмешался Мерри.
‘You can trust us to stick to you through thick and thin - to the bitter end. – Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться.
And you can trust us to keep any secret of yours - closer than you keep it yourself. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы–то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься.
But you cannot trust us to let you face trouble alone, and go off without a word. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим.
We are your friends, Frodo. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо.
Anyway: there it is. От этого никуда не денешься.
We know most of what Gandalf has told you. Мы знаем почти все из того, что говорил тебе Гэндальф.
We know a good deal about the Ring. О Кольце, например.
We are horribly afraid - but we are coming with you; or following you like hounds.’ Как подумаешь – душа уходит в пятки. Но мы все равно пойдем с тобой, а запретишь – побежим по следу, как гончие собаки.
‘And after all, sir,’ added Sam, ‘you did ought to take the Elves’ advice. – Вообще–то, хозяин, – подал голос Сэм, – надо бы вам, наверное, послушаться эльфов.
Gildor said you should take them as was willing, and you can’t deny it.’ Гилдор сказал, что вы должны взять с собой кого–нибудь из друзей, я сам слышал. Не будете же вы отпираться!
‘I don’t deny it,’ said Frodo, looking at Sam, who was now grinning. – Я и не отпираюсь, – сказал Фродо, с укором глядя на Сэма, расплывшегося в хитрой улыбке.
‘I don’t deny it, but I’ll never believe you are sleeping again, whether you snore or not. – Только теперь сколько ни храпи, никогда не поверю, что ты спишь.
I shall kick you hard to make sure. Сперва дам хорошего пинка, чтобы убедиться!
‘You are a set of deceitful scoundrels!’ he said, turning to the others. – Он обернулся к остальным: – Злодеи вы и обманщики, вот вы кто! Ну, да что там!
‘But bless you!’ he laughed, getting up and waving his arms, – Он встал, махнул рукой и рассмеялся.
‘I give in. – Сдаюсь!
I will take Gildor’s advice. Последую совету Гилдора.
If the danger were not so dark, I should dance for joy. Если бы меня ждал другой путь, хоть чуточку полегче, я бы, наверное, заплясал от радости.
Even so, I cannot help feeling happy; happier than I have felt for a long time. Но я все равно рад, и ничего не могу с собой поделать. Давно уже мне не было так легко на душе.
I had dreaded this evening.’ А я–то боялся этого вечера!
‘Good! That’s settled. – Отлично!
Three cheers for Captain Frodo and company!’ they shouted; and they danced round him. Merry and Pippin began a song, which they had apparently got ready for the occasion. В таком случае трижды ура командиру Фродо и всей честной компании! – закричали хоббиты и пустились в пляс вокруг Фродо, а Мерри и Пиппин затянули песню, явно для этого случая сочиненную.
It was made on the model of the dwarf-song that started Bilbo on his adventure long ago, and went to the same tune: Слова были положены на мотив старой гномьей песенки, которая когда–то, в былые времена, вдохновила Бильбо пуститься в дорогу:
Farewell we call to hearth and hall!
Though wind may blow and rain may fall,
We must away ere break of day
Far over wood and mountain tall.
To Rivendell, where Elves yet dwell
In glades beneath the misty fell,
Through moor and waste we ride in haste,
And whither then we cannot tell.
With foes ahead, behind us dread,
Beneath the sky shall be our bed,
Until at last our toil be passed,
Our journey done, our errand sped.
We must away! We must away!
We ride before the break of day!
Прощай, камин, прощай, ковер,
Клубится тьма в ущельях гор,
А нам с утра идти пора
За ближний холм, за дальний бор.
Вдаль, в Ривенделл, где Дивный Род
В долине потайной живет, –
Тропа, спеши в лесной глуши
За десять речек и болот!
По следу мрак, в засаде враг,
Скатерка – лист, постель – овраг.
Спешим, покуда не свершим,
Что не свершить нельзя никак!
Проверь мешок, поправь седло –
И в путь, пока не рассвело!
‘Very good!’ said Frodo. – Прекрасно! – одобрил Фродо.
‘But in that case there are a lot of things to do before we go to bed - under a roof, for tonight at any rate.’ – Но в таком случае нам надо управиться еще со множеством дел, прежде чем лечь. Подумать только, последняя ночь под крышей!
‘Oh! That was poetry!’ said Pippin. – Ты, кажется, слишком буквально понял песенку, – запротестовал Пиппин.
‘Do you really mean to start before the break of day?’ – Не думаешь ли ты и впрямь выйти из дому, «пока не рассвело»?
‘I don’t know,’ answered Frodo. – Не знаю, – пожал плечами Фродо.
‘I fear those Black Riders, and I am sure it is unsafe to stay in one place long, especially in a place to which it is known I was going. – Я боюсь этих Черных Всадников, и мне ясно как день, что сиднем сидеть нельзя, особенно когда враги знают, где меня искать.
Also Gildor advised me not to wait. Гилдор тоже советовал не задерживаться.
But I should very much like to see Gandalf. Эх! Гэндальфа бы дождаться!
I could see that even Gildor was disturbed when he heard that Gandalf had never appeared. Я заметил, что даже Гилдор расстроился, услышав, что его до сих пор нет.
It really depends on two things. Но тут уж ничего не поделаешь, а стало быть, нам осталось решить только два вопроса.
How soon could the Riders get to Bucklebury? Первый: когда Всадники смогут оказаться в Бэкбери?
And how soon could we get off? Второй: сколько нам надо времени на сборы?
It will take a good deal of preparation.’ А то пока еще управимся!
‘The answer to the second question,’ said Merry, – На второй вопрос отвечаю незамедлительно, – сказал Мерри.
‘is that we could get off in an hour. – Времени потребуется ровно час.
I have prepared practically everything. У меня уже почти все готово.
There are six ponies in a stable across the fields; За полем – стойло, там шесть пони.
stores and tackle are all packed, Барахлишко и снедь мы уже упаковали.
except for a few extra clothes, and the perishable food.’ Осталось только положить кой–какую одежду и еду из ледника.
‘It seems to have been a very efficient conspiracy,’ said Frodo. – Вижу, заговорщики даром времени не теряли! – поразился Фродо.
‘But what about the Black Riders? – А что вы думаете о Всадниках?
Would it be safe to wait one day for Gandalf?’ Подождем Гэндальфа еще денек или уже не стоит?
‘That all depends on what you think the Riders would do, if they found you here,’ answered Merry. – Смотря что эти Всадники с тобой учинят, если нагрянут, – ответил Мерри.
‘They could have reached here by now, of course, if they were not stopped at the North-gate, where the Hedge runs down to the river-bank, just this side of the Bridge. – Они, конечно, запросто могли бы и сейчас объявиться, но похоже, они все–таки застряли у Северных Ворот, ну, там, где Заслон подходит к реке, по эту сторону моста.
The gate-guards would not let them through by night, though they might break through. Стражники ночью их не пропустят. Правда, этим Всадникам, наверное, ничего не стоит прорваться.
Even in the daylight they would try to keep them out, I think, at any rate until they got a message through to the Master of the Hall - for they would not like the look of the Riders, and would certainly be frightened by them. Днем, думаю, их тоже постараются остановить, по крайней мере прежде доложат о них Хозяину Палат – очень уж у них вид подозрительный, по вашим словам. Стражники, наверное, до смерти перепугаются.
But, of course, Buckland cannot resist a determined attack for long. Но если Всадники решат брать Ворота силой, то Бэкланд, ясное дело, долго сопротивляться не сможет.
And it is possible that in the morning even a Black Rider that rode up and asked for Mr. Baggins would be let through. Кроме того, если Черный Всадник подъедет к воротам не ночью, а в обычное время, и спросит господина Бэггинса, почему бы его и не пустить, даром что он страшный?
It is pretty generally known that you are coming back to live at Crickhollow.’ Тут уже почти все знают, что ты решил обосноваться в Крикковой Лощинке.
Frodo sat for a while in thought. Фродо ненадолго задумался и наконец объявил:
‘I have made up my mind,’ he said finally. – Решено!
‘I am starting tomorrow, as soon as it is light. Выходим завтра, как только рассветет.
But I am not going by road: it would be safer to wait here than that. Но трактом я не поеду – здесь дожидаться и то безопаснее.
If I go through the North-gate my departure from Buckland will be known at once, instead of being secret for several days at least, as it might be. Если я выеду завтра через Северные Ворота, тамошние жители тут же раззвонят, что меня в Бэкланде больше нет, а нам надо, чтобы о нас несколько дней вообще никто ничего не знал!
And what is more, the Bridge and the East Road near the borders will certainly be watched, whether any Rider gets into Buckland or not. We don’t know how many there are; but there are at least two, and possibly more. Если даже Всадники решат не соваться в Бэкланд, за Мостом и Восточным Трактом они обязательно будут наблюдать, а мы даже не знаем, сколько их. Два точно есть, а вдруг больше?
The only thing to do is to go off in a quite unexpected direction.’ Остается одно: пойти в совершенно неожиданную сторону, туда, где нас никто не будет искать.
‘But that can only mean going into the Old Forest!’ said Fredegar horrified. – В Старый Лес, что ли? – ужаснулся Фредегар.
‘You can’t be thinking of doing that. – Ты с ума сошел! О Лесе даже и не думай!
It is quite as dangerous as Black Riders.’ Чем он лучше Черных Всадников?
‘Not quite,’ said Merry. – Ты, брат, преувеличиваешь, – возразил Мерри.
It sounds very desperate, but I believe Frodo is right. – Это, конечно, шаг отчаянный, но, мне кажется, Фродо прав.
It is the only way of getting off without being followed at once. Иным способом погони не отвадить.
With luck we might gel a considerable start.’ Если удача нам улыбнется, мы их здорово обскачем. Хотя, скорее всего, ненадолго…
‘But you won’t have any luck in the Old Forest,’ objected Fredegar. – В Старом Лесу удачи вам не будет, – мрачно предрек Фредегар.
‘No one ever has luck in there. – Там еще никому и никогда не было удачи.
You’ll gel lost. Заблудитесь вы, вот и весь сказ.
People don’t go in there.’ Туда никто не ходит.
‘Oh yes they do!’ said Merry. – Еще как ходят, – заверил Мерри.
– Очень даже ходят.
‘The Brandybucks go in - occasionally when the fit takes them. Брендибэки, например. Как взбрендит им – идут себе, и никто не остановит!
We have a private entrance. У нас даже есть свой, отдельный вход.
Frodo went in once, long ago. Фродо там тоже как–то побывал. Лет сто назад, правда.
I have been in several times: usually in daylight, of course, when the trees are sleepy and fairly quiet.’ И я туда захаживаю – днем, конечно, когда деревья спят и все более–менее спокойно.
‘Well, do as you think best!’ said Fredegar. – Ваше дело, – махнул рукой Фредегар.
‘I am more afraid of the Old Forest than of anything I know about: – Я Старого Леса боюсь больше всего на свете.
the stories about it are a nightmare; but my vote hardly counts, as I am not going on the journey. О нем такое рассказывают, что ночей спать не будешь. Но мой голос не в счет, я ведь с вами не еду!
Still, I am very glad someone is stopping behind, who can tell Gandalf what you have done, when he turns up, as I am sure he will before long.’ И не очень–то об этом жалею – надо же кому–то остаться, чтобы рассказать Гэндальфу, куда вы подевались. А за ним дело не станет, в этом я твердо уверен.
Fond as he was of Frodo, Fatty Bolger had no desire to leave the Shire, nor to see what lay outside it. Пончик Булджер любил Фродо, но не испытывал ни малейшего желания покидать Заселье. Ему не было любопытно посмотреть, что находится за пределами родного края, – ну вот ни капельки.
His family came from the Eastfarthing, from Budgeford in Bridgefields in fact, but he had never been over the Brandywine Bridge. Его семья переехала в Бэкланд из Восточного Предела, а если быть точным, то из Баджфорда[115], что в Замостье, но сам он дальше Брендивинского Моста никогда и носу не казал.
His task, according to the original plans of the conspirators, was to stay behind and deal with inquisitive folk, and to keep up as long as possible the pretence that Mr. Baggins was still living at Crickhollow. Согласно планам заговорщиков, он должен был оставаться дома и отвечать на вопросы любопытных, а заодно создавать у соседей впечатление, будто господин Фродо из Крикковой Лощинки никуда не уезжал.
He had even brought along some old clothes of Frodo’s to help him in playing the part. Пончик нарочно припас кое–какую старую одежду Фродо, чтобы лучше войти в роль.
They little thought how dangerous that part might prove. Никто и не подумал, каким опасным может оказаться этот маскарад.
‘Excellent!’ said Frodo, when he understood the plan. – Блестяще! – одобрил Фродо, уразумев план заговорщиков.
‘We could not have left any message behind for Gandalf otherwise. – Иначе Гэндальфу не узнать, куда мы поехали.
I don’t know whether these Riders can read or not, of course, but I should not have dared to risk a written message, in case they got in and searched the house. Мне неизвестно, умеют ли эти Всадники читать, но я в любом случае не стал бы оставлять никаких записок – а вдруг они сюда заявятся и обыщут дом?
But if Fatty is willing to hold the fort, and I can be sure of Gandalf knowing the way we have gone, that decides me. Впрочем, если Пончик согласен держать оборону и я могу быть спокоен за Гэндальфа, то и рассуждать больше нечего.
I am going into the Old Forest first thing tomorrow.’ Завтра на рассвете встаем, одеваемся – и в Старый Лес!
‘Well, that’s that,’ said Pippin. – Завтра так завтра, – покладисто согласился Пиппин.
‘On the whole I would rather have our job than Fatty’s - waiting here till Black Riders come.’ – Но если подумать, то я, конечно, с Пончиком не поменялся бы. Сидеть тут и дожидаться Черных Всадников? Слуга покорный!
‘You wait till you are well inside the Forest,’ said Fredegar. – Завтра ты чего получше дождешься. Вот забредешь в самую чащу – увидишь что почем, – пообещал Фредегар.
‘You’ll wish you were back here with me before this time tomorrow.’ – Завтра к этому времени ты сто раз пожалеешь, что не остался дома, со мной.
‘It’s no good arguing about it any more,’ said Merry. – Хватит препираться, – остановил их Мерри.
‘We have still got to tidy up and put the finishing touches to the packing, before we get to bed. – Во–первых, нам еще прибрать на кухне надо, во–вторых – завязать котомки. Пока всего не сделаем, ложиться нельзя.
I shall call you all before the break of day.’ А завтра я вас разбужу с петухами.
When at last he had got to bed, Frodo could not sleep for some time. Когда Фродо наконец добрался до кровати, уснул он не сразу.
His legs ached. He was glad that he was riding in the morning. Ноги он за день оттоптал как следует и был рад, что дальше можно будет ехать верхом.
Eventually he fell into a vague dream, in which he seemed to be looking out of a high window over a dark sea of tangled trees. Down below among the roots there was the sound of creatures crawling and snuffling. Под конец он все–таки задремал, и ему приснился сон: будто бы он смотрит из окна высокой башни на темное море сплетшихся ветвями деревьев[116], а внизу, у корней, копошатся и фыркают неведомые твари.
He felt sure they would smell him out sooner or later. Фродо знал, что рано или поздно эти твари нападут на след и отыщут его.
Then he heard a noise in the distance. Потом он услышал вдали глухой шум.
At first he thought it was a great wind coming over the leaves of the forest. Then he knew that it was not leaves, but the sound of the Sea far-off; Сначала ему показалось, что это ветер колышет кроны бескрайнего леса, но вскоре он понял, что шумит не листва, а море.
a sound he had never heard in waking life, though it had often troubled his dreams. Наяву Фродо ни разу не слышал прибоя, но во сне эти звуки тревожили его часто…
Suddenly he found he was out in the open. И вдруг он оказался на вересковой пустоши.
There were no trees after all. Деревья исчезли.
He was on a dark heath, and there was a strange salt smell in the air. Он стоял по колено в темном вереске, и воздух пах солью.
Looking up he saw before him a tall white tower, standing alone on a high ridge. Подняв глаза, он увидел высокую белую башню, одиноко вознесенную на гребне скалы.
A great desire came over him to climb the tower and see the Sea. Его охватило неодолимое желание взобраться туда и увидеть Море.
He started to struggle up the ridge towards the tower: but suddenly a light came in the sky, and there was a noise of thunder. Он начал было с великим трудом карабкаться наверх – но небо внезапно озарилось, и послышался раскат грома.
Chapter 6 Глава шестая.
The Old Forest СТАРЫЙ ЛЕС[117]
Frodo woke suddenly. Фродо очнулся внезапно.
It was still dark in the room. В комнате было еще темно.
Merry was standing there with a candle in one hand, and banging on the door with the other. У кровати стоял Мерри со свечой в руке; другой рукой он барабанил по двери.
‘All right! What is it?’ said Frodo, still shaken and bewildered. – Тише, тише! Что стряслось? – Фродо ошарашенно сел, все еще под впечатлением сна.
‘What is it!’ cried Merry. – Он еще спрашивает! – возмутился Мерри.
‘It is time to get up. – Вставать пора, вот что!
It is half past four and very foggy. Уже полпятого, и туман такой, что ни зги не видно.
Come on! Протирай глаза, да поскорее!
Sam is already getting breakfast ready. Сэм уже стряпает завтрак.
Even Pippin is up. Пиппин, на что засоня, и то уже на ногах!
I am just going to saddle the ponies, and fetch the one that is to be the baggage-carrier. Вставай, а я пошел седлать пони. Пятерых оставлю там, вьючного приведу сюда.
Wake that sluggard Fatty! Буди Пончика, соню этакого!
At least he must get up and see us off.’ Хочет он или не хочет, придется ему нас проводить, так что пусть встает!
Soon after six o’clock the five hobbits were ready to start. К шести часам хоббиты были готовы.
Fatty Bolger was still yawning. Пончик Булджер зевал вовсю.
They stole quietly out of the house. Бесшумно и незаметно выскользнули они за калитку.
Merry went in front leading a laden pony, and took his way along a path that went through a spinney behind the house, and then cut across several fields. Мерри шел впереди с тяжело нагруженным пони в поводу. Тропинка нырнула в рощицу за домом, потом пошла полями.
The leaves of trees were glistening, and every twig was dripping; Листья на деревьях лоснились от влаги, на каждом сучке висело по капле.
the grass was grey with cold dew. Трава поседела от холодной росы.
Everything was still, and far-away noises seemed near and clear: fowls chattering in a yard, someone closing a door of a distant house. Все застыло в неподвижности. Дальние звуки долетали на диво ясно и отчетливо: над самым ухом хлопала соседская дверь, в двух шагах кудахтали куры на чьем–то птичьем дворе…
In their shed they found the ponies; Добравшись до стойла, хоббиты вывели оттуда оседланных пони.
sturdy little beasts of the kind loved by hobbits, not speedy, but good for a long day’s work. Это были крепкие, выносливые лошадки, каких ценят хоббиты: для скачек они не годятся, зато для долгой работы от зари до зари – лучше не найдешь.
They mounted, and soon they were riding off into the mist, which seemed to open reluctantly before them and close forbiddingly behind them. Хоббиты взобрались в седла и вскоре уже ехали дальше, в туман. Белая стена неохотно расступилась и сразу же плотно сомкнулась за ними, словно преграждая путь назад.
After riding for about an hour, slowly and without talking, they saw the Hedge looming suddenly ahead. It was tall and netted over with silver cobwebs. С час езды, медленной, в полном молчании, – и наконец впереди вырос Заслон, высокий, сплошь затканный серебряными паутинками.
‘How are you going to get through this?’ asked Fredegar. – И как же вы через него переберетесь? – поинтересовался Фредегар.
‘Follow me!’ said Merry, – За мной! – скомандовал Мерри.
‘and you will see.’ – Сейчас увидишь!
He turned to the left along the Hedge, and soon they came to a point where it bent inwards, running along the lip of a hollow. Он повернул налево и поехал вдоль Заслона. Наконец путь пересекла широкая лощина.
A cutting had been made, at some distance from the Hedge, and went sloping gently down into the ground. Заслон повернул и отступил вглубь, огибая ее.
It had walls of brick at the sides, which rose steadily, until suddenly they arched over and formed a tunnel that dived deep under the Hedge and came out in the hollow on the other side. В лощине начинался пологий желоб, по бокам обложенный кирпичом. Кладка постепенно становилась выше и наконец смыкалась над головой: желоб уходил под Заслон и выныривал с противоположной стороны.
Here Fatty Bolger halted. Пончик Булджер остановил свою лошадку.
‘Good-bye, Frodo!’ he said. – До свидания, Фродо, – сказал он.
‘I wish you were not going into the Forest. – Ей–же–ей, лучше бы ты в Лес не совался.
I only hope you will not need rescuing before the day is out. Как бы не пришлось вас оттуда вызволять еще до вечера!
But good luck to you - today and every day!’ Но желаю вам удачи – и сегодня, и завтра, и на каждый день!
‘If there are no worse things ahead than the Old Forest, I shall be lucky,’ said Frodo. – Если Старый Лес – самое худшее из всего, что я встречу, то я и правда буду считать, что в рубашке родился, – усмехнулся Фродо.
‘Tell Gandalf to hurry along the East Road: we shall soon be back on it and going as fast as we can.’ – Передай Гэндальфу, чтобы догонял нас на Тракте: мы скоро туда вернемся и поспешим что будет сил.
‘Good-bye!’ they cried, and rode down the slope and disappeared from Fredegar’s sight into the tunnel. В последний раз крикнув Пончику «До свидания!», они спустились в туннель и скрылись от взгляда Фредегара.
It was dark and damp. Под сводом было темно и сыро.
At the far end it was closed by a gate of thick-set iron bars. На дальнем конце путь преграждала частая железная решетка.
Merry got down and unlocked the gate, and when they had all passed through he pushed it to again. Мерри спешился и отворил ворота своим ключом. Дав пройти последнему пони, он налег на створки и толкнул их обратно.
It shut with a clang, and the lock clicked. The sound was ominous. Ворота с лязгом захлопнулись; звук получился зловещий.
‘There!’ said Merry. – Ну вот, вы уже не в Заселье, – объявил Мерри.
‘You have left the Shire, and are now outside, and on the edge of the Old Forest.’ – Вы – на опушке Старого Леса!
‘Are the stories about it true?’ asked Pippin. – А все эти истории про Старый Лес – они как, выдуманные или нет? – поинтересовался Пиппин.
‘I don’t know what stories you mean,’ Merry answered. – Смотря какие истории, – пожал плечами Мерри.
‘If you mean the old bogey-stories Fatty’s nurses used to tell him, about goblins and wolves and things of that sort, I should say no. – Если ты имеешь в виду страшилки, которыми Пончика в детстве пугали нянюшки – ну, про гоблинов, волков и все такое прочее, – то, скорее всего, выдуманные.
At any rate I don’t believe them. По крайней мере, я в них не верю.
But the Forest is queer. Но в Лесу и правда нечисто.
Everything in it is very much more alive, more aware of what is going on, so to speak, than things are in the Shire. Здесь все какое–то чересчур живое, понимаешь? Как будто здешние деревья, и не только деревья, немножко больше обычных чувствуют, что делается вокруг.
And the trees do not like strangers. Причем чужаков они не жалуют.
They watch you. Ты идешь, а они за тобой наблюдают.
They are usually content merely to watch you, as long as daylight lasts, and don’t do much. Как правило, делать они ничего особо не делают, только наблюдают, и все.
Occasionally the most unfriendly ones may drop a branch, or stick a root out, or grasp at you with a long trailer. Ну разве что какое–нибудь, самое неприветливое, ветку на тебя сбросит, или подножку поставит, или зацепит тебя побегом плюща.
But at night things can be most alarming, or so I am told. Зато ночью, говорят, бывает гораздо хуже.
I have only once or twice been in here after dark, and then only near the hedge. I thought all the trees were whispering to each other, passing news and plots along in an unintelligible language; and the branches swayed and groped without any wind. В темноте я тут был всего раз или два, и то возле самой изгороди – так вот, полное было впечатление, что они шепчутся между собой и о чем–то уговариваются, только язык незнакомый. Ветки качаются, тянутся друг к другу, а ветра–то нет!
They do say the trees do actually move, and can surround strangers and hem them in. Говорят, эти деревья и правда двигаются: окружают тебя, если зайдешь слишком далеко в Лес, а могут и защемить.
In fact long ago they attacked the Hedge: they came and planted themselves right by it, and leaned over it. Когда–то давным–давно они по–настоящему напали на Заслон: подошли, вросли рядом с ним, перегнулись и вытянули ветви.
But the hobbits came and cut down hundreds of trees, and made a great bonfire in the Forest, and burned all the ground in a long strip east of the Hedge. Но хоббиты не растерялись: срубили сотню–другую стволов, устроили в лесу огромный костер и выжгли широкую полосу земли к востоку от Заслона.
After that the trees gave up the attack, but they became very unfriendly. Деревья сдались, но относиться к нам после этого стали до крайности неприязненно.
There is still a wide bare space not far inside where the bonfire was made.’ А там, где горел костер, до сих пор осталась прогалина – это здесь, рядом, только немножко вглубь пройти.
‘Is it only the trees that are dangerous?’ asked Pippin. – А кроме деревьев, тут больше ничего нет опасного? – спросил Пиппин
‘There are various queer things living deep in the Forest, and on the far side,’ said Merry, ‘or at least I have heard so; – Почему же? В чаще Леса, особенно на том конце, много водится разных странных тварей – по крайней мере мне так говорили.
but I have never seen any of them. Сам–то я их никогда не видел.
But something makes paths. Понимаете, тут кто–то прокладывает тропы, вот в чем штука.
Whenever one comes inside one finds open tracks; Когда ни придешь, обязательно наткнешься на тропку.
but they seem to shift and change from time to time in a queer fashion. Только тропки эти почему–то каждый раз на новом месте и идут совсем не туда, куда прежде, вот что странно.
Not far from this tunnel there is, or was for a long time, the beginning of quite a broad path leading to the Bonfire Glade, and then on more or less in our direction, east and a little north. В последний раз недалеко от этого туннеля начиналась довольно утоптанная тропа, которая вела прямо к Выжженной Поляне. Нам с ней более–менее по пути – на восток и чуточку к северу.
That is the path I am going to try and find.’ Вот я и хочу ее отыскать.
The hobbits now left the tunnel-gate and rode across the wide hollow. Оставив ворота позади, хоббиты поехали вверх по склону расширившейся лощины.
On the far side was a faint path leading up on to the floor of the Forest, a hundred yards and more beyond the Hedge; but it vanished as soon as it brought them under the trees. На противоположном склоне начиналась еле видная тропинка; шагах в ста от Заслона она подбегала к стене деревьев и обрывалась.
Looking back they could see the dark line of the Hedge through the stems of trees that were already thick about them. Войдя под полог леса и оглянувшись, хоббиты увидели за стволами, сразу как–то тесно сдвинувшимися, темную линию Заслона.
Looking ahead they could see only tree-trunks of innumerable sizes and shapes: straight or bent, twisted, leaning, squat or slender, smooth or gnarled and branched; Впереди не было видно ничего, кроме деревьев, бесконечно разных, непохожих друг на друга: одни стояли прямо, другие согнувшись в дугу, третьи прихотливо изгибались, четвертые клонились одно к другому – кряжистые, тонкоствольные, гладкие, складчатые, морщинистые, одни с высокой кроной, другие сплошь суковатые.
and all the stems were green or grey with moss and slimy, shaggy growths. Похожи они были в одном – все до единого обросли серыми бородами лишайника и зеленым, скользким, ворсистым мхом.
Merry alone seemed fairly cheerful. Из всей четверки один Мерри выглядел бодрым и беспечным.
‘You had better lead on and find that path,’ Frodo said to him. – Ты бы, чем радоваться, лучше шел впереди и разыскивал тропу,– посоветовал ему Фродо и обратился к остальным:
‘Don’t let us lose one another, or forget which way the Hedge lies!’ – Главное – не потеряться и не позабыть, в какой стороне Заслон!
They picked a way among the trees, and their ponies plodded along, carefully avoiding the many writhing and interlacing roots. Пони осторожно шли вперед, избегая ступать на извилистые, причудливо переплетенные корни.
There was no undergrowth. Кстати, кроме деревьев, здесь ничего больше не росло.
The ground was rising steadily, and as they went forward it seemed that the trees became taller, darker, and thicker. Дорога, казалось, поднимается в гору, и чем дальше, тем выше и темнее становились деревья, тем теснее сдвигались мшистые стволы.
There was no sound, except an occasional drip of moisture falling through the still leaves. Не было слышно ни звука – разве что упадет иногда капля воды с неподвижных листьев, и снова тишина.
For the moment there was no whispering or movement among the branches; but they all got an uncomfortable feeling that they were being watched with disapproval, deepening to dislike and even enmity. Ветви не перешептывались и не шевелились, но постепенно у хоббитов возникло малоприятное чувство, будто за ними следят – причем следят с неодобрением и даже враждебно.
The feeling steadily grew, until they found themselves looking up quickly, or glancing back over their shoulders, as if they expected a sudden blow. Чувство это становилось все острее, и вскоре хоббиты поймали себя на том, что беспрестанно поглядывают наверх и косятся через плечо, словно ожидая внезапного нападения.
There was not as yet any sign of a path, and the trees seemed constantly to bar their way. Никаких признаков тропы не было по–прежнему, скорее наоборот,– казалось, деревья сдвигаются все теснее, стараясь загородить путь чужакам.
Pippin suddenly felt that he could not bear it any longer, and without warning let out a shout. Вдруг Пиппин не выдержал и закричал:
‘Oi! Oi!’ he cried. – Ой–ой–ой!
‘I am not going to do anything. Я ничего плохого не замышляю!
Just let me pass through, will you!’ Только пропустите меня, слышите, вы?
The others halted startled; Остальные застыли как вкопанные.
but the cry fell as if muffled by a heavy curtain. Но крик оборвался, будто заглушенный тяжелой плотной занавесью.
There was no echo or answer though the wood seemed to become more crowded and more watchful than before. Ни эха, ни отклика. Только следящих за ними невидимых глаз сразу как будто сделалось больше, а взгляд их стал пристальнее.
‘I should not shout, if I were you,’ said Merry. – На твоем месте я бы не кричал, – сказал Мерри.
It does more harm than good.’ – Только хуже будет.
Frodo began to wonder if it were possible to find a way through, and if he had been right to make the others come into this abominable wood. Фродо начинал задаваться вопросом: а выйдут ли они отсюда вообще? И какое он имел право тащить друзей в этот чудовищный лес?
Merry was looking from side to side, and seemed already uncertain which way to go. Мерри растерянно вертел головой: похоже, он уже не был уверен, что правильно выбрал дорогу.
Pippin noticed it. Это не укрылось от Пиппина.
‘It has not taken you long to lose us,’ he said. – Быстро же ты сумел заблудиться! – съехидничал он.
But at that moment Merry gave a whistle of relief and pointed ahead. Но Мерри внезапно с облегчением присвистнул и показал вперед:
‘Well, well!’ he said. – Наконец–то!
‘These trees do shift. Получается, деревья и впрямь ходят!
There is the Bonfire Glade in front of us (or I hope so), but the path to it seems to have moved away!’ Вон она – Выжженная Поляна! По крайней мере, я надеюсь, что это она! А тропы нет и в помине!
The light grew clearer as they went forward. Впереди становилось все светлее.
Suddenly they came out of the trees and found themselves in a wide circular space. Внезапно деревья кончились, и хоббиты оказались на большой круглой поляне.
There was sky above them, blue and clear to their surprise, for down under the Forest-roof they had not been able to see the rising morning and the lifting of the mist. Над головой, к их удивлению, ярко засинело небо: под пологом Леса, в низине, они проморгали утро и не заметили, как поднялся туман.
The sun was not, however, high enough yet to shine down into the clearing, though its light was on the tree-tops. Правда, солнце взошло еще не так высоко, чтобы показаться в просвете над головой, но верхушки деревьев уже золотились в его лучах.
The leaves were all thicker and greener about the edges of the glade, enclosing it with an almost solid wall. По краям прогалины листва была гуще и зеленее, чем в Лесу, и казалось, что Выжженная Поляна обнесена плотной зеленой стеной.
No tree grew there, only rough grass and many tall plants: stalky and faded hemlocks and wood-parsley, fire-weed seeding into fluffy ashes, and rampant nettles and thistles. На самой поляне деревьев не росло – только жесткая трава и высокие остистые сорняки: вялый гирчовник, жесткие стебли болиголова, буйные заросли кипрея, рассыпающего вокруг пепел созревших семян, густая крапива и бодяк.
A dreary place: Тоскливое место!
but it seemed a charming and cheerful garden after the close Forest. Но после душного леса оно показалось хоббитам цветущим садом.
The hobbits felt encouraged, and looked up hopefully at the broadening daylight in the sky. Воспрянув духом, друзья с надеждой поглядели на все ярче разгоравшееся от солнечных лучей небо, которое обещало погожий день.
At the far side of the glade there was a break in the wall of trees, and a clear path beyond it. На другом конце поляны в стене деревьев виднелся проход, за которым – никаких сомнений – начиналась обыкновенная тропа.
They could see it running on into the wood, wide in places and open above, though every now and again the trees drew in and overshadowed it with their dark boughs. Она просматривалась достаточно далеко – тропа как тропа, где ýже, где шире, и зеленого потолка над ней не было, хотя иное дерево нет–нет да перекидывало на другую сторону темную ветку.
Up this path they rode. По тропе хоббиты и направились.
They were still climbing gently, but they now went much quicker, and with better heart; for it seemed to them that the Forest had relented, and was going to let them pass unhindered after all. Ехать опять пришлось слегка в гору, но теперь можно было пустить пони быстрым шагом, и друзья повеселели – казалось, Лес сменил гнев на милость и теперь–то уж точно даст пройти беспрепятственно.
But after a while the air began to get hot and stuffy. Но вскоре сделалось жарче, и путники стали задыхаться.
The trees drew close again on either side, and they could no longer see far ahead. Деревья столпились еще теснее, чем раньше, тропа сузилась, обзор опять исчез.
Now stronger than ever they felt again the ill will of the wood pressing on them. Острее, чем прежде, хоббиты ощутили, как давит на них злая воля Леса.
So silent was it that the fall of their ponies’ hoofs, rustling on dead leaves and occasionally stumbling on hidden roots, seemed to thud in their ears. Вокруг сгустилась такая тишина, что шорох листьев под копытами пони да изредка легкий стук подковы о скрытый под слоем прошлогодней прели корень отдавались в ушах тяжело и гулко.
Frodo tried to sing a song to encourage them, but his voice sank to a murmur. Фродо попробовал запеть, чтобы подбодрить остальных, но вместо пения получился хриплый шепот:
O! Wanderers in the shadowed land
despair not! For though dark they stand,
all woods there be must end at last,
and see the open sun go past:
the setting sun, the rising sun,
the day’s end, or the day begun.
For east or west all woods must fail…
Идущий по лесу во тьме,
Не унывай – держи в уме,
Что край имеет лес любой, –
И встанет солнце над тобой!
Восток иль запад выбирай –
Леса всегда имеют край!
Не вечно тянутся леса…
Fail - even as he said the word his voice faded into silence. Последнее слово – «леса» – растворилось в тишине.
The air seemed heavy and the making of words wearisome. Воздух казался тяжелым, говорить было трудно.
Just behind them a large branch fell from an old overhanging tree with a crash into the path. Позади, в полушаге от них, с треском обрушился большой сук.
The trees seemed to close in before them. Деревья сомкнулись теснее.
‘They do not like all that about ending and failing,’ said Merry. – Не нравится им слышать, что лес имеет край.
‘I should not sing any more at present. Я бы на твоем месте пока воздержался от пения.
Wait till we do get to the edge, and then we’ll turn and give them a rousing chorus!’ Вот выберемся на опушку, а потом повернемся к ним и покажем, что такое настоящий хор! – сказал Мерри весело.
He spoke cheerfully, and if he felt any great anxiety, he did not show it. Если его что и беспокоило, виду он не подал.
The others did not answer. They were depressed. Остальные промолчали – они чувствовали себя не в своей тарелке.
A heavy weight was settling steadily on Frodo’s heart, and he regretted now with every step forward that he had ever thought of challenging the menace of the trees. На сердце Фродо все ощутимее наваливалась тяжесть, и с каждым шагом он все больше жалел, что ему пришла мысль бросить вызов этим грозным деревьям.
He was, indeed, just about to stop and propose going back (if that was still possible), when things took a new turn. Он уже вознамерился было остановиться и объявить о своем решении идти назад (если путь еще не отрезан), как вдруг события приняли иной оборот.
The path stopped climbing, and became for a while nearly level. The dark trees drew aside, and ahead they could see the path going almost straight forward. Подъем почти прекратился, темная стена деревьев расступилась, и тропа пошла прямо.
Before them, but some distance off, there stood a green hill-top, treeless, rising like a bald head out of the encircling wood. Впереди, невдалеке, но и не слишком близко, круглилась верхушка зеленого холма, выступавшая из окружающего ее леса, словно огромная лысая макушка из венчика волос.
The path seemed to be making directly for it. Тропа как будто вела именно туда.
They now hurried forward again, delighted with the thought of climbing out for a while above the roof of the Forest. Хоббиты снова прибавили шагу, обрадовавшись, что впереди замаячила возможность хоть ненадолго подняться над покровом Леса.
The path dipped, and then again began to climb upwards, leading them at last to the foot of the steep hillside. Тропа нырнула вниз – и сразу снова пошла вверх, пока не привела их к подножию крутого холма.
There it left the trees and faded into the turf. Здесь она вышла за круг деревьев и растворилась в дерне.
The wood stood all round the hill like thick hair that ended sharply in a circle round a shaven crown. Деревья окружали лысый холм со всех сторон – точь–в–точь нечесаная шевелюра вокруг бритой макушки.
The hobbits led their ponies up, winding round and round until they reached the top. Хоббиты повели своих пони наверх, обходя холм пологими кругами, пока не достигли вершины.
There they stood and gazed about them. Там они остановились и осмотрелись вокруг.
The air was gleaming and sunlit, but hazy; and they could not see to any great distance. Воздух был пронизан солнцем, но даль скрывалась в дымке, и хоббиты не смогли разглядеть ничего определенного.
Near at hand the mist was now almost gone; though here and there it lay in hollows of the wood, and to the south of them, out of a deep fold cutting right across the Forest, the fog still rose like steam or wisps of white smoke. Вблизи туман почти исчез, задержавшись только в низинах, да на юге дымилась белая глубокая прорезь, пластающая лес на две половины.
‘That,’ said Merry, pointing with his hand, – Ивий Вьюн, – показал Мерри.
‘that is the line of the Withywindle. It comes down out of the Downs and flows south-west through the midst of the Forest to join the Brandywine below Haysend. – Эта река течет от Курганов[118] прямо на юго–запад, через самую чащу, и впадает в Брендивин неподалеку от Осеки.
We don’t want to go that way! Туда нам не надо.
The Withywindle valley is said to be the queerest part of the whole wood - the centre from which all the queerness comes, as it were.’ Говорят, долина Вьюна – самое странное место во всем лесу. Точнее даже сказать, оттуда–то вся странность и расходится!
The others looked in the direction that Merry pointed out, but they could see little but mists over the damp and deep-cut valley; and beyond it the southern half of the Forest faded from view. Хоббиты посмотрели туда, куда показывал палец Мерри, но ничего не увидели, кроме тумана над глубокой сырой долиной Вьюна, а за туманом уже и вовсе ничего было не разглядеть.
The sun on the hill-top was now getting hot. На вершине начинало припекать.
It must have been about eleven o’clock; but the autumn haze still prevented them from seeing much in other directions. Время, должно быть, близилось к одиннадцати, но осенняя дымка по–прежнему застилала дали.
In the west they could not make out either the line of the Hedge or the valley of the Brandywine beyond it. Northward, where they looked most hopefully, they could see nothing that might be the line of the great East Road, for which they were making. На западе не было видно ни Заслона, ни долины Брендивина, а на севере друзья, как ни всматривались, не заметили ничего, что хоть отдаленно напоминало бы полосу Большого Западного Тракта, куда они хотели попасть.
They were on an island in a sea of trees, and the horizon was veiled. On the south-eastern side the ground fell very steeply, as if the slopes of the hill were continued far down under the trees, like island-shores that really are the sides of a mountain rising out of deep waters. С юго–востока холм круто обрывался, и казалось, что за чертой деревьев он уходит в непредставимую глубину, точно склон подводной горы, лишь малой своей частью выступающей из пучины.
They sat on the green edge and looked out over the woods below them, while they ate their mid-day meal. Хоббиты сели на зеленую травку и, поглядывая на лесные просторы вокруг, пообедали.
As the sun rose and passed noon they glimpsed far off in the east the grey-green lines of the Downs that lay beyond the Old Forest on that side. Когда солнце миновало полдень, на востоке за лесом проступили серо–зеленые волны Курганов.
That cheered them greatly; for it was good to see a sight of anything beyond the wood’s borders, though they did not mean to go that way, if they could help it: the Barrow-downs had as sinister a reputation in hobbit-legend as the Forest itself. Это весьма обрадовало друзей – приятно увидеть, что Старый Лес все–таки имеет край! Но идти в ту сторону они, если, конечно, получится, не собирались – Курганы в хоббичьих сказаниях окружала такая же зловещая слава, как и сам Лес.
At length they made up their minds to go on again. Наконец друзья решились двинуться дальше.
The path that had brought them to the hill reappeared on the northward side; but they had not followed it far before they became aware that it was bending steadily to the right. Тропа, которая привела их на холм, продолжалась и с другой стороны, но хоббиты очень скоро поняли, что она чересчур забирает вправо.
Soon it began to descend rapidly and they guessed that it must actually be heading towards the Withywindle valley: not at all the direction they wished lo take. К тому же сразу от подножия тропа пошла под уклон. Она явно уклонялась к долине Вьюна – то есть совсем в ином направлении, нежели было нужно.
After some discussion they decided to leave this misleading path and strike northward; for although they had not been able to see it from the hill-top, the Road must lie that way, and it could not be many miles off. Хоббиты немного посовещались и решили, сойдя с тропы, двинуться прямиком на север: все–таки Тракт лежал именно в той стороне, и не так уж далеко, хотя с холма они его увидеть не смогли.
Also northward, and to the left of the path, the land seemed lo be drier and more open, climbing up to slopes where the trees were thinner, and pines and firs replaced the oaks and ashes and other strange and nameless trees of the denser wood. На глаз казалось, что слева от тропы суше, стволы стоят не так часто, и не дубы да ясени вперемежку с другими деревьями, странными и безымянными, которых справа было порядком, а в основном сосны да тощие ели.
At first their choice seemed to be good: they got along at a fair speed, though whenever they got a glimpse of the sun in an open glade they seemed unaccountably to have veered eastwards. Поначалу все складывалось удачно, хотя, когда сквозь кроны хоббитам удавалось увидеть солнце, становилось ясно, что они все–таки чрезмерно уклоняются к востоку.
But after a time the trees began to close in again, just where they had appeared from a distance to be thinner and less tangled. Вскоре, однако, стволы снова начали понемногу смыкаться, причем именно в тех местах, где лес издали казался чище и светлее.
Then deep folds in the ground were discovered unexpectedly, like the ruts of great giant-wheels or wide moats and sunken roads long disused and choked with brambles. Земля вдруг пошла волнами, словно в давние времена ее взрыли великанские колеса каких–то чудовищных повозок, а теперь колеи расползлись, осели и заросли колючей куманикой.
These lay usually right across their line of march, and could only be crossed by scrambling down and out again, which was troublesome and difficult with their ponies. Тянулись эти колеи, как нарочно, наперерез, так что приходилось каждый раз спускаться и снова подниматься наверх, а это было весьма затруднительно, особенно для пони.
Each time they climbed down they found the hollow filled with thick bushes and matted undergrowth, which somehow would not yield to the left, but only gave way when they turned to the right; and they had to go some distance along the bottom before they could find a way up the further bank. Спускаясь в очередной овраг, путники неизменно попадали в густой колючий кустарник, откуда можно было выбраться, лишь взяв правее и пройдя некоторое время по дну;
Each time they clambered out, the trees seemed deeper and darker; and always to the left and upwards it was most difficult to find a way, and they were forced to the right and downwards. взобравшись же наверх, они неизменно обнаруживали, что деревья сомкнулись еще гуще, вокруг стало еще темнее и влево, наверх, идти почти невозможно. Хоббиты вынуждены были сворачивать вправо и снова терять высоту.
After an hour or two they had lost all clear sense of direction, though they knew well enough that they had long ceased to go northward at all. Через пару часов хоббиты утратили всякое представление о том, куда идут. Одно только было понятно: отнюдь не на север.
They were being headed off, and were simply following a course chosen for them - eastwards and southwards, into the heart of the Forest and not out of it. Шаги их как бы направляла чья–то воля, желавшая, чтобы они следовали на юго–восток и только на юго–восток – не прочь из Леса, а в самое его сердце.
The afternoon was wearing away when they scrambled and stumbled into a fold that was wider and deeper than any they had yet met. Уже давно перевалило за полдень, когда они спустились, цепляясь за траву, в очередной овраг, оказавшийся шире и глубже всех предыдущих.
It was so sleep and overhung that it proved impossible to climb out of it again, either forwards or backwards, without leaving their ponies and their baggage behind. Отвесные склоны так заросли колючками, что выбраться наверх, не бросив на дне всех пони вместе с поклажей, не представлялось никакой возможности.
All they could do was to follow the fold - downwards. Оставалось только идти направо, по дну.
The ground grew soft, and in places boggy; springs appeared in the banks, and soon they found themselves following a brook that trickled and babbled through a weedy bed. Под ногами вскоре зачавкало, на склонах стали пробиваться родники – и вот уже по дну, журча и булькая среди зарослей, побежал ручей.
Then the ground began to fall rapidly, and the brook growing strong and noisy, flowed and leaped swiftly downhill. Начался довольно крутой спуск. Ручей набрал силу и с шумом понесся вниз.
They were in a deep dim-lit gully over-arched by trees high above them. Ветви над головами хоббитов сомкнулись, и они очутились в сумрачном туннеле.
After stumbling along for some way along the stream, they came quite suddenly out of the gloom. As if through a gate they saw the sunlight before them. Проспотыкавшись еще немного в полумраке, путники внезапно вышли из тени на свет, лившийся как бы из распахнутых впереди ворот.
Coming to the opening they found that they had made their way down through a cleft in a high sleep bank, almost a cliff. Проведя пони под ветвистой аркой, хоббиты оказались на берегу реки, оставив позади высокий скалистый обрыв с узкой расселиной, из которой они только что появились.
At its feet was a wide space of grass and reeds; and in the distance could be glimpsed another bank almost as steep. Вдоль воды тянулась широкая полоса трав и камышей; другой берег тоже был крутым и обрывистым.
A golden afternoon of late sunshine lay warm and drowsy upon the hidden land between. Золотой свет послеполуденного солнца окутывал потаенную речную долину теплом и дремой.
In the midst of it there wound lazily a dark river of brown water, bordered with ancient willows, arched over with willows, blocked with fallen willows, and flecked with thousands of faded willow-leaves. Посреди лениво вилась бурая полоска воды, окаймленная ивами; ивы перекидывали ветви через поток, упавшие стволы ив преграждали течение, и тысячи облетевших ивовых листьев скапливались в затоках.
The air was thick with them, fluttering yellow from the branches; for there was a warm and gentle breeze blowing softly in the valley, and the reeds were rustling, and the willow-boughs were creaking. Воздух был весь запорошен этими желтоватыми узкими листьями, слетающими с ветвей, – в долине дул теплый легкий ветерок, камыши на реке шуршали, ветви ив тихонько поскрипывали.
‘Well, now I have at least some notion of where we are!’ said Merry. – Прекрасно! Теперь я хоть представляю, куда нас занесло! – бодро заявил Мерри.
‘We have come almost in the opposite direction to which we intended. – Все вышло точно наоборот.
This is the River Withywindle! Это же Ивий Вьюн!
I will go on and explore.’ Постойте–ка, я разведаю.
He passed out into the sunshine and disappeared into the long grasses. Он выбежал в солнечный свет и пропал среди высокой травы.
After a while he reappeared, and reported that there was fairly solid ground between the cliff-foot and the river; in some places firm turf went down to the water’s edge. Вернувшись, он сообщил, что между подножием скалистого обрыва и рекой тянется полоска довольно твердой земли и дерн местами подходит к самой воде.
‘What’s more,’ he said, – Более того, – продолжал Мерри.
‘there seems to be something like a footpath winding along on this side of the river. – Вдоль реки проложено что–то вроде тропы.
If we turn left and follow it, we shall be bound to come out on the east side of the Forest eventually.’ Если свернуть по ней налево, то в конце концов мы все–таки выйдем из Леса, правда, совсем с другой стороны – с восточной.
‘I dare say!’ said Pippin. – Допустим, – сказал Пиппин.
‘That is, if the track goes on so far, and does not simply lead us into a bog and leave us there. – Если только эта дорожка не оборвется в какой–нибудь трясине и не оставит нас на бобах.
Who made the track, do you suppose, and why? Кто ее протоптал, по–твоему, и для чего?
I am sure it was not for our benefit. Уверен, что никак не для нашей выгоды!
I am getting very suspicious of this Forest and everything in it, and I begin to believe all the stories about it. Я вообще не доверяю ни этому лесу, ни тем, кто тут водится. Мне начинает казаться, что все рассказы о нем – правда.
And have you any idea how far eastward we should have to go?’ Ты представляешь хоть, сколько нам идти?
‘No,’ said Merry, ‘I haven’t. – Не–а, – беспечно ответил Мерри.
– Не имею ни малейшего представления.
I don’t know in the least how far down the Withywindle we are, or who could possibly come here often enough to make a path along it. И кто тут может ходить так часто, чтобы тропка получилась – тоже не представляю.
But there is no other way out that I can see or think of.’ Но больше я ничего не могу придумать.
There being nothing else for it, they filed out, and Merry led them to the path that he had discovered. Делать было нечего. Один за другим хоббиты выехали вслед за Мерри на прибрежную тропку.
Everywhere the reeds and grasses were lush and tall, in places far above their heads; but once found, the path was easy to follow, as it turned and twisted, picking out the sounder ground among the bogs and pools. Камыши и осока на берегу росли так буйно, что местами скрывали друзей с головой, но, раз отыскав тропу, можно было не бояться ее потерять, как бы она ни вилась и ни петляла, выбирая среди луж и мочажинок клочок земли понадежнее.
Here and there it passed over other rills, running down gullies into the Withywindle out of the higher forest-lands, and at these points there were tree-trunks or bundles of brushwood laid carefully across. Время от времени путь пересекали ручейки, сбегавшие с лесных холмов по дну других оврагов и расселин, – и каждый раз через ручеек было услужливо перекинуто бревнышко или набросан хворост.
The hobbits began to feel very hot. Парило так, что хоббиты помаленьку сомлели.
There were armies of flies of all kinds buzzing round their ears, and the afternoon sun was burning on their backs. В ушах настырно звенели рои всевозможной мошкары, а послеполуденное солнце жгло спины.
At last they came suddenly into a thin shade; great grey branches reached across the path. Внезапно они вошли в пронизанную лучами тень – над тропой распростерлись толстые серые ветви.
Each step forward became more reluctant than the last. Каждый шаг давался хоббитам все с большим трудом.
Sleepiness seemed to be creeping out of the ground and up their legs, and falling softly out of the air upon their heads and eyes. Дремота, казалось, выползала из самой земли, опутывала ноги, сочилась из воздуха, дурманя голову, залепляя глаза.
Frodo felt his chin go down and his head nod. Фродо начал клевать носом.
Just in front of him Pippin fell forward on to his knees. Пиппин, шедший впереди, упал на колени.
Frodo halted. Фродо остановился.
‘It’s no good,’ he heard Merry saying. До его ушей донесся голос Мерри: – Не дело это!
‘Can’t go another step without rest. Если я не отдохну, толку от меня не будет.
Must have nap. Надо вздремнуть чуток.
It’s cool under the willows. Пойду под ивы, там прохладно.
Less flies!’ И мух меньше.
Frodo did not like the sound of this. Фродо это не понравилось.
‘Come on!’ he cried. – Да вы что! – воскликнул он.
‘We can’t have a nap yet. – Какое там «вздремнуть»!
We must get clear of the Forest first.’ Надо сначала выйти из Леса!
But the others were too far gone to care. Но остальные его уже не слышали – или не хотели слышать.
Beside them Sam stood yawning and blinking stupidly. Стоявший рядом Сэм зевал и тупо хлопал глазами.
Suddenly Frodo himself felt sleep overwhelming him. Вдруг Фродо почувствовал, что сон и его одолевает, да так, что сопротивляться уже невмоготу.
His head swam. В голове у него помутилось.
There now seemed hardly a sound in the air. The flies had stopped buzzing. Звуки вокруг стихли.
Only a gentle noise on the edge of hearing, a soft fluttering as of a song half whispered, seemed to stir in the boughs above. Остался только еле слышный нежный шелест, тихий лепет листьев над головой, колыбельная песня ветвей.
He lifted his heavy eyes and saw leaning over him a huge willow-tree, old and hoary. Фродо поднял отяжелевшие веки – и увидел, что над ним склоняется огромная старая ива[119], седая от мха и паутины.
Enormous it looked, its sprawling branches going up like reaching arms with many long-fingered hands, its knotted and twisted trunk gaping in wide fissures that creaked faintly as the boughs moved. Извилистые, широко раскинувшиеся ветви тянулись к тропе, словно длиннопалые руки; узловатый, бугристый ствол, весь в широких трещинах, слегка поскрипывал, вторя движению ветвей.
The leaves fluttering against the bright sky dazzled him, and he toppled over, lying where he fell upon the grass. Подрагивавшие на солнце листья и яркое небо ослепили Фродо. Он опрокинулся на траву и остался лежать, где упал.
Merry and Pippin dragged themselves forward and lay down with their backs to the willow-trunk. Мерри с Пиппином доволоклись до ствола и привалились к нему спинами.
Behind them the great cracks gaped wide to receive them as the tree swayed and creaked. Трещины–дупла раскрылись еще шире, радушно их принимая, а дерево качнулось и заскрипело.
They looked up at the grey and yellow leaves, moving softly against the light, and singing. Сонные хоббиты подняли глаза к серо–желтой листве, трепетавшей на свету: им послышалось, что листва напевает тихую колыбельную песню.
They shut their eyes, and then it seemed that they could almost hear words, cool words, saying something about water and sleep. Закрыли глаза – и вдруг им показалось, что в песне есть слова, прохладные, едва различимые, лепечущие о свежести воды и сладкой дреме.
They gave themselves up to the spell and fell fast asleep at the foot of the great grey willow. Друзья поддались чарам и уснули у корней седой ивы–великанши.
Frodo lay for a while fighting with the sleep that was overpowering him; then with an effort he struggled to his feel again. Фродо лежал, борясь с побеждающим его сном; наконец он собрался с силами и встал на ноги.
He felt a compelling desire for cool water. Его неодолимо потянуло к воде, прохладной воде.
‘Wait for me, Sam,’ he stammered. – Обожди тут, Сэм, – пробормотал он.
‘Must bathe feet a minute.’ – Я только ноги окуну… Я быстро.
Half in a dream he wandered forward to the riverward side of the tree, where great winding roots grew out into the stream, like gnarled dragonets straining down to drink. Засыпая на ходу, он поплелся на берег, туда, где спускались к воде мощные кривые корни большой ивы – точь–в–точь прилетевшие на водопой заскорузлые драконята.
He straddled one of these, and paddled his hot feel in the cool brown water; and there he too suddenly fell asleep with his back against the tree. Хоббит оседлал одного из них, поболтал ногами в прохладной бурой воде – и внезапно заснул, привалившись спиной к стволу.
Sam sat down and scratched his head, and yawned like a cavern. Сэм сел, почесал голову и зевнул, чуть не вывихнув челюсть.
He was worried. Ему было не по себе.
The afternoon was getting late, and he thought this sudden sleepiness uncanny. Дело к вечеру, идти еще далеко, а они – спать!
‘There’s more behind this than sun and warm air,’ he muttered to himself. – Нет, братцы, солнце и теплынь тут ни при чем, – пробормотал он себе под нос.
‘I don’t like this great big tree. – Не нравится мне это большое дерево.
I don’t trust it. Не доверяю я ему.
Hark at it singing about sleep now! This won’t do at all!’ Только послушайте! Ишь ведь как распелось! Усни да усни… Негоже это!
He pulled himself to his feet, and staggered off to see what had become of the ponies. Он заставил себя подняться и, шатаясь, побрел взглянуть, чем заняты лошадки.
He found that two had wandered on a good way along the path; and he had just caught them and brought them back towards the others, when he heard two noises; one loud, and the other soft but very clear. Оказалось, что две из них довольно далеко ушли вперед по тропе; он догнал их, вернул – и вдруг услышал два странных звука: один громкий, другой тихий, но очень отчетливый.
One was the splash of something heavy falling into the water; the other was a noise like the snick of a lock when a door quietly closes fast. Один – будто в воду плюхнулось что–то тяжелое, другой – как щелчок замка, когда закрывают дверь, стараясь не вызвать лишнего шума.
He rushed back to the bank. Сэм бросился к реке – и обнаружил Фродо в воде, у берега.
Frodo was in the water close to the edge, and a great tree-root seemed to be over him and holding him down, but he was not struggling. Один из самых больших корней обвил его и, казалось, толкал под воду, но Фродо почему–то не сопротивлялся.
Sam gripped him by the jacket, and dragged him from under the root; and then with difficulty hauled him on to the bank. Сэм схватил хозяина за куртку, дернул и, высвободив из объятий корня, с трудом выволок обратно на берег, подальше от реки.
Almost at once he woke, and coughed and spluttered. Фродо почти сразу же очнулся и закашлялся, отплевываясь.
‘Do you know, Sam,’ he said at length, ‘the beastly tree threw me in! – А ты знаешь, Сэм, – произнес он наконец, – это бессовестное дерево столкнуло меня, можешь себе представить?
I felt it. Я тебе точно говорю!
The big root just twisted round and tipped me in!’ Как обхватит меня корнем! И давай спихивать!
‘You were dreaming I expect, Mr. Frodo,’ said Sam. – Вам, должно быть, приснилось, господин Фродо, – не поверил Сэм.
‘You shouldn’t sit in such a place, if you feel sleepy.’ – Не надо было садиться у воды, если вы спать собирались, вот что.
‘What about the others?’ Frodo asked. – А остальные где? – встрепенулся Фродо.
‘I wonder what sort of dreams they are having.’ – Хотел бы я узнать, что за сны снятся им?
They went round to the other side of the tree, and then Sam understood the click that he had heard. Они обогнули дерево – и тут до Сэма дошло, что за щелчок он слышал.
Pippin had vanished. Пиппин исчез бесследно!
The crack by which he had laid himself had closed together, so that not a chink could be seen. Дупло, возле которого он пристроился отдохнуть, пропало начисто – даже щелочки не осталось.
Merry was trapped: another crack had closed about his waist; his legs lay outside, but the rest of him was inside a dark opening, the edges of which gripped like a pair of pincers. Мерри тоже оказался в ловушке: его зажало в другом дупле – ноги наружу, сам в темном провале. Края дупла обхватили беднягу поперек туловища, как клещи.
Frodo and Sam beat first upon the tree-trunk where Pippin had lain. Фродо и Сэм забарабанили кулаками по стволу там, где раньше лежал Пиппин.
They then struggled frantically to pull open the jaws of the crack that held poor Merry. Видя, что ничто не помогает, они в отчаянии попытались раздвинуть руками челюсти дупла, которое зажало беднягу Мерри.
It was quite useless. Бесполезно.
‘What a foul thing to happen!’ cried Frodo wildly. – Это же просто ужас какой–то! – вне себя закричал Фродо.
‘Why did we ever come into this dreadful Forest? – И зачем мы только пришли в этот кошмарный Лес?
I wish we were all back at Crickhollow!’ Много бы я дал, чтобы снова оказаться сейчас в Крикковой Лощинке, всем вместе!
He kicked the tree with all his strength, heedless of his own feet. Он стал изо всех сил колотить по дереву ногами, не жалея пяток.
A hardly perceptible shiver ran through the stem and up into the branches; the leaves rustled and whispered, but with a sound now of faint and far-off laughter. По стволу пробежала едва заметная дрожь, ветви встрепенулись, листья зашелестели и зашептались – будто кто–то посмеивался далеким, еле слышным смехом.
‘I suppose we haven’t got an axe among our luggage, Mr. Frodo?’ asked Sam. – У нас в поклаже топора нет, а, господин Фродо? – отчаявшись окончательно, спросил Сэм.
‘I brought a little hatchet for chopping firewood,’ said Frodo. – У меня есть с собой маленький топорик – рубить ветки для костра, – вздохнул Фродо.
‘That wouldn’t be much use.’ – От него толку не будет…
‘Wait a minute!’ cried Sam, struck by an idea suggested by firewood. – Минуточку! – воскликнул Сэм – слова Фродо о костре подкинули ему новую мысль.
‘We might do something with fire!’ – Может, пустить в дело огонь?
‘We might,’ said Frodo doubtfully. – Разве что, – неуверенно согласился Фродо.
‘We might succeed in roasting Pippin alive inside.’ – Как бы нам только не поджарить Пиппина – ведь он внутри.
‘We might try to hurt or frighten this tree to begin with,’ said Sam fiercely. – А что мешает нам просто сделать этому дереву больно или хотя бы напугать его для начала? – зло бросил Сэм.
‘If it don’t let them go, I’ll have it down, if I have to gnaw it.’ – Если оно не отпустит Пиппина и Мерри, я его повалю, ей–же–ей, чего бы мне это ни стоило! Надо будет – ствол зубами перегрызу, а повалю!
He ran to the ponies and before long came back with two tinder-boxes and a hatchet. Он бегом вернулся к лошадкам и в два счета примчался обратно с двумя трутницами и огнивом.
Quickly they gathered dry grass and leaves, and bits of bark; and made a pile of broken twigs and chopped sticks. These they heaped against the trunk on the far side of the tree from the prisoners. Вдвоем с Фродо они быстро собрали кучку сухой травы, листьев, наломали коры и сложили надо всем этим с другой стороны ствола, подальше от пленников, маленький костерок из обломанных сучков и щепок.
As soon as Sam had struck a spark into the tinder, it kindled the dry grass and a flurry of flame and smoke went up. С первой же высеченной Сэмом искры сухая трава занялась. Над костерком заплясали язычки пламени, пошел дым.
The twigs crackled. Щепки затрещали.
Little fingers of fire licked against the dry scored rind of the ancient tree and scorched it. Тонкие пальцы огня коснулись сухой, морщинистой коры старого дерева и слегка обуглили ее.
A tremor ran through the whole willow. Ива содрогнулась от корней до верхушки.
The leaves seemed to hiss above their heads with a sound of pain and anger. Листья яростно зашипели от боли.
A loud scream came from Merry, and from far inside the tree they heard Pippin give a muffled yell. Мерри громко вскрикнул. Откуда–то из глубины ствола донесся приглушенный вопль Пиппина.
‘Put it out! Put it out!’ cried Merry. – Погасите! Погасите! – закричал Мерри.
‘He’ll squeeze me in two, if you don’t. – Оно перекусит меня надвое, если вы не погасите огня!
He says so!’ Оно само сказало!
‘Who? What?’ shouted Frodo, rushing round to the other side of the tree. – Кто сказал? Что ты такое говоришь? – бросился Фродо туда, откуда доносился голос.
‘Put it out! Put it out!’ begged Merry. – Огонь! Погасите огонь! – взмолился Мерри.
The branches of the willow began to sway violently. Ветви ивы начали яростно раскачиваться.
There was a sound as of a wind rising and spreading outwards to the branches of all the other trees round about, as though they had dropped a stone into the quiet slumber of the river-valley and set up ripples of anger that ran out over the whole Forest. Послышался как бы нарастающий шум ветра[120]; всколыхнулись кроны соседних деревьев, потом дальних – словно кто–то бросил камень в мирно дремлющий омут, и по Лесу побежали круги гнева.
Sam kicked at the little fire and stamped out the sparks. Сэм пнул костерок и затоптал угольки.
But Frodo, without any clear idea of why he did so, or what he hoped for, ran along the path crying help! help! help! Фродо, сам уже не зная, что делает и зачем, кинулся вперед по тропинке с криком: «Помогите! Помогите!»
It seemed to him that he could hardly hear the sound of his own shrill voice: it was blown away from him by the willow-wind and drowned in a clamour of leaves, as soon as the words left his mouth. Собственный голос казался ему комариным писком – ветер в ивах срывал слова с губ, и они сразу же тонули в грозном шуме листвы.
He felt desperate: lost and witless. Фродо впал в отчаяние и окончательно потерял голову.
Suddenly he slopped. И вдруг он остановился.
There was an answer, or so he thought; but it seemed to come from behind him, away down the path further back in the Forest. Кто–то ответил ему – сзади из Леса, оттуда, где тропа уходила в чащу.
He turned round and listened, and soon there could be no doubt: someone was singing a song; Фродо обернулся, прислушался – и вскоре сомнений у него не осталось: в Лесу звучала песня!
a deep glad voice was singing carelessly and happily, but it was singing nonsense: Веселый басовитый голос беспечно и радостно разносился по Лесу, громко распевая какую–то околесицу:
Hey dol! merry dol!
ring a dong dillo!
Ring a dong! hop along!
fal lal the willow!
Tom Bom, jolly Tom,
Tom Bombadillo!
Хей–дол! Дили–бом!
Ива да крапива!
Том–бом! Дол–бом!
Ну–ка, живо, живо!
Бомбадили–дили–Том!
Хорошо на диво!
Half hopeful and half afraid of some new danger, Frodo and Sam now both stood still. Что это – новая неизвестная опасность или спасение? Фродо и Сэм замерли не дыша.
Suddenly out of a long string of nonsense-words (or so they seemed) the voice rose up loud and clear and burst into this song: Но поток бессвязной чепухи (или это только поначалу показалось, что чепухи?) внезапно превратился в звонкую, громкую, настоящую песню:
Hey! Come merry dot! Derry dol! My darling!
Light goes the weather-wind and the feathered starling.
Down along under Hill, shining in the sunlight,
Waiting on the doorstep for the cold starlight,
There my pretty lady is. River-woman’s daughter,
Slender as the willow-wand, clearer than the water.
Old Tom Bombadil water-lilies bringing
Comes hopping home again. Can you hear him singing?
Hey! Come merry dol! deny dol! and merry-o,
Goldberry, Goldberry, merry yellow berry-o!
Poor old Willow-man, you tuck your roots away!
Tom’s in a hurry now. Evening will follow day.
Tom’s going home again water-lilies bringing.
Hey! Come derry dol! Can you hear me singing?
Дили–Том! Дили–бом! Лес–лесок–лесочек!
Ах как звонок у скворца голос–голосочек!
Сядет солнышко вот–вот – и в лучах заката
Разольет вокруг ручьи серебра и злата!
Заждалась меня давно дома Златовика[121]
Дочь Реки, стройна, как ива, и прозрачнолика!
Златовике Том несет белые кувшинки –
Поворачивайтесь–ка, желтые ботинки!
Хей–дол! Дили–бом! Перышко–ресничка!
Златовика–Златови–ягодка–брусничка!
Ива Старая, нишкни! Корни подбери–ка!
Бомбадила заждалась дома Златовика!
Тому некогда сейчас, Том несет кувшинки,
И несет он чепуху на лесной тропинке!
Frodo and Sam stood as if enchanted. Фродо и Сэм стояли как зачарованные.
The wind puffed out. Ветер дунул последний раз – и стих.
The leaves hung silently again on stiff branches. Листья снова молча повисли на замерших ветвях.
There was another burst of song, and then suddenly, hopping and dancing along the path, there appeared above the reeds an old battered hat with a tall crown and a long blue feather stuck in the band. Песня зазвучала громче – и вдруг, подскакивая и приплясывая, над камышами появилась видавшая виды мятая шляпа с высокой тульей и длинным голубым пером[122], заткнутым за ленту.
With another hop and a bound there came into view a man, or so it seemed. Шляпа еще разок подпрыгнула, вильнула – и на тропе показался человек… или человек только с виду.
At any rate he was too large and heavy for a hobbit, if not quite tall enough for one of the Big People, though he made noise enough for one, slumping along with great yellow boots on his thick legs, and charging through grass and rushes like a cow going down to drink. По крайней мере, для хоббита он был явно великоват и тяжеловат, хотя на Большого, пожалуй, все же не тянул. Зато шум он поднял такой, что хватило бы на двух Больших: вовсю топал толстыми ногами в огромных желтых башмаках и мял траву и камыши, как корова по дороге на водопой.
He had a blue coat and a long brown beard; his eyes were blue and bright, and his face was red as a ripe apple, but creased into a hundred wrinkles of laughter. На нем был синий балахон. Длинная каштановая борода доходила до пояса. Яркие синие глаза, лицо, похожее на спелое румяное яблоко, прорезанное сотней веселых морщинок…
In his hands he carried on a large leaf as on a tray a small pile of white water-lilies. В руках неизвестный держал широкий лист, где, как на блюде, покоился ворох белых кувшинок.
‘Help!’ cried Frodo and Sam running towards him with their hands stretched out. – Помогите! – закричали Фродо и Сэм, бросаясь к нему с протянутыми руками.
‘Whoa! Whoa! steady there!’ cried the old man, holding up one hand, and they stopped short, as if they had been struck stiff. – Тише, тише! Стойте здесь! – воскликнул незнакомец, поднимая ладонь, и хоббиты замерли на месте, словно кто–то внезапно превратил их в столбики.
‘Now, my little fellows, where be you a-going to, puffing like a bellows? What’s the matter here then? – Ишь как разлетелись! Что кузнечные мехи, оба распыхтелись!
Do you know who I am? Знаете меня?
I’m Tom Bombadil. Так знайте: я – Том Бомбадил.
Tell me what’s your trouble! Рассказывайте, что там у вас случилось?
Tom’s in a hurry now. Том сегодня торопится.
Don’t you crush my lilies!’ Не поломайте моих кувшинок!
‘My friends are caught in the willow-tree,’ cried Frodo breathlessly. – Моих друзей защемила Старая Ива! – воскликнул Фродо, задыхаясь.
‘Master Merry’s being squeezed in a crack!’ cried Sam. – Господина Мерри зажало в дупле! – подхватил Сэм.
‘What?’ shouted Tom Bombadil, leaping up in the air. – Что?! – подпрыгнул Том Бомбадил.
‘Old Man Willow? – Старуха Ива?
Naught worse than that, eh? Только и всего–то?
That can soon be mended. Ну, этому горю пособить несложно.
I know the tune for him. Знаю я, чем ее пронять.
Old grey Willow-man! Ну, старая карга!
I’ll freeze his marrow cold, if he don’t behave himself. Да я ей все печенки заморожу, если опять баловать вздумает.
I’ll sing his roots off. Вот запою ей корни, будет знать!
I’ll sing a wind up and blow leaf and branch away. Такой ветер подниму – не то что листьев, ветвей недосчитается!
Old Man Willow!’ Ох уж мне эта Старая Ива!
Setting down his lilies carefully on the grass, he ran to the tree. Он бережно опустил на траву кувшинки и поспешил к Иве.
There he saw Merry’s feet still sticking out - the rest had already been drawn further inside. Из дупла торчали только пятки Мерри – дерево успело втянуть беднягу еще глубже.
Tom put his mouth to the crack and began singing into it in a low voice. Том приложил рот к дуплу и что–то запел вполголоса.
They could not catch the words, but evidently Merry was aroused. His legs began to kick. Слов хоббиты разобрать не смогли, но Мерри явно приободрился и задрыгал ногами.
Tom sprang away, and breaking off a hanging branch smote the side of the willow with it. Том отскочил в сторону, отломил одну из веток и ударил ею по стволу.
‘You let them out again, Old Man Willow!’ he said. – Ну–ка, Старая Карга, выпускай добычу!
‘What be you a-thinking of? И о чем только ты думаешь, голуба?
You should not be waking. Ты должна спать – и все!
Eat earth! Вкапывайся глубже!
Dig deep! Ешь землю!
Drink water! Пей воду!
Go to sleep! Спи крепче!
Bombadil is talking!’ Слушай Бомбадила!
He then seized Merry’s feet and drew him out of the suddenly widening crack. Он ухватил Мерри за ноги, дернул – и рывком вытащил из внезапно раскрывшегося дупла.
There was a tearing creak and the other crack split open, and out of it Pippin sprang, as if he had been kicked. Раздался оглушительный треск. Ствол расселся, и Пиппин вылетел на траву, словно ему дали хорошего тычка.
Then with a loud snap both cracks closed fast again. Оба дупла, громко щелкнув, закрылись.
A shudder ran through the tree from root to tip, and complete silence fell. Дерево содрогнулось от корней до верхушки – и наступила полная тишина.
‘Thank you!’ said the hobbits, one after the other. – Спасибо! – один за другим пролепетали хоббиты.
Tom Bombadil burst out laughing. Бомбадил покатился со смеху.
‘Well, my little fellows!’ said he, stooping so that he peered into their faces. – Ладно, ладно, дружочки! – воскликнул он, отсмеявшись и заглядывая каждому в лицо, для чего ему пришлось наклониться.
‘You shall come home with me! – Сегодня вы пойдете ко мне домой!
The table is all laden with yellow cream, honeycomb, and white bread and butter. Стол уже накрыт – желтые сливки, медовые соты, белый хлеб, масло!
Goldberry is waiting. И Златовика дожидается.
Time enough for questions around the supper table. Ужин долгий – хватит времени на расспросы.
You follow after me as quick as you are able!’ Спешите за мной, да поторапливайтесь!
With that he picked up his lilies, and then with a beckoning wave of his hand went hopping and dancing along the path eastward, still singing loudly and nonsensically. С этими словами он поднял свои кувшинки, махнул рукой, приглашая следовать за ним, и, приплясывая, поскакал вперед по тропе, распевая какую–то несусветицу.
Too surprised and too relieved to talk, the hobbits followed after him as fast as they could. Донельзя удивленные, не до конца еще веря в спасение, хоббиты не нашли, что сказать, и молча поспешили за Томом.
But that was not fast enough. Но угнаться за ним было непросто.
Tom soon disappeared in front of them, and the noise of his singing got fainter and further away. Suddenly his voice came floating back to them in a loud halloo! Вскоре чудесный избавитель скрылся за камышами, а песня стала отдаляться и затихать – и вдруг голос долетел с удвоенной силой:
Hop along, my little friends, up the Withywindle!
Tom’s going on ahead candles for to kindle.
Down west sinks the Sun: soon you will be groping.
When the night-shadows fall, then the door will open,
Out of the window-panes light will twinkle yellow.
Fear no alder black! Heed no hoary willow!
Fear neither root nor bough! Tom goes on before you.
Hey now! merry dot! We’ll be waiting for you!
Не копайтесь, малыши! Ивий Вьюн ведет вас!
Том зажег для вас огни – дома подождет вас!
Темнота и камыши, бульканье в болоте:
Шаг за шагом топ–топ–топ – к Тому вы придете!
Нечего бояться ив с цепкими ветвями
Том здесь только что прошел, прямо перед вами!
Дверь открыли мы давно и светло у Тома!
Не копайтесь! Дили–бом! Златовика дома!
After that the hobbits heard no more. Песня оборвалась.
Almost at once the sun seemed to sink into the trees behind them. Почти сразу же позади, за деревьями, скрылось и солнце.
They thought of the slanting light of evening glittering on the Brandywine River, and the windows of Bucklebury beginning to gleam with hundreds of lights. Хоббитам вспомнился Брендивин в косых вечерних лучах, окошки родного Бэкбери, где в этот час зажигаются сотни огоньков… На тропу легли исполинские тени.
Great shadows fell across them; trunks and branches of trees hung dark and threatening over the path. Кривые стволы и темные ветви угрожающе нависли над тропой.
White mists began to rise and curl on the surface of the river and stray about the roots of the trees upon its borders. От реки пополз белый туман, курясь тонкими завитками над водой, запутываясь в корнях прибрежных деревьев.
Out of the very ground at their feet a shadowy steam arose and mingled with the swiftly falling dusk. От земли поднимался, смешиваясь с густеющими сумерками, таинственный пар.
It became difficult to follow the path, and they were very tired. Вскоре тропу стало едва видно в темноте, и хоббиты помаленьку выбились из сил.
Their legs seemed leaden. Ноги словно свинцом налились.
Strange furtive noises ran among the bushes and reeds on either side of them; and if they looked up to the pale sky, they caught sight of queer gnarled and knobbly faces that gloomed dark against the twilight, and leered down at them from the high bank and the edges of the wood. Странные звуки доносились из кустов и камышей, как будто там таился кто–то невидимый; а когда друзьям случалось глянуть вверх, на постепенно бледневшее небо, то видно было, что с высокого берега, ухмыляясь, пялятся вниз корявые, перекошенные рожи[123].
They began to feel that all this country was unreal, and that they were stumbling through an ominous dream that led to no awakening. Хоббитам начинало казаться, что Леса не существует, что они просто видят какой–то зловещий сон и пробуждение не наступит никогда.
Just as they felt their feet slowing down to a standstill, they noticed that the ground was gently rising. Ноги уже почти не слушались их, когда тропа заметно пошла вверх.
The water began to murmur. In the darkness they caught the white glimmer of foam, where the river flowed over a short fall. Река вдруг зажурчала, и в темноте мелькнула белая пена порога.
Then suddenly the trees came to an end and the mists were left behind. Деревья внезапно кончились, остался позади и туман.
They stepped out from the Forest, and found a wide sweep of grass welling up before them. Друзья вышли из Леса и оказались среди привольно колышущихся трав.
The river, now small and swift, was leaping merrily down to meet them, glinting here and there in the light of the stars, which were already shining in the sky. Речка превратилась в быстрый ручеек, который, поблескивая в лучах звезд, высыпавших на небосвод, весело бежал по камням навстречу.
The grass under their feet was smooth and short, as if it had been mown or shaven. Трава под ногами стала короткой и шелковистой, словно здесь ее часто косили или подстригали.